Полная версия книги - "Балерина для отца-одиночки (СИ) - Ро Вера"

Да как он только посмел устроить этот апокалипсис в самый разгар рабочего дня?! Без предупреждения! Без спроса!

Из-за его маниакальной тяги к контролю теперь все пойдет кувырком!

Сжимаю кулаки, чувствуя, как дрожь бежит по рукам. Я безумно злюсь. Но на Клима ли?

А что, собственно, он сделал не так? Спас меня вчера от падающей коробки, увидел проблему и попытался ее решить. Так в чем он виноват?

Ни в чем.

Головой я это прекрасно понимаю. И только это чудом сдерживает меня, чтобы не высказать свои претензии вслух.

— Кхм… Доброе утро, Олеся, — Клим первым нарушает молчание, успевая взять себя в руки. Его голос звучит по привычному уверенно, а от былого раскаяния во взгляде нет уже и следа. — Как насчет крепкого-крепкого кофе и сладкого-сладкого торта в ближайшей кофейне за углом? Я угощаю, — невозмутимо предлагает он. — Заодно, хочу кое-что обсудить.

С тоской вспоминаю свой брошенный завтрак. Мысли о срочных звонках и отменах занятий все еще вихрем крутятся в голове, но я понимаю, что стоять здесь и паниковать бессмысленно. Так что я теряю?

— Идем? — повернувшись, спрашиваю притихшую Таню.

— Почему бы и нет, — пожимает она плечами.

— Отлично, — Клим расплывается в очаровательной улыбке. — Виктор, мы ненадолго, — предупреждает он огромного мужчину, единственного здесь кроме Клима без спец формы. — Не будем вам мешать.

В кофейне пахнет кофе и свежей выпечкой. Мы усаживаемся за столик у окна, и Клим заказывает всем троим капучино. От торта мы отказались еще на подходе.

— Понимаю, вы сейчас немного в шоке, — начинает Клим, когда официант ставит чашки на стол. — Поэтому предлагаю немного отвлечься и провести время с пользой. Вот посмотрите, — он достает из сумки свой планшет и протягивает нам. — Я набросал тут кое-что. Хочу, чтобы вы оценили функциональность. И внесли свои правки, если я что-то вдруг не учел…

Он открывает файл и поворачивает к нам экран. Я машинально бросаю взгляд и… застываю.

И это называется «набросал кое-что»? Да это даже не эскиз, а полноценный детализированный проект системы хранения для нашей подсобки! Стройные, до потолка, стеллажи с выдвижными ящиками и полками разного размера. Угловая конструкция и отдельная зона со штангой для костюмов. Все эргономично, практично и… невероятно красиво. Вот что значит рука профессионала.

Мой гнев и раздражение растворяются без следа, сменяясь абсолютным восхищением.

— И когда ты только успел? — охаю я.

— Мне вчера не спаслось, — обтекаемо отвечает Клим. — Так что? Как вам идея? Что-нибудь еще нужно добавить или убрать?

Мы переглядываемся с Таней.

— Даже не знаю. По-моему, тут предусмотрено вообще все, — у Тани вырывается нервный смешок.

И я ее прекрасно понимаю.

— Согласна, — шепчу я, не в силах оторвать взгляд от экрана. — Единственное, вот здесь, может быть ящики стоит сделать повыше?

Клим кивает и тут же открывает программу, на наших глазах исправляя огрехи.

Пока он сосредоточенно колдует над своим планшетом, я украдкой рассматриваю его, подмечая детали. Красивые длинные пальцы, волнистые слегка отросшие русые волосы, а в глазах тот же блеск и азарт, что и у его сына во время занятий танцами.

В этот момент они похожи особенно сильно. Оба невероятно талантливые и увлеченные своим делом.

— Готово, — объявляет Клим спустя несколько долгих минут, снова протягиваю нам свою работу на проверку, а после одобрения удовлетворенно кивает: — Перешлю это Виктору. Думаю, он справится за пару дней.

После кофейни Клим уезжает на работу, а мы с Таней возвращаемся в зал. Рабочие уже убрали весь мусор и нам остается только разобрать свои вещи в коробках, избавляясь от всего лишнего. Раз уж представился такой шанс.

Я как раз набираю сообщение об отмене занятий в родительский чат, когда экран перекрывает входящий вызов с неизвестного номера.

— Здравствуйте. Слушаю вас.

— Олеся Викторовна, здравствуйте! Это Анна Богдановна, завуч сто девятнадцатой школы. Вам удобно сейчас говорить?

— Да, вполне.

— В любом случае, я не займу много времени. Просто хочу уточнить, сможете ли вы нам помочь с подготовкой танцевального номера для осеннего бала?

— Да, конечно, смогу. Как и всегда.

Большинство моих ребят ходят именно в эту школу, поэтому я частенько невольно становлюсь задействована в организации танцевальных номеров для школьных мероприятий.

— Чудесно! — радостно восклицает Анна Богдановна. — Милана сказала, что у вас сегодня занятие. Если вам не сложно, могли бы вы уже сегодня наметить пары, которые смогут выступить на балу?

— К сожалению, нет. Сегодняшнее занятие нам придется отменить. Как и завтрашнее тоже. Внезапный ремонт, заниматься просто негде, — признаюсь я.

— О, если дело только в этом… Вы можете временно занять наш актовый зал. Охрану я предупрежу.

— Это… Спасибо огромное! Вы нас очень выручите.

— Да бросьте, это такая ерунда по сравнению с тем, что делаете вы!

Положив трубку, я радую Таню внезапным решением нашей проблемы, стираю сообщение об отмене занятий и пишу новое — о переносе. А спустя час уже встречаю детей у ворот школы.

По завершению урока объявляю пары, которые будут отстаивать честь нашей студии на балу. Одна постоянная и одна смиксованная, так как партеры из других школ.

— А как же я? — доносится до меня расстроенный голос Кати.

— Прости, милая, но подходящих мальчишек из вашей школы больше нет, — с искренним сожалением объясняю я.

Как же все же не вовремя перевелся Дима…

— Как это нет? — возмущается Катя. — А Ярик? — кивает она на смутившегося друга. — Он тоже учится нашей школе, и я буду танцевать с ним! Правда же, Ярик? Ты ведь со мной?

Глава 21

Клим.

Рассматриваю фотографии свежеустановленной системы хранения, которые прислал мне Виктор. Получилось отлично, даже несмотря на то, что работа заняла чуть больше времени, чем мы ожидали изначально. Понадобилось изготовить пару оригинальных креплений на заказ, поэтому срок увеличился с двух дней до семи.

Несколько раз в течении этой неделю я собираюсь заехать на студию, чтобы лично оценить, как продвигается ремонт. Убедиться, все ли в порядке. И, конечно же, увидеть Олесю. Но новый заказчик, оказывается настоящим энергетических вампиром, высасывающим из меня все силы. Чертежи, бесконечные согласования, правки, выезды на объект — частный дом в новом элитном районе. К концу дня я просто валюсь с ног, едва успевая поужинать и немного пообщаться с Яриком перед сном.

Однако не могу не заметить, что сын ведет себя как-то странно в последние дни. Ходит притихший. Не грустный, нет, но и не такой восторженно-жизнерадостный, каким стал с появлением в его жизни танцев.

Ярик то и дело бросал на меня странные, задумчивые взгляды, словно собирался с духом, чтобы что-то сказать. Но только я заводил разговор, интересуясь все ли в порядке, как меня отвлекал очередной телефонный звонок от заказчика, и Ярик тут же отмахивался, мол, все нормально, отложим на потом. И я, подгоняемый сроками проекта, охотно с ним соглашался. Хотя родительская интуиция во всю вопила о том, что делаю я это зря.

В последний раз глянув на фото новенькой системы хранения, убираю телефон в карман, выключаю рабочий компьютер и прощаюсь с коллегами. Сегодня в школе родительское собрание и я, как ответственный родитель, не могу его пропустить, поэтому ухожу немного пораньше.

Правда, на собрание прихожу все равно одним из последних. Сажусь на оставшееся место на первой парте и добрых полчаса слушаю, как Ангелина Степановна вещает об итогах подходящей к концу первой четверти, о важности коммуникации первоклассников с родителями и между собой и прочих очень важных проблемах. А в конце выражает особую благодарность родителям, чьи дети принимают участие в школьных мероприятиях. Называя в том числе и меня.

— Клим Александрович, не нарадуюсь на Ярослава. Он так раскрылся! Замечательный мальчик! — хвалит сына классная руководительница, когда после собрания мы остаемся с ней один на один.