Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

– Тогда, если понадобится, я силой засуну ее в этот самолет. Если ее отец хочет, чтобы Лилиана вернулась, она так и сделает. Я не собираюсь развязывать конфликт из‑за чего‑то столь абсурдного.

Я прикусила губу.

– Ладно. Я поеду. Я посещу пару вечеринок, к тому же увижусь с Фаби. Я соскучилась по нему. И упрошу отца вернуть меня в Нью‑Йорк так скоро, как это только возможно.

Все оставшееся время я не проронила ни слова и была рада, когда, наконец, представилась возможность уйти. Было так странно нервничать из‑за возвращения домой, поскольку, несмотря ни на что, Чикаго был моим домом. Я вышла на террасу и обхватила себя руками, ощущая холод, хотя все еще было тепло.

Дверь вновь приоткрылась, и Ария встала рядом со мной, одарив меня понимающей улыбкой.

– Я скоро позвоню отцу и попрошу его вновь отпустить тебя к нам. Не похоже, что ты нужна ему в Чикаго. Ты вернешься раньше, чем можешь себе представить.

– Ты, вероятно, рада, что я уезжаю, ведь так я какое‑то время не буду видеться с Ромеро, – огрызнулась я. Мне тут же стало стыдно, что я накинулась на сестру. Закрыв глаза, я произнесла: – Прости.

Ария легонько коснулась моего плеча.

– Все в порядке. И я, правда, не хочу, чтобы ты уезжала, пожалуйста, поверь мне.

Я кивнула.

– Я так привыкла жить здесь. Я была счастлива. Я даже не помню, когда я в последний раз была так же счастлива в Чикаго.

– Это лишь на время. Ты совсем скоро вернешься сюда, а пока ты будешь в Чикаго, я поговорю с Лукой о Ромеро. И, может быть, когда ты вернешься, мы придумаем план, как убедить отца в том, что Ромеро подходит на роль твоего мужа.

Надежда вспыхнула внутри меня. Я посмотрела на сестру.

– Ты права. Будем считать это кратким отпуском. Может, уже скоро я смогу называть Нью‑Йорк своим домом.

Мы больше ничего не произнесли, просто стояли рядом и наблюдали за бушующим океаном. Все, чего я хотела, это говорить с Ромеро, быть в его объятиях и убеждать себя, что наши отношения продолжатся, но было еще слишком рано ложиться спать, а мы не могли рисковать, пока все бодрствуют.

Когда поднялся ветер, я и Ария вернулись в гостиную. Ромеро встретился со мной взглядом. Я не могла дождаться момента, когда вечером останусь с ним наедине, буду ощущать его тело рядом. Еще никогда он не был мне так нужен.

Раньше, чем обычно, я выскользнула из своей комнаты и направилась к Ромеро. Я хотела провести с ним так много времени, как это только возможно. Когда я вошла, он не удивился.

Ромеро сидел на краю постели, его руки лежали на коленях. Он поднялся, когда я закрыла дверь. Какое‑то время мы смотрели друг на друга, пока я не ощутила сильную боль в груди. Почему я так эмоционально реагировала? Ромеро пересек комнату и схватил меня за бедра, а затем развернулся и подвел к кровати. Мы упали на матрас.

Наши руки неистово исследовали тела друг друга, раздевая и гладя. Кто знал, когда нам выпадет еще один шанс почувствовать друг друга? Разлука могла длиться недели. Нам было необходимо провести лучшую ночь вместе.

Этой ночью я хотела контролировать. Я опрокинула Ромеро на спину, и он не стал сопротивляться. Я оседлала его бедра и опустилась на его эрекцию, чувствуя, как его член полностью входит в меня. На мгновение прикрыла глаза, тихонько выдыхая от родного чувства наполненности. Ромеро обхватил мои бедра и начал толкаться, погружаясь еще глубже. Я опустилась на предплечья так, что мое лицо оказалось напротив его, а волосы окружали нас, словно занавес, закрывая от внешнего мира.

– Я буду скучать по тебе, – прошептала я, двигаясь на нем. – Я буду скучать по всему этому.

– Ты скоро вернешься, – прорычал он.

Ромеро был абсолютно уверен. Я поцеловала его, двигаясь еще быстрее, пока мы не кончили вместе, но этого было недостаточно. Этой ночью мы занимались любовью еще дважды, будто бы так мы могли запечатлеть нашу близость в моем сознании.

– Я не хочу уезжать, – пробормотала я, устроившись в объятиях Ромеро. – Я хочу засыпать рядом с тобой.

Ромеро потянулся к будильнику.

– Как и я. Нам рано вставать, чтобы ты смогла вернуться в свою комнату, не попавшись.

Я улыбнулась и прижалась щекой к его груди. Вскоре я погрузилась в сон, слушая стук сердца Ромеро, словно музыку.

Будильник разбудил нас до рассвета, и я быстро собрала вещи. Прежде чем я ушла, Ромеро прижал меня к своей груди и страстно поцеловал, а затем я выскользнула в коридор и поспешила к себе. Я подремала еще пару часов, пока не пришло время вставать и готовиться к отъезду в аэропорт.

Плохо было то, что я не могла обнять или поцеловать Ромеро, когда мы прощались в аэропорту в зале ожидания. Взглянув в последний раз, я ушла, стараясь игнорировать настойчивую мысль о том, что не вернусь.

Когда я приземлилась в Чикаго, мой старый телохранитель Марио уже ждал меня. Он не был разговорчивым человеком, так что мы молчали по пути домой.

Пока я поднималась к входной двери, мое сердце стучало, как отбойный молоток. Когда я в последний раз была здесь, в доме стояла атмосфера скорби.

Марио распахнул для меня дверь, и я вошла. Все было не так мрачно, как я привыкла, но это место определенно больше не ощущалось как родной дом. Мне показалось, или в углах все еще витал запах дезинфицирующего средства?

– Где мой отец? – быстро спросила я, подавляя нервозность.

– В кабинете. Он хочет видеть тебя прямо сейчас.

Сомневаюсь, что причина в том, что он соскучился. Марио понес мой багаж в спальню. Я прошла по длинному коридору и постучала в дверь отцовского кабинета, стараясь игнорировать то, что живот скрутило от нервов.

– Входи, – отозвался отец.

Сделав глубокий вдох, я вошла. Фаби стоял у окна. Он так вырос за три месяца, пока меня не было! Интуиция подсказывала мне, что это было не единственное изменение в нем. Последние несколько месяцев, казалось, сильно повлияли на него. Было бы лучше, если бы Фаби отпустили со мной на лето в Нью‑Йорк, но это даже не обсуждалось.

Отец, как обычно, сидел за столом. Он даже не шевельнулся, чтобы подняться и обнять меня. Но Фаби подошел ко мне, и я обняла его, прежде чем он решил, что слишком крут для проявления чувств. Фаби был выше меня. Я отклонилась назад и посмотрела в его глаза.

Я поняла, что что‑то не так, стоило мне увидеть выражение лица Фабиано. В последнее время отец все больше привлекал его к делам, хоть до его тринадцатилетия было еще несколько недель. Что не так? Неужели он уже заставил Фаби кого‑то убить, да? От мысли о том, что мой младший брат мог стать убийцей, внутри меня все застыло.

– Сядь, – велел отец, кивнув на кресло у стола. Фаби тут же высвободился из моих объятий, но больше всего меня волновало то, что он старательно смотрел на мой подбородок.

– Рад видеть тебя вновь в Чикаго. Надеюсь, Лука и Ария хорошо позаботились о тебе? – спросил отец.

И ни слова о Джианне, что не удивительно.

Я села напротив.

– Да, так и есть. Было здорово.

Я пыталась встретиться взглядом с Фаби. Он вернулся к своему месту у окна и всячески пытался избежать моего взгляда, стиснув кулаки, сжимая губы в тонкую полоску. Его лицо казалось озлобленным. Мой живот вновь скрутило от боли.

Отец стучал пальцами по гладкой древесине стола. Если бы я не знала его лучше, то подумала бы, что он смущен. Страх охватил меня. Вновь я оглянулась на Фаби, но он уставился в пол.

Тишина между нами была столь напряженной, что в какой‑то момент я была уверена, что задохнусь.

– Лука сказал, что ты хочешь посетить со мной пару вечеринок…

– В том числе. Тебе вновь нужно стать частью нашего общества. – Отец помедлил, а затем прочистил горло. Он выглядел почти виноватым. – Жизнь должна продолжаться. Смерть – часть нашего существования, но мы должны быть уверены, что наша семья все еще сильна. – К чему он клонит? – Я планирую снова жениться.