Полная версия книги - "Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция - Рейли Кора"

Я могла бы играть на пианино. Отец заставлял нас с Арией и Лили брать уроки с того момента, как мы начали разговаривать, однако у меня не было ни пианино, ни синтезатора. Я неплохо пела (конечно, ничего выдающегося, но, по крайней мере, мое пение не вынуждало слушателей закрывать уши). Может, стоило попробовать?

На ближайшем углу три девушки с разноцветными волосами пели и играли на гитаре, и я направилась к ним. Дождавшись, когда они, наконец, сделают перерыв, я шагнула поближе. Я очень надеялась, что они говорят по‑английски. Они выглядели моими ровесницами.

– Привет. Я хотела спросить, вы случайно не знаете местечка, где я так же, как вы могла бы петь на публике? Я на мели, и для меня это единственный шанс оплатить гостиницу на сегодняшнюю ночь.

Девушки переглянулись, и я была почти уверена, что они не поняли меня, когда девушка с короткими волосами синего цвета ответила с незнакомым мне акцентом:

– Тебе необходимо получить разрешение. В Мюнхене довольно строгие законы. Тебя могут оштрафовать, если ты будешь петь или заниматься ещё чем‑нибудь на улицах без разрешения властей.

– Черт. Как получить разрешение? Легко?

– Нет, – покачала головой девушка с розовыми волосами. – Они выдают только несколько разрешений и должны убедиться, что ты умеешь петь и играть на музыкальных инструментах, прежде чем позволить тебе выступать здесь.

Я вздохнула и, привалившись спиной к стене здания, сползла по ней вниз. Девушки снова переглянулись и зашептались на незнакомом мне языке, который определенно не был немецким, а потом обернулись ко мне.

– Мы вместе снимаем небольшую квартирку. Если хочешь, спи на диване в гостиной, пока не найдешь работу и не сможешь позволить себе собственное жилье.

– Вы серьезно? – От удивления я широко распахнула глаза.

Девушка с синими волосами, улыбаясь, кивнула.

– Ты же бэкпекер [1], да?

– Ага. Путешествую по Европе перед колледжем.

– Мы все из Хорватии, но последние несколько месяцев живем в Мюнхене. Тебе должно здесь понравиться. – Розоволосая девушка поднялась. – Так как тебя зовут?

На мгновение я замешкалась, раздумывая, кем хочу быть на этот раз.

– Гвен.

Возможно, Мюнхен наконец‑то станет местом, где я могла бы остаться надолго и решить, чем хочу заниматься по жизни.

Несколько дней превратились в два месяца. Я так и жила в маленькой квартирке с тремя сумасшедшими девчонками из Хорватии. Мы подружились, и я платила, хоть и немного, часть аренды за свое место на диване. Конечно, моя жизнь состояла целиком изо лжи – как кирпичики, они накладывались один на другой, но временами мне почти удавалось забыть, что я не та, за кого себя выдаю. Я даже нашла работу – официанткой в кафе, которое обслуживало в основном туристов, и мой немецкий заметно улучшился.

Теперь, наконец‑то обнаружив то место, где мне хотелось бы остаться, я решила походить на свидания. Когда подруги познакомили меня с Сидом, своим коллегой‑музыкантом из Канады, носившим длинные волосы, заплетённые в дреды, я поняла, что он из тех, к кому я могла бы привыкнуть, и, возможно, с ним я даже забуду тот дурацкий поцелуй с Маттео.

Сид был полной противоположностью Маттео. Он был совершенно не похож на мужчин того мира, в котором росла я. Вегетарианец, пацифист‑идеалист, он рьяно убеждал других следовать своим идеалам, мог часами рассказывать об ужасах молочных ферм и о вреде, который наносит NRA [2]. Иногда я задавалась вопросом, что он скажет, если узнает, кто я.

Я поняла, что этот образ идеалиста‑спасителя мира был его маской. Наверное, каждый из нас носит какую‑то маску. То, что поначалу казалось в новинку и очаровало меня, в скором времени стало бесить. Однако просто взять и расстаться с Сидом я не могла, потому что это означало бы для меня окончательный провал. Если уж кто‑то вроде Сида не мог вытеснить из моей головы мысли о Маттео, тогда кто сможет?

Сид залез рукой мне под рубашку и расстегнул лифчик. Я протестующе замычала. Мы занимались этим в гостиной, так что если одна из моих соседок по квартире внезапно вернётся, получится настоящее шоу. Кончики его пальцев были шероховатыми от постоянной игры на гитаре. Парень подталкивал меня все ниже, пока я не оказалась лежащей на спине, а он навалился на меня сверху. Казалось, что его язык занял слишком много места у меня во рту, и на вкус он был как сигаретный дым. Почему я считала, что курящий парень горяч? Возможно, лишь теоретически, но меня совсем не возбуждали этот отвратительный вкус и вонь. Он полез расстегивать на мне джинсы, продолжая тереться о мое бедро своим стояком, как похотливый кобель.

– Я хочу тебя, Гвен, – прохрипел Сид, пытаясь стянуть с меня джинсы. Гвен. Я уже почти свыклась с ним и воспринимала его почти как родное. Жаль, но у меня возникло такое ощущение, что больше оно мне не пригодится. В Мюнхене я слишком расслабилась, а Сида было просто чересчур много. Он становился чрезвычайно настойчив.

– Не сейчас, – процедила я сквозь зубы, пытаясь скрыть скуку и раздражение.

Не его вина, что я не могла продвинуться дальше поцелуев. Мы встречались уже около четырех недель, так что ничего удивительного, что он хотел переспать со мной. И даже не знаю, что, черт возьми, меня останавливало. Сид в общем был неплохим парнем. С ним даже могло быть весело после того, как он выпьет пару банок пива или сделает несколько затяжек марихуаны, к тому же он очень неплохо играл на гитаре и пел. И все же мне не хотелось полностью посвящать себя этим отношениям, и я не собиралась делать следующий шаг. Планируя сбежать из дома, я предполагала, что, едва освободившись от опеки телохранителей, буду запрыгивать в койку к каждому встречному – в первую очередь, чтобы досадить Маттео и моему отцу – так что же мне мешало?

– Ну давай, Гвен. Я доставлю тебе удовольствие, – бормотал он, пытаясь запихнуть руку мне в трусы.

Я сдвинула ноги и оттолкнула его руку. Мне не хотелось, чтобы он прикасался ко мне там . Почему‑то мысль о том, что он станет моим первым, вызвала у меня тошноту.

– Я правда не в том настроении. К тому же, у меня начались месячные, – ответила я, только чтобы он перестал наконец ныть. Это была грёбаная ложь. Из‑за стресса в последние несколько месяцев месячных у меня не было вообще.

Но он этого знать не мог. Мне просто хотелось, чтобы это тисканье поскорее закончилось, чтобы я могла открыть свой ноутбук и решить, куда бежать дальше. Сид быстро найдет себе другую. Его забавный канадский акцент, спокойный нрав и дреды пользовались большой популярностью среди немецких девушек.

Он даже не потрудился скрыть свое раздражение, что, в свою очередь, взбесило меня. Захотелось его выгнать и сказать, что все кончено.

– У тебя никогда нет настроения, – проворчал Сид. – Ну подрочи мне хотя бы.

От таких запросов я закипела от злости. Не дождавшись от меня какой‑либо реакции, парень схватил меня за руку и прижал ее к стояку в своих штанах. Куда только подевался тот пацифист‑идеалист?

Дверь с оглушительным грохотом распахнулась. Прежде чем мы с Сидом успели дернуться, в квартиру вошли трое мужчин. Одним из них был Маттео. О, хрень собачья!

Глава 8

Джианна

Маттео выступил вперёд. Из‑за бушевавшего на улице ливня его темные волосы были влажными и взъерошенными, а белоснежная рубашка облепила торс. В тот момент я думала лишь о том, какой глупой была, полагая, что смогу его забыть. Он был более мужественным, чем все встреченные мной парни вместе взятые. Взгляд его тёмных глаз остановился на мне, а затем скользнул по моей руке, которая была всё ещё прижата к промежности Сида. Не оставалось никаких сомнений в том, чем мы занимались, и лицо Маттео перекосило от ярости.