Полная версия книги - "Развод (не) состоится (СИ) - Рымарь Диана"

Мы уже вовсю опаздываем в школу, а им хоть бы хны. Хорошо если попадут ко второму уроку.

Смотрю на часы, время неумолимо движется вперед.

Начинаю нервничать еще больше.

Подхожу к лестнице, сжимаю деревянные перила.

Пялюсь наверх.

Снова взываю к их совести:

— Ну где вы там?

Наконец сверху раздаются торопливые шаги.

Близнецы и вправду вскоре спускаются, но в каком виде…

С недоумением оглядываю своих отпрысков, которые напялили на себя по три куртки, заодно держат в руках по увесистому рюкзаку и дорожной сумке. У обоих поклажи примерно одинаковые.

— Что происходит вообще? — Смотрю на них выпученными глазами.

— У нас просто тренировка, — вяло и не очень убедительно отбрехивается Артур. — Надо с собой взять все необходимое. Бать, ты не парься, мы в школу сами доберемся.

Кто бы знал, как я ненавижу это «бать». Верный признак, что чего-то натворили или задумали. Ведь обычно называют меня папа или отец.

— Я же сказал, что отве… — Замираю на полуслове, потому что подмечаю, как из сумки Арама торчит шнур.

Без лишних слов подхожу, чуть ли не силой забираю у сына сумку.

Подношу ее к кофейному столику, ставлю на него и раскрываю.

Обалдеваю от увиденного.

Вперемешку со шмотьем и кроссовками тут лежит куча подзарядок, джойстики от приставки и, собственно, сама приставка, еще ноутбук, планшет.

Вещи собрали, паршивцы!

— Это тебе на тренировку понадобилось? — Смотрю на сына с недоумением. — Или ты технику из дома тыришь, на мои деньги купленную?! Не знал, что ращу вора.

После моих слов Арам стоит красный, как пожарная машина, нервно сглатывает, видимо, выдумывает оправдание.

Я поворачиваюсь к Артуру:

— Что же у тебя в сумке, сын? Вторая приставка? Продать решили, а деньги мамуле своей отнести? Это она вас надоумила родного отца обокрасть?

Вот только если Араму явно стыдно за то, что поймали на горячем, Артур — другого поля ягода. Ему никогда и ни за что не стыдно. Паршивый характерец, мой.

Он сжимает кулаки и шагает ко мне, причем делает это с таким видом, будто собрался помериться силами. Смеет повысить голос:

— Мы ничего не продаем и ничего не крадем! Это наши вещи, и мы их забираем с собой!

— Вещи ваши, вот только я запретил вам брать их к матери, — подмечаю с издевкой. — Они ваши, пока вы живете здесь, со мной. Вы не понимаете культурный русский язык? Объяснить на матерном?

В этот момент мы слышим скрип половицы.

Оборачиваемся, видим в дверном проеме Розу. Она стоит с кухонным полотенцем в руках, нервно его теребит.

Явно пришла сюда на крики.

— Ты из-за этой мразоты и мать, и нас из дома выпираешь ни с чем, а мы хавать это должны, что ли? — визжит Артур.

Роза отшатывается назад, качественно бледнеет, с обидой сжимает губы.

Ей-богу, если бы я ее хоть чуть-чуть любил, наверное мне стало бы ее жаль. Но нет во мне сейчас к ней никаких чувств, кроме злости за то, что не вовремя вышла. И без нее тут хватает раздражителей.

Естественно, я не могу спустить близнецам с рук такое хамское поведение.

— Ты как смеешь так разговаривать? — вопрошаю, глядя Артуру прямо в глаза. — Я твой отец, ты должен проявлять ко мне уважение. А ты скалишься, как маленький неразумный щенок!

— Ты нам другое обещал! — Артур сверлит меня обиженным взглядом. — Что по-другому будет!

— Что же я такого обещал, раз это дает вам право обворовывать собственный дом и бежать отсюда, как крысам? — Смотрю на него в упор.

Сын выдает на-гора:

— Ты сказал, что развлечешься с ней, и только. Пар выпустить! Твои слова были, бать? Ты сказал, что мать не узнает! А оказалось что? Ты ее вместо матери дома поселил, и мы типа должны с ней жить?

О, сколько пафоса в голосе. Сколько праведной обиды.

— Все не так, Артур. — Я скрежещу зубами.

— А как? — Сын складывает руки на груди и пыхтит. — Объясни, потому что я не понимаю, Арам тоже не понимает. Ты мать из дома выгнал! Нашу мать…

М-да, вот каким козлом они меня видят в этой истории. Собственно, я догадывался, что развод с Ульяной они мне так просто не простят. И все-таки как им сказать, что их мать — гулящая дрянь? Как вообще можно сказать такое родным детям? В то же время мне не хочется быть в этой истории крайним, ведь каждый должен получить по заслугам.

Стараюсь объяснить, обходя острые углы:

— Вы еще малы, многого не понимаете. Но когда вы подрастете, я объясню…

— Предатель ты! Что тут непонятного? — упивается своей лживой правотой Артур.

Юношеский максимализм в чистом виде, не разбавленный.

Сто процентов это Ульяна так настроила детей против меня. Как же сильно меня это бесит…

— Это не я — Бармалей в этой истории! — наконец не выдерживаю. — Это ваша мать, она…

— Она на Розу не прыгала, — встревает в разговор Арам. — Она ее домой не подселяла! Она безгрешная!

Ишь ты, безгрешную нашли.

— Это все ты виноват! — добавляет масла в огонь Артур.

Нет, похоже, малой кровью тут не обойтись.

Дети должны знать правду, иначе так и будут меня винить во всех смертных грехах.

— Ваша мать уже год мне изменяет! — наконец не выдерживаю. — Вот почему я ее выставил из дома, а вовсе не из-за Розы!

Говорю это и почти жалею о признании.

Потому что более потерянными, чем в тот момент, я своих близнецов ни разу в жизни не видел.

Глава 16. Дружеское плечо

Мигран

После жестокой ссоры с детьми меня понесло вон из дома.

Потому что я не мог смотреть на закрытые двери спален близнецов.

Меня сожрало чувство вины перед собственными детьми, потому что я стал для них буквально осквернителем святыни. Надо же, посмел сказать правду про их мать, какой я нехороший.

Это ж уму непостижимо, как они ее любят!

Я для них как будто больше не авторитет. Они не восприняли ничего, что я говорил им после своего треклятого признания.

Похватали вещи, закрылись в своих комнатах, и все. Даже в школу и то не пошли.

И, кажется, объявили мне бойкот.

Славно…

Мать шляется по всяким там Ренатам, а в результате достается мне.

Я нашел временное пристанище в мужском клубе, что располагается в нашем пригородном районе.

Элитное место, где можно пообедать, поиграть в бильярд, теннис или даже гольф, хотя все-таки погода для гольфа сейчас малость не та, зима, снег.

Занимаю один из бильярдных столов, тот, что подальше от остальных. Мне сейчас компания не нужна, хочу немного прийти в себя.

Оттачиваю удар, загоняю шары в лузу один за другим, заодно пытаюсь привести мысли в порядок.

А они не приводятся…

На душе так муторно, что хоть вой, и тревоги продолжают есть изнутри.

Это еще моя драгоценная девочка Каролиночка, свет очей моих, не знает, что мы с матерью разводимся. А как узнает, что скажет? Ульяна и на этот раз спрячет голову в песок и не объяснит истинную причину нашего развода?

Скоро Каролина вернется из свадебного путешествия, как мне с ней общаться?

Боковым зрением вижу, как ко мне направляется какой-то перец в бежевом свитере и джинсах. Крепкий на вид, здоровый, походка деловая, солнечные очки закрывают полморды. Явно вознамерился составить компанию, которой я не хочу.

Однако обернувшись, я сразу узнаю в подходящем мужчине Даниэля Дживаняна. В прошлом году мы с ним провернули несколько очень успешных проектов, и в этом году планировали сообща инвестировать в один завод в Китае, а при случае выкупить его.

Что он тут делает? А, точно, недавно закончил строить дом неподалеку, еще спрашивал у меня про местный мужской клуб. Я рекомендовал ему это заведение.

— Приветствую, Мигран, как дела? — Он протягивает мне руку.

— Развожусь… — Эта, в общем-то, совершенно не нужная информация для партнера по бизнесу выпрыгивает из меня как чертик из табакерки.