Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

Я никогда не уставал дарить наслаждение Лили. В мире не существовало большего кайфа, чем ощущать, как Лили взрывается от удовольствия. Я понимал, что я – ее единственный мужчина. Мрачные мысли посетили меня. На самом деле она не была моей и никогда не будет. Однажды она будет вынуждена выйти за другого, того, кого выберет ее отец – и именно этот человек будет видеть ее такой. Беспричинная ярость охватила меня, но я отбросил эти эмоции. Неподходящее время для подобных мыслей. Я не хотел потерять контроль лишь потому, что позволил себе забрести на опасную территорию. Я хотел наслаждаться каждой долбанной секундой, особенно потому, что не знал, как много таких шансов нам еще выпадет.

Я сконцентрировался на удовольствии Лили, пока она, наконец, не кончила, заглушая стоны подушкой. Жаль, что я не мог слышать ее крики без каких бы то ни было помех, без страха быть пойманными. Однажды я сделаю ее своей. Найду способ.

Я вынул из нее пальцы и сел, наслаждаясь видом ее тяжело вздымающейся груди, пока она кайфовала от оргазма. Ее глаза медленно распахнулись, она улыбнулась. Черт. Эта улыбка каждый раз ставила меня на колени. Я наклонился и поцеловал Лили, затем потянулся к ящику прикроватной тумбы и достал презерватив.

Лила следила за мной, и на ее лице промелькнула нервозность.

Я помедлил.

– Ты уверена, что хочешь этого? – Я готов был убить себя за этот вопрос. Больше всего на свете мне хотелось оказаться внутри нее, сделать своей, ощутить ее стеночки вокруг моего члена. Почему я веду себя так благородно? Кого я дурачу?

Она мучительно для меня облизала свои губы и прошептала:

– Да, я хочу тебя.

Слава богу. Я вновь поцеловал губы Лили, затем соскользнул с кровати и снял белье. Мой член был очень твердым. Я быстро раскатал по нему презерватив, прежде чем вновь забраться на кровать. Лили не впервые видела меня обнаженным, но сегодня на ее лице было легкое беспокойство, когда она взглянула на мой член. Я расположился между ее ног и стал пальцами поглаживать нежную кожу ее бедер.

В ее глазах было бесконечное доверие. Я не заслуживал этого, но чертовски любил видеть его. Я перенес тяжесть своего веса на руки и стал легонько целовать ее. Головка члена едва касалась ее влажного жара. Весь мой самоконтроль ушел на то, чтобы оставаться твердым в своем решении и ждать, пока она расслабится. Я приподнял ее бедра ладонями и развел их еще чуть шире. Я внимательно смотрел в ее глаза, а затем приподнялся и начал медленно входить. Я не отводил от нее взгляда, пока проникал в ее тугой жар. Лили ощущалась так чертовски великолепно! Тугая, теплая, влажная, я просто хотел войти в нее до конца. Вместо этого я сосредоточился на глазах Лили, на том, чтобы оправдать ее доверие, сделав наш первый раз максимально приятным, быть бережным, осторожным. Ее лицо исказилось от дискомфорта, хоть я не вошел и на половину. Я помедлил, но пальцы Лили впились в мои плечи.

– Не останавливайся, – быстро произнесла она.

– Не буду, – пообещал я. Я уже не мог ничего прекратить. Я скользнул губами по ее виску, затем толкнулся глубже, пока не достиг барьера. Я не сказал Лили, что будет больно. Она напряглась. И я вошел в нее до конца. Ее стеночки крепко стиснули мой член. Я не двигался.

Лицо Лили исказилось от боли.

– Все в порядке, – пробормотал я. – Это худшая часть.

По крайней мере, я надеялся. Она ощущалась такой тугой, я беспокоился, что если начну двигаться, боль станет еще сильнее, но я не мог надолго остаться в таком положении. И я на самом деле хотел двигаться, хотел потеряться в ней. – Лили?

Она подарила мне дрожащую улыбку.

– Я в порядке. Уже лучше.

Это определенно не то, что хотел бы услышать парень от девушки. Я хотел, чтобы ей было хорошо, но знал, что это сложная задачка в первый раз. Но несмотря на то, что больше всего на свете я хотел двигаться, я решил подольше остаться в таком же положении и поцеловал ее. Было чертовски сложно сдерживать себя.

– Ты правда можешь двигаться, – прошептала она. И это все, что мне было нужно. Я вышел почти полностью, прежде чем вновь скользнуть внутрь.

Лили тяжело вздохнула, пальцы впились в мою спину. Я скользнул дальше, стараясь входить не слишком глубоко, и вскоре тело Лили расслабилось подо мной. После ее первого неуверенного стона удовольствия я был почти готов кричать от триумфа. Но долго я не мог протянуть в таком ритме. К тому же, у меня было предчувствие, что Лили все равно не сможет кончить. Но в следующий раз она обязательно это сделает. И следующий раз будет, я знал это. Когда дело касалось Лили, я не мог сопротивляться притяжению.

Я ускорился, и, наконец, мой член напрягся, и сперма излилась в нее. Я крепко обнимал Лили, пока мои бедра ожесточенно вбивались в нее, а затем замер.

Она закрыла глаза и прижалась лбом к моей груди.

– Ты в порядке? – пробормотал я.

Она кивнула, но ничего не сказала. Я слегка отстранился и попытался поднять ее голову, опасаясь слез. Но она просто выглядела уставшей и счастливой.

Облегчение затопило меня. Я медленно отодвинулся и снял презерватив. Прежде чем выбросить его в мусорное ведро, я заметил следы крови.

По какой‑то причине именно в этот момент я осознал реальность происходящего. Блядь. Что я натворил?

– Ромеро? – прошептала Лили. Я лег рядом с ней и обнял. Лили не стоит знать о моих мыслях. Я не хотел, чтобы она переживала.

Немного погодя она уснула, я же никак не мог задремать. В итоге я вылез из кровати и направился к окну. Я довольно долго стоял, глядя на океан. Сожаление не самая приятная эмоция. Ты не может изменить прошлое. И я посмотрел на кровати.

Лили лежала, свернувшись под одеялом, видны были лишь ее прекрасные волосы и умиротворенное лицо. Она крепко спала. Уже скоро я должен буду разбудить ее, чтобы она могла вернуться в свою комнату. Небо за окно серело. Остальные вот‑вот проснутся, и если Лили будет в моей комнате, все станет слишком опасным. Я немедленно должен отправить ее к себе ради ее же безопасности, но у меня не было на это сил. Я не хотел, чтобы она уходила, особенно после того, что было между нами.

– Бля, – пробормотал я. Долгое время все происходящее между мной и Лили было рискованным, но не оставляло следов. Но то, что произошло сегодня, могло уничтожить репутацию Лили и даже стать причиной войны. Забрать невинность Лили было эгоистично. Я должен был знать. Я годами учился поступать правильно, делать то, что хорошо для Семьи. Но сегодня я послал подальше свой долг и свою клятву Луке.

Лили вздохнула во сне и повернулась на другой бок. Покрывало сместилось вместе с ней, открыв розовое пятнышко на простынях. Я закрыл глаза. Блядь. Это должно было произойти в ее первую брачную ночь. Но я знал, что Рокко Скудери никогда бы не отдал мне Лили. Я был всего лишь гребанным солдатом. Уважаемый и с высоким положением, но тем не менее солдат. Несмотря на чувство вины за то, что я забрал девственность Лили, я знал, что это не конец. Я так долго желал сделать её своей! В конце концов, отныне ее частичка принадлежит мне. Как минимум она никогда не забудет нашу совместную ночь, но я знал, что этого недостаточно.

Я не хотел, чтобы единственным воспоминанием Лили до конца ее дней была одна‑единственная ночь. Я хотел, чтобы она помнила наслаждение, которое я дарил, хотел пробовать ее, вдыхать аромат, ощущать ее каждую ебанную ночь. Я хотел, чтобы она засыпала в моих объятиях и просыпалась рядом со мной по утрам… Я хотел сделать ее своей, чтобы все об этом знали, но не было ни одного чертова шанса, что я смогу это сделать, не предав Луку и Семью. Лука относился ко мне как к брату, но если бы я поступил так – я бы пошел против Семьи. Если бы я официально заявил права на Лили, он бы скормил меня псам ради блага Семьи.

Вздохнув, я направился к кровати и склонился над Лили. Я откинул волосы с ее лица.

– Лили, нужно просыпаться, – прошептал я.

Ее веки затрепетали, и она повернулась на спину. Покрывало соскользнуло, выставляя ее обнаженную грудь. Ее соски затвердели, потому что в комнате было прохладно. Мой член дернулся в ответ. Я склонился над ней. Лили все еще пахла мной. Бля. Я вновь был каменным. Она открыла глаза и сонно улыбнулась. Счастье и доверие отразились на ее лице. Неужели Лили не понимала, что я уничтожил ее жизнь минувшей ночью?