Полная версия книги - "Развод. Снимая маски (СИ) - Шабанн Дора"

Ха-ха. Мальчик в ужасе.

А что ты, малыш, хотел? Много денег, крутую тачку, понты и пафос? Так это не у нас, а в Департаментах. Здесь — суровая около-трассовая реальность. Со строительным контролем и пи*лями за его ненадлежащую организацию.

Выразительно повела головой: мол, бери ручку и записывай задание, салага. Ну и продолжила нарезать задачи на трудотерапию:

— В справке указать: что было сделано правильно, что — нет. Можно ли было избежать нарушений, в каких случаях допустимо замечание не вносить в Акт, исправив на месте. А где можно было просто не обращать на это внимание. В общем, жду полную аналитику по трём наиболее часто встречающимся замечаниям.

Как же он приуныл.

Но я намекнула, что при халатном отношении к заданию, количество замечаний для анализа может вырасти до пяти, и критериев оценки тоже еще подкину.

Вроде внял.

Любопытно будет почитать «свежий взгляд» на нашу унылую рутину.

И сидел он весь такой унылый и расстроенный, что многодетная мать внутри меня, желающая этого ребенка если не накормить, то хотя бы подбодрить, так и быть, поделилась небольшим производственным откровением:

— А по поводу окон история такая: суть строительного контроля — обеспечение безопасности при строительстве или ремонте объектов. И контроль соответствия выполненных работ и применяемых материалов требованиям проектной документации, а также действующим в Российской Федерации регламентам. Скажи, пожалуйста, насколько принципиально в какую сторону открываются окна, если в момент взрыва, они вылетают наружу вместе с рамой?

Мальчик задумался, зашуршал мышкой, полез в нормативку и отчеты.

Отлично, человек занят. Хотя бы почитает.

И от меня отстанет. А сейчас это важно.

Поскольку репутацией на работе я обладала определённой и, вероятно, вместе с общей нервной обстановкой на предприятии, смогла достаточно впечатлить коллег в Волхове, что они к вечеру четверга меня действительно удивили.

Эти прекраснейшие люди нестандартно подошли к вопросу снятия замечания о неправильной установке оконных блоков.

К окончанию рабочего дня четверга я получила на руки заключение с подписями и печатями всех уровней контроля филиале о том, что, внимание, неправильно установленные оконные блоки демонтированы!

Фотографии прилагаются.

Шикарно, правда?

Делать ничего, бояре… с утра в пятницу созвонилась с Кристиной, обсудила перспективы, наваяла письмо в наш «Надзор» и, приложив подтверждающие документы, зарегистрировала. Потом прошла сто кругов бюрократического ада и подписала его у руководства.

Ну и отправила по электронной почте со всеми полагающимися танцами, как то: получить подтверждение о доставке, читаемости материалов и, главное, входящий номер письма.

Внесла полученный от секретаря номер в свою сводную таблицу и размечталась, что в понедельник, получив согласованный с Кристиной ответ, сниму уже это дурацкое четвёртое замечание с контроля.

К сожалению, сообщение в мессенджере от милейшей девочки из «Надзора» я увидела только в субботу утром: «Василина Васильевна, Акт по Волхову на особом контроле у руководства. Документы о снятии Власову я передала. Он с Вами в понедельник свяжется»

О-бал-деть!

Глава 17: Штатный дурдом и цыганочка с выходом

«Осень, в небе жгут корабли,

Осень, мне бы прочь от земли.

Там, где в море тонет печаль,

Осень тёмная даль…»

Ю. Шевчук «Что такое осень»

Егор

В полном охренении, думах, перетряхивании воспоминаний и неудовлетворенности провел остаток пятницы и всю ночь. В шесть утра субботы, злющий, входил в спортзал на первом этаже своего жилого комплекса с мыслью:

— Василина и ее загадки вредны для моей психики. Не выспался, ничего толком не понял. На хрен эту муть. Есть более срочное и важное.

Ну и уперся.

Сначала выложился полностью в зале, так что обратно выползал, но хотя бы злость унялась и сил на пустые метания не стало.

Потом перекусил в ресторанчике напротив дома, в магаз заскочил и расположился с ноутом на диване — работать.

Ближе к десяти вечера раздался звонок. Вот уж кого-кого, а отца я бы не слышал еще лет с десяток:

— Что?

— Ты где? Совсем берега потерял на своих болотах?

О как, а папенька тоже не в духе.

— Я работаю, в отличие от тебя, судя по тому, что ты уже накатил и музыка орет.

— Мы тебя сегодня ждали на ужин. Мать гостей специально собирала, — родитель начал, естественно, с наезда.

Как же я с ними задолбался.

Даже здесь.

— Прежде всего, до того, как начинать меня ждать, можно мне о мероприятии сообщить. Дальше, в ответ, вы услышите, что, выполняя поставленную московским руководством задачу, я провожу полную ревизию работы питерского офиса за последние пять лет. И впахиваю даже в выходные. Кстати, отчитываюсь я ежедневно по результатам.

— Ты мне в уши не свисти, а то я тебя не знаю. Опять по клубам бухаешь с такими же распи*дяями, - нет, я, конечно, в курсе, что отец о моих профессиональных качествах не особо высокого мнения, но неприятно.

Хорошо, что к нему не пошел в стройконтроль Застройщика.

— Отрадно услышать, наконец-то, твое истинное мнение обо мне. Но тут вот откровенно мимо. Конкретно сейчас я готовлю отчет по первому кварталу текущего года, а впереди еще два, так что я условно был рад тебя услышать, но сейчас мне прямо реально некогда.

— Егор! Ты обязан явиться на ужин в следующую субботу, — началось. Еще чего, я тут и так ни хрена не успеваю, ни черта не понимаю, а время-то идет, между прочим.

Поэтому пошлем папеньку туда, куда он без особой нужды не полезет. К куратору:

— Никак нет. Вот ближайшие пару недель совсем мимо. Можешь спросить у сам-знаешь-кого. Земля горит, натурально.

Отец вздыхает, но потом идет на уступки. Видать, мать его изрядно достала:

— Значит, запиши себе через три недели — семейный ужин. Чтобы был как штык, или мать с невестами к тебе сама приедет, понял?

Мрак. Вот как ей объяснить, что с этими ее курицами ни за какие деньги, а?

— Понять-то я понял. Но ты там матушке пока объясни, где я видел ее инициативу. И невест. У меня есть определенные планы, так что она всех этих бесконечных «девочек из хороших семей» может не обнадеживать, ясно?

— Приезжай, разберемся.

Да, конечно. Сейчас, разбежался.

— Только после того, как вы уясните мою принципиальную позицию. Никаких подстав, как с Волховом. Я здесь не помираю от тоски, не бухаю беспробудно. И то, чем я занят сейчас, прогремит в будущем так, что содрогнется вся страна, не только столица. Уйми мать, или я плевать на ваше мнение хотел.

— Не охренел ли ты, сын мой? — отец рычит, но я давно не десятилетний пацан, который боялся его гнева пуще всего.

Меня не торкает никак.

— Вопрос неверный. Это исключительно реакция на ваши закидоны. Пока вы не уйметесь с невестами, я в Москву не приеду.

— Постараюсь поговорить с твоей матерью, но сам знаешь, — отец звучал устало, но было плевать.

Это его выбор — жить с той, от которой тошнит, трахать секретарш и официанток, но зато фасад приличный: «и в горе и в радости, столько лет…». На хер мне такое счастье.

Удивительный талант у родителей — испортить настрой даже дистанционно. На хрен этих долбаных невест.

Ни одна ведь с Василиной не сравнится, а про Женечку я и не говорю. Женщины-пожар против силиконовых, пересоляренных инста-идиоток? У фитоняшек нет шансов.

Заварил кофе, вышел покурить на балкон, подумать. Потом выдохнул и на родительские идеи забил.

У меня и так дел невпроворот.

В рабочем ритме промчалось воскресенье, а в понедельник, если я и рассчитывал на явление госпожи Васильковой в любом виде, то мощно обломался.

Да и выяснилось, что концы с концами в отчетах этого года не сходятся еще сильнее, чем в прошлом. Баркевич же делал круглые глаза: