Полная версия книги - "Мой сумасшедший новогодний Роман (СИ) - Инфинити Инна"
Мама замолкает. Она улыбается. Папа тоже. Они ждут от меня реакции. Ответа. Наверное, тоже радости. Вот только я не могу разделить с ними сие торжественное событие. Я чувствую себя так, будто по мне проехались дорожным катком.
— Кира, ну скажи хоть что-нибудь.
— Да вы долбанулись на всю голову! — выкрикиваю неожиданно для самой себя. Вскакиваю на ноги. — У вас крыша поехала?
— Кира‚ что за слова! — мама тоже вскакивает, следом за ней папа.
— Я не собираюсь участвовать в вашем театре абсурда! У вас проблемы с головой, вам надо показаться психиатру.
— Кира, следи за тем, как ты разговариваешь. Мы твои родители. И пока еще ты живешь за наш счет.
Я не успеваю ответить маме. С улицы доносится звук закрывающейся калитки во двор и голоса. Через несколько секунд дверь в дом распахивается, и входят те самые Альберт и Надя. Друзья родителей. Родители придурка Ромы.
Ненавижу их.
— Всем добрый вечер! — расплывается в улыбке Надя. — С наступающим!
Тошнота подкатывает к горлу. Сглатываю. Они не потрудились снять верхнюю одежду в предбаннике перед гостиной. На черной шубе Нади и на ее черных волосах слой снега, на седовласой шевелюре Альберта тоже. Сколько им лет-то? Надя выглядит очень молодо, а Альберт наоборот. Теперь я смотрю на них не только, как на мать и отца идиота Ромы. Я смотрю на них как на умалишенных. Меня передергивает. От отвращения.
— Идите вы все на хрен, извращенцы, — рычу. — Видеть вас никого не могу!
Альберт и Надя растерянно на меня смотрят, не понимая, что происходит.
— Мы рассказали Кире про нас, — мама издает нервный смешок. — Она немножко расстроилась.
— Да? — удивляется Надя. — А когда мы Роме рассказали, он нормально отреагировал.
Вот зря она это сказала. Зря она упомянула своего Рому. И тем более зря — что он нормально отреагировал. У меня происходит короткое замыкание. Я себя не контролирую.
— Ваш Рома такой же придурок и извращенец, как вы, — заявляю, глядя прямо на Надю и Альберта. — Он полнейший идиот, дегенерат и дебил. Теперь понятно, в кого он таким пошел — в вас.
— Кира! Что за слова! — возмущается мама. — Немедленно извинись!
Показываю им всем средний палец.
Визуализации героев
Кира
Роман
Глава 2. Вечеринка
Я разворачиваюсь и убегаю по лестнице на второй этаж в свою комнату. Там достаю из-под кровати спортивную сумку и начинаю бросать в нее вещи. Я лучше встречу Новый год на вокзале с бомжами, чем здесь с ними. Слезы текут по лицу, судорожно смахиваю их, продолжая набивать сумку одеждой. Я даже не могу толком сообразить, что с собой взять. Кидаю все подряд, не вдумываясь. Поеду в Сочи к друзьям. Надо посмотреть билеты на самолёт. Сегодняшней ночью вряд ли улечу, надеюсь, на завтрашнее утро найдутся билеты. А в этом доме я не останусь ни на секунду.
Дверь моей комнаты бесцеремонно распахивается, и входит мама:
— Кира, ты опозорила нас.
— Это вы меня позорите, — сумка набилась до отказа, застегиваю молнию. — Я вас стыжусь.
— Посторонним людям необязательно знать правду. А разводы происходят каждый день. В двадцать первом веке живем. Куда ты собираешься?
Такое ощущение, мама только сейчас заметила, что я пакую сумку.
— Я поеду в Сочи, как и хотела. В вашем театре абсурда я участвовать не собираюсь.
Мама упирает руки в бока.
— Ты пока еще живешь за наш счет.
— После праздников я это исправлю. Найду себе работу.
— Кира, немедленно спустись вниз и извинись, — требует.
— Даже не подумаю. Все, мама, не заставляй меня ненавидеть вас еще больше. Я вернусь домой десятого января.
Я пытаюсь обойти мать, но она хватает меня за локоть.
— Ты никуда не поедешь, — шипит. — Ты наказана.
Набираю в грудь побольше воздуха.
— Немедленно отпусти мою руку, мама, иначе я до конца своих дней не буду с тобой разговаривать.
Должно быть, по моим глазам мама читает, что я не шучу. Медленно отпускает захват. Я замечаю на ее лице тень страха.
— Я улетаю в Сочи к друзьям и вернусь домой после праздников, — еще раз повторяю и выхожу из комнаты.
Я направляюсь в противоположный конец коридора. Там спускаюсь по запасной лестнице в подвал, пересекаю его до конца и поднимаюсь наверх. Оказываюсь в предбаннике между дверью на улицу и дверью в гостиную, где сейчас находятся папа, Альберт и Надя. Надеваю пуховик, угги и выхожу из дома.
Надо вызвать такси и ехать в аэропорт. Но сначала я хочу заглянуть к Роме Самохину. Неделю назад на весь универ прогремела новость, что он устраивает в своем доме крутую новогоднюю вечеринку. Приглашены все-все-все. Предков не будет дома. Потому что они будут дома у меня.
Коттедж Самохиных находится в противоположном конце поселка. Я иду быстрым шагом. Дорожная сумка с вещами оттягивает руку. Мороз забирается под пуховик и кусает ноги. Я забыла переодеться. На мне шелковое коктейльное платье и тонкие капроновые колготки. Но меня подогревает протест, который нарастает внутри с каждым шагом.
Слезы снова бегут по щекам, портя красивый макияж. Почему я чувствую себя так, будто наступил конец света? Ведь если вдуматься, это жизнь моих родителей. Пускай они делают, что хотят. Умом понимаю, а не могу заставить себя развернуться и пойти обратно домой. Просто не могу и всё! Мне тошно от одного вида этих Альберта и Нади. Откуда они только взялись? Я даже не могу вспомнить, когда именно они появились в жизни моих родителей. Просто в какой-то момент папа с мамой стали ездить с ними во все поездки, а меня с собой брать перестали. Теперь я знаю, чем они там занимались. Фу, как противно. Нет, я точно не могу вернуться домой. Однозначно не сейчас.
Через двадцать пять минут быстрым шагом я наконец-то начинаю слышать громкую музыку. Басы рассекают морозный воздух так сильно, что, кажется, он вибрирует. Нетрудно догадаться, откуда доносится музыка. Прям как в старой песне: