Полная версия книги - "Мажор для заучки (СИ) - Черри Ника"
Колени предательски дрожат, ладони потеют, когда прохладная мужская ладонь отодвигает в сторону бельё и мажет пальцами по влажным складкам.
А самое ужасное, что всё происходящее не вызывает во мне отторжения, мне это нравится. Я хочу ещё. Я хочу больше.
Стыд смешивается со сладкой истомой от новых неизведанных ощущений, и я безвольно принимаю всё, что он со мной творит. Сопротивляться нет ни сил, ни желания, ни смысла.
Меня с потрохами выдаёт невольно вырвавшийся наружу жалобный стон. Максим Юрьевич явно наслаждается моей реакцией, самодовольно ухмыляясь, глядя прямо мне в глаза.
Я такая мокрая, что от стыда хочется сбежать. От смущения прикрываю веки и из-под опущенных ресниц наблюдаю, как расстёгивается ширинка с характерным звуком.
Возбуждение нарастает, не давая спуску, а с ним и ужас.
Максим Юрьевич входит в меня резко, жгучая боль пронзает промежность, сдавленный всхлип вырывается наружу. Я пытаюсь вскрикнуть, но он проглатывает все звуки, доносящиеся из моего рта. Но начинает двигаться чуть медленнее, а каждый укус на губах зализывает языком.
Движения бёдер становятся плавными, и я улавливаю ритм, начинаю двигаться навстречу. Боль понемногу стихает, её вытесняет приятное покалывание, но каждый толчок всё ещё чувствуется очень остро и ярко.
Он тянет меня за волосы, подставляя шею под свои губы и оставляя на ней чувствительные красные следы. Цепляюсь в широкие плечи и утыкаюсь лицом куда-то в ключицу. Смотреть в глаза боюсь.
В какой-то момент боль совсем отпускает и сменяется сладкой негой, член внутри ощущается ещё больше. Внутренности сжимаются, а наслаждение превращается в тягучий приторный сироп и разливается по телу невероятным кайфом. Мышцы сокращаются в судорогах удовольствия, пальцы на ногах поджимаются.
Хочется кричать, визжать во все горло, наплевав на приличия, но я издаю лишь сдержанный стон на выдохе.
Это определённо был оргазм, самый первый в моей жизни. И кто бы мог подумать, что впервые кончу я именно от него, своего руководителя.
Максим Юрьевич сначала замедляется, а затем и вовсе останавливается, замирая. Чувствую пульсацию внутри. Его грудь часто вздымается, а руки дрожат, то ли от разрядки, то ли от перенапряжения.
Мы оба часто дышим и не хотим ничего говорить. Отголоски удовольствия ещё пульсируют внизу живота.
Не верится, что я переспала с почти что незнакомым парнем. И не в постели, а прямо его в кабинете, на столе, там, где приспичило, так сказать. Отдала ему свою невинность, почти ничего о нём не зная. Мы даже не в отношениях, не было ни свиданий, ни ухаживаний. Один пьяный поцелуй не считается.
Чувствую себя дешёвкой. Теперь, когда пелена удовольствия спала, реальность кажется удручающей. А что, если он подумает, что я и дальше готова с ним спать? Я и в этот то раз не планировала. Вообще не собиралась.
Отталкиваю Максима Юрьевича и одёргиваю юбку, стараясь не смотреть на него вообще. Он берёт пачку влажных салфеток из ящика стола и, не глядя, вытирается, не сразу замечая на себе кровь. Мою кровь.
Чешет затылок и с недоумением смотрит на меня. Я отвожу взгляд.
Затем выхватываю алую салфетку у него из рук и выбрасываю в мусорное ведро. Прекрасно понимаю, что теперь не отмоюсь от позора.
На душе так погано. Хочется скорее в душ, между ног липко и неприятно, а по бёдрам стекает горячая жидкость. Моя или его, теперь уже не важно.
– Ты девственница? Какого чёрта ты девственница? – набрасывается он на меня, прижимая к столу, не давая уйти. – Почему не сказала? Чёрт, я трахнул целку…
Последнее бормочет себе под нос.
– Ну извини, что не повесила баннер на входе «Осторожно, целка!» – взбесилась я, используя его же ругательство. – Ты мне и слова не дал вставить со своим языком у меня во рту.
– Тебе сколько? Двадвать пять? И ты ещё девственница?
– Двадцать три. – мой голос напоминает змеиное шипение.
И твоими стараниями больше не девственница.
– Я думал, вы трахаетесь с тем качком! – кричит он в своё оправдание.
– Ни с кем я не тра… сплю! А если и спала бы, то что теперь можно вот так брать меня силой всем подряд?
– Я не брал тебя силой! Я… – заметила, как на секунду, буквально на краткий миг в его взгляде рухнула стена непоколебимой уверенности в себе. – Тебе же понравилось, ведь так?
Ни за что на свете не признаюсь ему, что мне и вправду понравилось. Не так я себе представляла первый раз, но всё прошло… довольно неплохо.
Каким-то образом мне удаётся увернуться из хватки его цепких рук и сбежать из кабинета. И слава богу, что он меня не преследует.
Глава 9. Часть 1. Никто не умрёт девственником, жизнь всех поимеет
Добравшись наконец до дома, пол часа отмокаю в горячей ванне. Есть ощущение того, что я грязная, но вода не помогает от него избавиться.
Крови было мало, теперь уже и вовсе нет, но между ног до сих пор неприятно саднит. Наверное, так и должно быть. Надеюсь, до завтра пройдёт.
– Рит, ты уже дома что ли? – доносится настойчивый крик подруги из прихожей после приглушённого хлопка входной двери. – Чего меня не подождала?
Я бежала из университета так быстро, как только могла, сверкая пятками.
Отвечать Даше сейчас совсем не хочется, поэтому старательно делаю вид, что ничего не слышала, и погружаюсь в мыльную воду с головой. На краткий миг меня посещает желание утопиться. Не всерьёз, конечно, но всё же… Как представлю, что завтра снова окажусь с ним лицом к лицу…
– Всё нормально? Ты пробыла в ванной не меньше часа. – обеспокоенно спрашивает подруга и по совместительству соседка.
Она уже успела приготовить попкорн с сыром в микроволновке и включить какую-то романтическую комедию по телевизору, и сейчас призывно похлопывает по дивану рядом с собой ладонью, приглашая присоединиться к просмотру.
– Да, всё хорошо… – растерянно отвечаю. – Просто немного устала.
– Совсем тебя твой Максимка заездил. – шутит Даша, даже не подозревая, насколько она близка к истине.
– Я, пожалуй, спать пойду. – тихо бубню под нос, направляясь к своей комнате.
– Сейчас? Ведь только восемь вечера! – удивлённо вскидывает брови подруга.
– Я в последнее время что-то не высыпаюсь. – отмахиваюсь от неё, не совсем правдоподобно, но Даша кажется купилась на моё враньё.
Закрываю за собой дверь спальни, прислоняюсь спиной к прохладному деревянному полотну и шумно выдыхаю.
На самом деле мне совсем не хочется спать. Наверняка вообще этой ночью не усну от избытка чувств. Просто сказала так, потому что хочу остаться одна, побыть наедине со своими мыслями. И кое-что попробовать.
Мне никак не даёт покоя тот факт, что мне понравилось то, что сегодня произошло в кабинете. Умом понимаю, что это неправильно, на грани с насилием или принуждением, так не должно быть, но всё же… меня никто не принуждал, я в любой момент могла сказать «нет», но упорно молчала. Молчала совершенно сознательно, не только от того, что всё произошло стремительно и неожиданно, но и от любопытства, желания пойти дальше, заглянуть по ту сторону, которая манила, обещая незабываемое наслаждение. И я его получила.
Скидываю халат на пол и обнажённая ложусь в свою постель, накрываясь по самое горло толстым пуховым одеялом. Закрываю глаза и прикасаюсь к себе так, как трогал сегодня он. Хочу проверить, буду ли я чувствовать то же самое, что и с ним.
Раньше я никогда не прикасалась к себе… так. Бегло проскальзывала ладонью, когда мылась, но никогда не заостряла свой интерес на возникающих ощущениях.
Бабушка ещё в детстве внушила мне стойкую мысль, что хорошие девочки кладут руки исключительно поверх одеяла и не трогают себя ниже пояса. «Это грех» – говорила она. Но зачем же Господь тогда создал нас такими? Я буду гореть в Аду, теперь уж точно.
Провожу кончиками пальцев по всё ещё припухшим и чувствительным от поцелуев губам. Закусываю нижнюю и веду рукой вниз по шее. Вроде хорошо, но пока до конца не поняла. Сминаю грудь, обвожу пальцем сосок, но пока всё ещё не то. Это приятно, но всё же не так, как было в кабинете. Не так ярко, более пресно что ли.