Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

Если не трахну ее немедленно – потеряю рассудок. Избавившись от брюк и трусов, я не стал тратить время на рубашку. И тут Джианна преподнесла мне сюрприз, приподнявшись на кровати на колени и обхватив пальцами член. Во взгляде ее голубых глаз появилось что‑то, очень похожее на вызов, когда она опускала голову и смыкала губы вокруг него. Из груди вырвался стон. Пальцы сами потянулись убрать волосы с ее лица, чтобы лучше видеть, как член погружается в ее рот. Мне стоило большого труда не кончить в ту же секунду, но пара психологических уловок вернули меня в строй. Джианна сосала поначалу медленно, постепенно ускоряясь, ее розовые губы растянулись вокруг моего ствола. Она смотрела на меня так, что хотелось кончить ей в рот, но даже сильнее этого я жаждал вновь ощутить ее тесную киску. Джианна закружила языком вокруг головки, прежде чем почти целиком вобрала мой член, коснувшийся ее горла.

Внезапно она отпрянула и вытерла губы. Вздернув бровь, Джианна спросила:

– Ну и каково тебе, когда я так останавливаюсь?

Я фыркнул. Это ее попытка отомстить мне за сегодняшнее утро? Только время она выбрала неудачное. Порочно улыбаясь, я навис над ней, прижимаясь головкой к ее горячему входу. Джианна широко распахнула глаза, но я не оставил ей времени на сопротивление. Я подцепил ее ногу, шире раскрывая для себя, и скользнул внутрь. Она была все такой же узкой, и на лице у нее отразился дискомфорт из‑за моего проникновения. Войдя в нее, я остановился, давая ей время привыкнуть к моему члену. Вчера я не осторожничал, потому что не знал правды, но сегодня хотел сделать все, чтобы она кончила подо мной. Я внимательно наблюдал за ее лицом, пока не погрузился до упора в ее узкое лоно, а затем замер на секунду. Джианна схватила меня за плечи, и в ее глазах опять отразился вызов.

– Ты так и будешь столпом стоять, или начнёшь уже наконец шевелиться?

– О да, я буду шевелиться. – Я подкрепил свои слова коротким пробным толчком, чтобы проследить за ее реакцией, и на этот раз не заметил никаких признаков дискомфорта, чему был чертовски рад. Я жаждал трахнуть ее немедленно и не собирался сдерживаться. Не отрывая глаз от ее лица, я взял жесткий быстрый ритм, не такой жесткий, как мне нравилось, но Джианне наверняка все ещё больно, даже если сама она ни за что бы не призналась в этом. Ее тесное лоно совершенно невероятно обхватывало мой член. Каждый стон, который я вырывал из ее уст, ощущался как гребаная победа, потому что было очевидно, что она пыталась их сдержать. Я сменил угол и вошел в нее еще глубже, сорвав ещё один стон.

Потянувшись рукой между нами, я прижал пальцы к ее клитору. Мне хотелось, чтобы она кончила, ведь мой оргазм был уже очень близко, и будь я проклят, если кончу раньше нее.

Я толкнулся сильно и глубоко, и Джианна распахнула глаза, ее лицо исказилось от удовольствия. Она обхватила мою спину, царапая кожу ногтями, и я слетел с катушек. Я трахал её всё жестче, теряя всякий контроль. Похоть затуманила мой разум, когда я зарычал ей в шею, вдыхая ее аромат и изливаясь в ее киску. Когда, наконец, замер, Джианна подо мной испустила тяжкий вздох. Я поднял голову и улыбнулся, глядя сверху вниз на ее раскрасневшееся лицо, хоть она и сердито зыркнула на меня в ответ. Так очаровательно, что она по‑прежнему старалась продолжать свое шоу.

Я осторожно вышел из нее, и Джианна поморщилась, но тут же скрыла свои эмоции под маской.

– Больно? – спросил я, устраиваясь рядом, и коснулся ее живота. Она не оттолкнула меня, только пожала плечами в ответ.

Придвинувшись ближе, я поцеловал местечко возле ушка.

– Секс лишил тебя дара речи?

– Щас, размечтался, – пробормотала она, и ее речь была более медленной и расслабленной, чем обычно.

– Ну уж нет, так и заскучать можно. То, что выдает твой рот, гораздо забавнее, чем тебе кажется.

Она взглянула на меня.

– Я рада, что развлекаю тебя.

– Я тоже.

Так же, как и предыдущей ночью, я ждал, пока она уснет, прежде чем расслабиться. И не уверен, изменится ли это когда‑нибудь.

Несколько последующих дней прошли по тому же сценарию, пока в одну из ночей дыхание Джианны не замедлилось, как обычно. Я пиздец как устал и быстро сдался в бою с сонливостью.

– Ты всегда ждешь, пока я засну первой, – произнесла она в темноту, вырвав меня из сна.

Конечно, она заметила.

– Иногда я забываю, насколько ты наблюдательна.

Она повернулась ко мне во мраке ночи. Мне было видно только белки ее глаз и очертания головы.

– Почему?

– Я тот ещё осторожный ублюдок.

– Думаешь, я могу убить тебя во сне?

Сложно было понять ее эмоции, не видя выражения лица, и мне это совсем не нравилось.

– Ты подумываешь об этом? – это должно было прозвучать как шутка, но вышло слишком серьезно.

– Нет, я не выношу вида крови.

– Это единственная причина, по которой из моей спины ещё не торчит один из моих ножей?

– Нет. Убив тебя, я все равно не выберусь из этих апартаментов. Я не знаю код лифта.

– Слава богу, – пробормотал я, хотя так и не понял, поддразнивала она или говорила серьезно. – Не похоже, что ты так уж несчастна в нашем браке.

– Мы женаты всего несколько дней, к тому же тебя вечно нет рядом. И, возможно, я хорошая актриса.

– Значит, полагаю, я правильно делаю, что не доверяю тебе.

– Да, – ответила она серьезно.

– Ты вроде как хочешь меня напугать? – тихо промурлыкал я, наклонившись к ней так близко, что почувствовал ее дыхание на своей щеке.

– Сомневаюсь, что существует кто‑то или что‑то, способные напугать тебя, – прошептала она в ответ.

– Все чего‑нибудь да боятся. Почему я должен быть исключением?

– Потому что ты самый страшный человек из всех, кого я встречала.

Я замер в нерешительности. Не похоже, что она шутила.

– Ты боишься меня?

Ответом мне было молчание.

– Джианна? – Потянулся я к ее руке.

– Да, – сонным голосом ответила она.

– Почему?

Но ее дыхание стало размеренным. Она заснула. И что мне прикажете делать с ее признанием? Я ни разу не дал ей повода бояться меня. Ладно, она видела, как я творил кое‑какое пугающее дерьмо, но ее я и пальцем никогда не тронул. Мне пришлось ещё долго ворочаться в постели, прежде чем погрузиться в сон.

На следующий день Джианна не обмолвилась ни словом о нашем ночном разговоре. Я догадывался, что она уже успела пожалеть о своей честности. Я никогда не уклонялся от обсуждения проблем, но больше не спрашивал, почему она меня боится, и не был уверен, хочу ли это знать.

Во время завтрака Джианна несколько раз прикасалась к губе. Припухлости уже не было.

– Дай‑ка я взгляну, – сказал я, убирая ее руку. – Думаю, швы уже можно снимать.

– Что, сейчас? – поморщилась она.

– Боишься? – не удержался я от вопроса.

– Нет, конечно нет, – поспешно ответила она. Я задумался, имела ли она в виду что‑то большее, а не только швы? Я поднялся и повел ее в ванную комнату, где хранил аптечку. На этот раз, когда подсадил Джианну на туалетный столик и шагнул между ее разведенных ног, она не протестовала.

Я взял из аптечки маленькие ножницы.

– Открой рот.

Она послушалась, но настороженно уставилась на меня, как будто подозревала, что у меня на уме что‑то развратное. Усмехнувшись, я чмокнул ее в ушко.

– Знаешь, что дети всегда получают награду после визита к доктору?

Она закатила глаза, но не оттолкнула мою руку, которую я прижал к ее центру поверх ткани джинсов.

– Будешь послушной девочкой – получишь награду. – Я отклонился назад, любуясь хмурым выражением на лице Джианны.

Ответить она не смогла, потому что я начал умело снимать ей швы. За все время Джианна поморщилась всего пару раз.

– Готово, – объявил я, откладывая ножницы и пинцет. – Хочешь забрать свою награду прямо сейчас? – Я легонько потер ее киску.