Полная версия книги - "(не) Суррогатная мама (СИ) - Тур Злата"

Волной прилила к ушам кровь, больно запульсировала в висках. Вдох — выдох! Я должна быть совершенно здорова и эмоционально устойчива. Принимаем жизнь такой, какая она есть. Как только я получу деньги и устроюсь на нормальную работу, я забуду все это, как страшный сон. И никому не позволю смотреть на меня, как на убогую.

— Алиш, Мишку — то забери! Пусть попробует еду нормальную, — неожиданно в Алике проснулось желание позаботиться. Не зря говорят — сытый человек — добрый человек.

— Да, сейчас. Ты только сильно не налегай на деликатесы, чтоб с желудком плохо не стало.

Так, у меня еще несколько минут, чтобы отложить разговор, который я даже начинать боялась.

Сынуля, кажется, забыл о госте, о том, что ужинать пора. Горящими глазами он следил, как Димка, бодренько щелкая мышкой, творит чудеса.

— Мушустик, пойдем домой, — позвала я с порога.

— А этот важный гусь ушел? — не отрывая взгляд от монитора, отозвался сын.

— Да, ушел. И своих гвардейцев увел. Пойдем. Спасибо, Дим, что присмотрел, — поблагодарила я Димку и подумала, что сделаю ему шикарный заказ на свой сайт и еще сверху накину. Когда начну зарабатывать.

— Да мне не влом. Наоборот, чуть ли не гуру себя чувствую, когда рядом восторженный юный падаван сидит и дышать боится.

Нервы, стянутые в тугой комок тревоги, слегка расслабились. Хорошо, что вокруг нас такие замечательные люди.

— Мам, а чего он приходил?

Вопрос сына поставил меня в тупик. Мы же с ним не разговаривали насчет того, что я несколько месяцев буду пузатой свинкой. И как ему объяснить потом, куда делся ребенок? Несмотря на его возраст, я привыкла общаться с ним доверительно. Он очень чуткий и моментально сканирует мое состояние. Сразу поймет, что что-то здесь не так. Да и я врать не научилась. Вот я влипла! Что ответить? Мое бедное сознание заметалось, как перепуганный заяц. Но, к счастью, от комнаты Лидочки до нашей нужно сделать всего пару шагов, и распахнув дверь, я сразу открыла Мишке вид на скатерть-самобранку.

— Ого! Мам, это ананас? Настоящий?! Ух ты ж ка! — взвизгнул сын, и я получила передышку. Хотя теперь и с Аликом не поговоришь, пока Мишка не уснет. И эта неизвестность будет капать мне на нервы.

Нарезав аккуратно невиданные деликатесы, накрыв на стол, я опять почувствовала приступ самоуничижения, я поняла, что желудок мой так и остался холодной дохлой медузой, никак не реагирующей на умопомрачительную на вид еду.

— Я чайник поставлю. Ешьте без меня.

Чего ж я слабак такой? Это просто еда! Можно считать — кусочек щедрости Вселенной. И так относиться — это, по меньшей мере, неблагодарность к ней.

Снова утонуть в терзашках мне не позволила вернувшаяся домой Лидочка. Мы с ней попили чай с вареньем, и только тогда я пошла к себе, забыв про чайник. Но два сытых кота и не вспомнили о нем.

— Мам, а ты чего не ешь? Это та-а-ак вкусно! — промурлыкал Мишка, потирая глаза.

— Потому что кому-то пора мыться и спать! — снова увильнула я от ответа.

Мой самостоятельный ребенок беспрекословно пошлепал в душ. И через двадцать минут я наконец — то получила возможность устроить допрос мужу.

— Алик, о чем вы говорили?

— Он спросил, на что деньги нужны, сколько. Какой у тебя характер, здоровье. Я ответил все, как есть.

— Он тебе представился? — я перешла к самой скользкой теме. Я не говорила мужу, для кого именно я согласилась выносить ребенка.

— Нет, не посчитал нужным, — губы Алика непроизвольно вытянулись в тонкую презрительную ниточку. — Не больно-то и надо! Но я его и так узнал. С Подгорским одно лицо.

— Надеюсь, ты ему ничего не сказал? — затаив дыхание, задаю самый главный вопрос.

— Не сказал. Но знаешь, я что подумал. Мне кажется, он еще появится. Может, все-таки ему открыть глаза, что у него уже есть наследник. Пусть обеспечит нормальную жизнь ребенку. Квартиру купит, в хороший садик устроит. Может, хватит в гордячку играть?

— А может, ты вспомнишь, что я тебе говорила? Я не хочу никаких контактов с Подгорским! От слова совсем!

— Но ты же опять вляпалась? Как можно было заранее не узнать, с кем заключаешь контракт?! Вот в этом ты вся! Говоришь одно, а делаешь другое! Или ты специально из всех выбрала его?! Тебе понравилось от него рожать? Так он опять не придет с цветами и подарками к роддому.

— Тебе что, деликатесы в голову ударили?! Что ты несешь?

— Правду несу. Иначе я не понимаю, почему ты не хочешь стребовать с него денег? Или они у нас лишние?

Я почувствовала себя пороховой бочкой, к которой неумолимо приближается огонек. Сказать сейчас, что нет никаких «нас»? И я, сцепив зубы, просто терплю еще эти чертовы девять месяцев? Или не доводить до истерики на ночь глядя?

Глава 11

— Максим Михайлович! — Ирочка, моя скромная секретарша, робко просунула свой хорошенький носик в дверь. — Михаил Степанович просил передать, что ждет вас через час у себя.

Я хмыкнул. Ну да! Ну да! Прямо таки и просил… Он никогда ничего не просит. Или забирает сам, или ему приносят на блюдечке с голубой каемочкой. Привычная глухая злость поднялась со дна души. Мое отношение к деду было неоднозначным. Безусловно, я им гордился и по-своему любил. Он для меня эталон. И, несмотря на мои успехи и достижения, я чувствовал себя по сравнению с ним щенком. Я мечтал когда-нибудь дождаться от него похвалы или хотя бы одобрения. И это было бы равнозначно Оскару. Но его абсолютное нежелание считаться с чувствами других делало его настоящим Кощеем Бессмертным, который чахнет над своим золотом.

Я тоже не одуванчик, и считаю, что в бизнесе слабакам места нет. Могу выставить драконовские условия и не моргнуть глазом. Но все равно мы с дедом разные. И никогда не угадаешь, что взбредет ему в голову.

И ведь не угадал. Причем, настолько, что чуть рот не открыл.

— Кто владеет миром? — вместо приветствия озвучил он только что придуманный пароль. И я, как всегда, должен был ответить в тему. Часто это были афоризмы, которых я и не слышал, и приходилось «попадать в струю» наугад. Сейчас же ответ был очевиден.

— Тот, кто владеет информацией.

— Я владею информацией. Так вот, я узнал, что за хрень вы со Стеллкой задумали. Ладно, у нее мозг птички-колибри! Но ты?! О чем ты думал?

— О том, чему ты учил. Для достижения цели все средства хороши, — я флегматично пожал плечами. За последнее время я столько об этом думал, что выжал из этой мысли все эмоции. Оставил только сухой факт. И меня дедова буря уже не волновала. — Что тебя так озадачило? Мы всего лишь выполняем условия договора. Ребенок, рожденный суррогатной матерью, является ребенком его генетических родителей и наследует от них все.

Сидевший за своим массивным дубовым столом предводитель клана Подгорских метнул в меня, словно молот, свой тяжелый взгляд. Ну, я и сам так умею. Однако процесс запугивания этим не ограничился. Карандаш с логотипом фирмы и мотивирующим слоганом жалобно хрустнул в сильных пальцах деда.

— Я решил вашу проблему, — изрек он.

До чего ж бесила его манера все за всех решать! Поэтому не удержался от язвительности.

— Неужели? Я официально назначен твоим преемником? Михаил Степанович, я польщен.

— Не ерничай! И хорошо, что я узнал о вашей афере. Я подумал, что потомство от Стеллки будет ущербным. Ладно, если наша порода возьмет верх. А если ее? Для девчонки еще куда ни шло. Удачно выдать замуж за толкового парня, и будет свежая кровь в компании. А пацан с таким телячьим взглядом? И мигренями, как у твоей тещи?

Логичные в принципе рассуждения, но я не мог понять, куда он клонит. Как в шахматах, мне далеко не всегда удавалось просчитать его ходы.

— Я был у вашего инкубатора. Девка породистая. Выносливая. Сильная. С характером. И умная. Пока ждал ее, муженек сообщил, что она с золотой медалью школу закончила. Так что сделаешь ее не суррогатной, а настоящей матерью. И дело в шляпе. У нее деньги. У вас нормальный ребенок с хорошей генетикой. У тебя кресло гендиректора. Не благодари!