Полная версия книги - "Развод (не) состоится (СИ) - Рымарь Диана"

Припарковала машину на парковке позади ресторана, в правом третьем ряду. Теперь сижу с выключенными фарами, стучу зубами от холода.

Потому что куртку-то я сдуру не надела! А на улице зима, вон даже снежные хлопья с неба срываются.

Оно, конечно, можно включить двигатель обратно, заодно печку и обогрев сидений. А у меня ступор.

Я не знаю, что делать.

Большое красивое здание шумит праздником. А у меня в душе все тихо умирает от боли и страха.

Я, конечно, могу сейчас войти в ресторан, отыскать мужа и предъявить ему при всех.

Но как это будет выглядеть? Да и что мне есть ему предъявить? Шипок за задницу секретарши? Такое себе предъявление. А слова близнецов к делу не пришьешь.

Мигран вызверится на меня, а все остальные будут ржать если не вслух, то про себя.

Еще бы, вылезла серая мышь из дома, кое-как одетая, с ненакрашенным лицом и хвостиком плохо расчесанных волос. Поперлась в ресторан мужу за измену предъявлять…

Еще ничего не произошло, а я уже чувствую себя униженной.

Поэтому никуда не иду.

Просто сижу и пялюсь на его черный лексус, припаркованный в первом ряду, прямо у ресторана. Мне отлично видно машину, потому что она стоит под самым фонарем. Пусть и находится метрах в тридцати от меня.

Через какое-то время задняя дверь в ресторане открывается и оттуда показывается парочка. Женщина в белой шубке, вся такая легкая и смеющаяся. А мужчина — мой муж.

В ту же минуту я забываю о том, что мне холодно.

Во все глаза пялюсь на парочку.

Мою машину, скромно стоящую поодаль, эти двое не замечают.

Мигран подает своей секретарше руку, помогает спуститься с порожков. Потом ведет под локоть к своей машине. Наклоняется к ней, что-то говорит женщина на ухо, они смеются.

А потом он открывает ей переднюю дверь машины. У них там происходит какой-то диалог, а потом эти двое синхронно подаются друг к другу.

Целуются там, что ли?

Ну да, вон головы наклонили, слились в одно.

Меня тошнит.

Да так сильно, что кажется, не выдержу и явлю содержимое желудка прямо здесь и сейчас. В подстаканнике стоит забытая днем бутылка минералки с лимонным вкусом. Открываю, подношу полулитровую пластмассовую тару к онемевшим губам, делаю глоток.

Тошнота отступает.

Но что делать дальше, я не знаю.

Сижу, как полная идиотка пялюсь в пространство.

М-да…

Прямо как в книге.

Ночь, улица, фонарь…

И лексус мужа, в который я хочу врезаться на полном ходу.

Прямо вот взять и впечатать тачку в его пафосное авто, так чтобы всмятку. Чтобы сплющить… Как он сплющил мое сердце, человеческое достоинство, чувства.

Как он вообще так может?

Взял оделся в наглаженный мной костюм, еще перед уходом котлету съел мной приготовленную. Галстук повязать заставил, поцеловать…

И потом к этой!

Как такое может быть? Мы ведь даже спали с ним этой ночью!

Что мне сейчас делать?

В мыслях снова проносится локомотивом неуемное желание протаранить его тачку своей.

Конечно же, на такой кардинальный ход я не решаюсь, потому что это слишком.

Ведь есть и более лайтовый вариант развития событий.

Я попросту могу поднять свою задницу, прошагать до его машины, постучать в окошко, спросить: «Че как? Вкусно целоваться с другой? Давно ли вы жучитесь, товарищи?»

Кажется, так выражаются близнецы.

Но зачем мне к нему подходить? Все ведь и так ясно, да? Что мне даст эта сцена? Только еще больше себя унижу.

Я — дура, которая умудрилась не заметить, что муж завел любовницу. И ничто этого не исправит. Даже дети в курсе его интрижки, а я — нет.

Другой вопрос, что я с этим буду делать?

Мне так больно, что глаза слепит от слез.

Совершенно бездумно завожу машину, выруливаю вправо, жму на газ. Хочу как можно скорее отсюда убраться. Мне невыносимо находиться рядом с этим подонком.

И плевать, если он меня заметит.

Я уеду отсюда, доберусь домой, а там…

Замки сменю?

Соберу ему чемоданы?

Соберу чемоданы себе?

Мой седан с ревом несется вперед.

Неожиданно откуда-то сбоку показывается здоровенный белый пес, с жалобным скулежом летит наперерез. Моргаю, словно силясь скинуть морок, но пес не исчезает — по всему выходит, собью на скорости!

На решение у меня жалкие мгновения.

Резко выворачиваю руль вправо.

Секунда…

Резкий удар, противный скрежет металла.

И мне в лицо выстреливает подушка безопасности.

Это происходит так неожиданно, что я даже не успеваю сделать глоток воздуха. Здоровенная белая хреновина расплющивает мое лицо в мгновение ока. Это происходит так быстро, что я в первые секунды даже не понимаю, что произошло.

На миг реальность схлопывается.

Разум мутится, и все, что остается, это слепящая боль в носу.

Почему их называют подушками безопасности, раз они так больно бьют в лицо?

Кое-как убираю от себя эту хреновину.

Перед глазами все плывет, а по верхней губе течет какая-то теплая жидкость. Кровь? Я разбила нос в кровь?

Но главное, пожалуй, не это. Главное — в какую машину я врезалась.

Впрочем, если учесть, что из нее выскакивает мой муж, понятно, в чью.

Я протаранила лексус мужа!

Глава 3. После большого бума

Ульяна

С улицы раздается оклик мужа:

— Уля! Ульяна…

Только слышу его ор, как в ушах будто взрываются звуковые гранаты. Перед глазами все крутится, и кажется, я на какое-то время теряю сознание. Потому что, когда очухиваюсь, моя бренная тушка уже не в машине, а…

Я на руках у Миграна, и он несет меня к не пойми откуда взявшейся скорой помощи.

— Улечка моя, — шепчет мне на ухо. — Как же так, все лицо в крови.

Видок у меня, наверное, жуткий, раз его так пробрало.

— Улечка, ты только держись!

Он говорит это так…

Будто и не было ничего.

Будто он до сих пор меня любит.

Будто и не целовался со своей кикиморой в машине еще недавно.

Я чуть приподнимаю голову и неуверенным движением кручу ею по сторонам, осматриваюсь.

Его секретарши и след простыл. Сбежала, когда запахло жареным? Наверное, если бы я могла, рассмеялась бы в голос.

Меня усаживают в машине скорой помощи, дают понюхать нашатырь, от которого меня чуть не тошнит прямо на пол.

Я отпихиваю влажную ватку от изрядно пострадавшего носа, прошу влажные салфетки. Кое-как привожу себя в порядок, стираю кровь. Вскользь подмечаю, что скорая из частной клиники, уж больно новая машина приехала на вызов, да и оборудование тут на уровне.

Усатый врач в синей униформе спрашивает противным скрипучим голосом, сколько ручек я вижу в его руках.

— Одну, синюю, — отвечаю я.

Он еще некоторое время меня осматривает, приходит к выводу, что сотрясения все же нет, и хочет отпустить.

А я боюсь выходить на улицу.

Там ведь муж! Которого я застукала с любовницей и разбила ему машину.

— Можно я у вас тут еще чуточку посижу? — прошу сдавленным голосом.

— О, конечно, — кивает он и выскакивает из машины, на ходу сообщая: — Сейчас позову вашего супруга.

Можно без этого, блин!

Но поздно.

Мигран уже залезает в кузов, устраивается на сиденье напротив меня. Некоторое время просто смотрит.

У меня на языке вертится тысяча слов, но четко понимаю, что стоит открыть рот, как попросту разрыдаюсь.

— Улечка, ты как? — наконец спрашивает он. — В порядке? Ты за машины не переживай, всего лишь железки…

А я и не переживала, собственно говоря.

Нет, в обычной жизни я бы, наверное, была в панике из-за сложившейся ситуации. Поскольку Мигран мог слопать меня со всем содержимым не то что за разбитую машину, но даже за царапины, ведь нежно любит свой дорогущий драндулет. Наверное, даже больше, чем меня.

Но сейчас мне до лампочки.

Вот правда, плевать.

Наверное, это отображается на моей физиономии, потому что Мигран тут же хмурится.