Полная версия книги - "(не) Суррогатная мама (СИ) - Тур Злата"

До него я парней к себе близко не подпускала. «Так мама велела». Но и сама считала, что встречаться с кем-то, лишь бы галочку поставить, что у тебя кто-то есть, тоже глупо. Я училась, много читала, и тратить время на бестолковое общение не собиралась.

Но Алик был умным, начитанным. И робким. Он не лез целоваться, не пытался лапать. Наверно, понимал, что это поставит крест на нашей дружбе. И обоих это устраивало.

До появления Подгорского. Когда мой рыцарь понял, что между нами зарождаются не просто товарищеские отношения, он закатил мне скандал.

— Ты такая же, как все! Я презираю тебя! Ты! Ты! Меркантильная продажная девка!! — голос Алика сорвался на фальцет. Его и так не очень красивое лицо исказилось гримасой злости. В глазах отражалось отвращение и уязвленное самолюбие. — Да! Ты продалась богатенькому Буратино! За бабки!

Я не стала ждать, что он еще выкинет, и влепила ему звонкую пощечину, которая должна была превратить эту истерящую бабу в прежнего Алика. Интеллигентного и воспитанного. Теперь я понимаю, что люди не меняются. И если есть червоточинка, она никуда не денется. Ее можно умело маскировать, но в критические моменты она обязательно вылезет. И вообще, трудности — это катализатор личности.

— Кто тебе дал право меня оскорблять? Я тебе не жена! И даже не девушка! Мы были друзьями, и нас это устраивало. Так что будь добр, извинись, и забудем эту отвратительную сцену, — отчитала я его, как провинившегося школьника.

Несколько минут он еще обиженно сопел, потом или признал мою правоту, или сделал вид, но извинился. Конечно, цветы у меня перестали появляться на подоконнике, но когда он приходил за молоком или творогом, мы общались, как раньше. Ну почти.

И вот Судьба в качестве жилетки подгоняет мне бывшего друга. Но если Подгорский был последним человеком на земле, к которому я хотела бы обратиться за помощью, то Алик был предпоследним. Доставить ему минуты торжества ни за что не согласилась бы. Но я и не ожидала, что могу вот так, запросто, оказаться на улице. В прямом смысле этого слова.

— Так куда ты собралась с котомкой? — продолжал Алик выпытывать из меня правду.

Я проглотила противный комок, мешавший и дышать, и говорить, и коротко ответила:

— В гости.

— В гости с таким лицом не едут. Алиш, что случилось? — в его голосе было столько теплоты и сочувствия, а у меня на душе так безнадежно холодно и пусто, что я снова расплакалась.

Он сел рядом со мной на лавку и по-дружески положил руку мне на плечи.

— А кто говорил, что не бывает безвыходных ситуаций? Рассказывай, и мы вместе решим любую проблему.

Я покачала головой. То решение, которое мне предложили родственники и которое сейчас мог бы озвучить Алик, мне не подходило. А другое решение никак не появлялось.

— Алик, спасибо за желание помочь. Но не в моей ситуации.

Я думала, что на этом разговор закончится — подъезжал автобус. Однако Алик меня удивил. Он запрыгнул в него вместе со мной и даже заплатил за двоих. Это маленькое проявление заботы для меня было как первый добрый знак. Знак того, что Вселенная еще пожелает мне помочь и я не пропаду. Ведь с момента, как я узнала о своей беременности, у меня внутри все будто закаменело и не было ни одной минуты, чтоб внутри все не сводило от страха.

Я, конечно, попыталась его спровадить назад — ведь если он доедет со мной до города, то без моей помощи узнает, что идти мне некуда. Но Алик вдруг превратился в решительного и настойчивого мужчину. А я так отчаянно нуждалась хоть в одной — единственной душе, которой до меня есть дело… Хотя бы за те деньги, что я сэкономила на билете, смогу купить что-то поесть и это уже хорошо…

Выйдя на автовокзале, я попыталась отделаться от него, потому что боялась не удержаться. И не удержалась. Пыталась ограничиться в своем рассказе тем, что меня выгнали из дома, но Алик, как почуявшая след гончая, уже не отставал. Понятное дело, просто так из дома не выгоняют!

— Алик, спасибо за желание помочь. Но серьезно. Ты не сможешь ничего сделать. Я беременна. И буду рожать, чего бы мне это ни стоило.

На мгновение Алик изменился в лице, а потом в его глазах промелькнул какой-то мстительный огонек и тут же исчез, будто огонек фонарика, который выключили.

— Алиш, мы же друзья. Давай не будем воспринимать все, как трагедию. У меня же есть общага. И хоть до сентября нас не заселяют, но думаю, договориться можно. Поживешь пока там, а потом будем решать, что делать дальше.

Глава 9

Сначала я не могла прийти в себя от удивления. Никогда за Аликом не замечала искусства переговорщика. Я уж подумала, что он дал мзду и ужаснулась — компенсировать такие затраты мне решительно было нечем. Но когда комендантша лично выписывала мне временный пропуск, я узнала, что стало волшебным «Сим-сим, откройся!»

— Алексей, ну смотри. Две курсовые с тебя.

— Как договаривались, Лидия Семеновна, — почтительно улыбнулся Алик.

В душе опять шевельнулся комочек обиды на Судьбу. Вот конкретный пример, когда знаниями можно оплатить услугу. Я же пока буду неучем. Которому срочно нужна работа. И тут же стало стыдно за свою неблагодарность. Несколько часов назад меня вышвырнули в никуда из дома, который худо — бедно, но я считала своим приютом, а сейчас у меня есть крыша над головой и человек, который просто спас меня.

Выйдя из комендантской комнаты, я, от переизбытка радости, поцеловала в щеку Алика.

— Спасибо тебе! Я не знаю, что бы без тебя делала! Ты настоящий друг!

Он смутился — такая форма благодарности у нас не практиковалась. У него даже уши покраснели.

— Ну что ты! Это ерунда. Ты обустраивайся. А мне домой нужно, а то мама будет волноваться.

Мы распрощались, а я приступила к осмотру. Общага местного университета мало походила на то, что показывали в сериале «Универ». Никакой кухни в блоке, да и сами блоки отсутствовали. Длинный коридор, по обеим сторонам которого расположены комнаты. В конце его — кухня, «постирушечная», и санузлы.

Комната Алика рассчитана была на троих. Обстановка спартанская, ничего лишнего. Встроенный шкаф, крашенный масляной краской, маленький холодильник, наверное, ровесник моей мамы…

Интересно, она еще помнит, что у нее есть дочь или уже голова занята привычными мыслями — что бы вкусненького приготовить Климушке?

Я тряхнула головой, отгоняя ненужные рассуждения. Времени у меня всего две недели, чтобы найти работу и какой-нибудь угол. Бросив вещи, я отправилась за газетами с объявлениями о работе.

Господи, и это еще вчера я думала, что самая несчастная и хуже не бывает! Меня бросил любимый и я беременна! И то, что у меня была своя комната и еды вдоволь, вообще было само собой разумеющимся.

А сейчас, проходя мимо палатки с шаурмой, я едва не подавилась слюной — организм послушно отреагировал на умопомрачительный запах мяса на гриле, сдобренного зеленью и корейской морковкой, остренькой, с ароматными специями. А, может, туда и соленый огурчик добавляют, как в гамбургере… Нет, не соленый, а маринованный, хрустящий… И даже самый дешевый кетчуп, которым поливают это блаженство, мне показался сейчас самым изысканным соусом.

Я судорожно сглотнула и поспешно отвела взгляд от огромной мясной гирлянды, такой манящей и аппетитной.

Мне это совершенно не по карману. Но желудок был категорически не согласен. Жалобным скулежом он напомнил, что еда была в нем аж вчера. А сегодня он и крошки жалкой не видел. Уж лучше б и дальше помалкивал! Нет же! Как только я успокоилась, что не придется ночевать на улице, голод, как мне показалось, скрутил все внутренности в такой узел, что я схватилась за живот.

Ну почему он не захотел овсяной каши, которую можно за пять минут сварить из хлопьев? На мысли об овсянке он только презрительно фыркнул.

И я не удержалась. Чуть ли не трясущимися руками я взяла эту гастрономическую бомбу и наслаждением проглотила за минуту.

К сожалению, все радости на этом заканчивались. На что я могла рассчитывать без образования? Уборщик складских помещений. Офис — менеджер с зарплатой девять тысяч. Кассир в супермаркете получает побольше, но это потом. А стажер те же копейки. И жилье не снимешь — везде нужно платить вперед.