Полная версия книги - "Всего одна ночь (СИ) - Султан Лия"

— Кофе с сэндвичем. А лучше давай вместе пообедаем?

Что нахрен происходит? Скажи нет этому дебилу и уходи.

— Ну можно. В нашей столовой, да? — соглашается она как ни в чем не бывало.

— Хочешь, пойдем куда-нибудь еще?

Гул в висках становится невыносимым. Я не выдерживаю и подхожу к ним, прежде чем она ответит.

— Добрый вечер, — протягиваю руку юристу. Тот пожимает её.

— Здравствуйте, Амир Тимурович, — отвечает он.

Поворачиваюсь к Лене. Сдержанно, нарочито официально приветствую:

— Елена Борисовна.

Она мгновенно собирается, взгляд становится деловым.

— Хорошо, что я вас застал. У меня есть вопросы по Европейскому банку. Можете уделить минуту? — говорю холодно.

Мурат явно расстраивается, что я прервал его. Но я уже полностью перетягиваю ее внимание, поэтому он прощается с ней, говорит, что поедет домой и идет по паркингу к своей машине, оставив нас вдвоём.

— Что за вопрос? — её голос ровный, почти чужой.

Я делаю шаг ближе, кладу руку в карман брюк, наклоняюсь чуть вперёд. Строгость в лице — маска. На самом деле меня тянет к ней с силой, от которой не получается ровно дышать.

Она стоит напротив меня, с папкой, словно с барьером между нами. Делает вид, что спокойна. Но я вижу — пальцы побелели от напряжения, взгляд цепляется за каждую тень в коридоре, будто кто-то может выйти и застать нас.

— Как автобус? — шепчу.

Её глаза расширяются, на губах дрожит тень улыбки.

— Пока живой.

— В каком смысле? — не понимаю.

Она отводит взгляд, тихо поясняет:

— Шутка такая…мамская. Тим спал с ним в обнимку. Он всегда так делает, когда игрушка ему заходит.

Сердце сбивается с ритма. Эта информация пробирает глубже, чем я ожидал. Понравился, значит, автобус. Я спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

— Какие у вас планы в субботу?

Она чуть поджимает губы, будто взвешивает слова. Пальцы крепче врезаются в папку, я замечаю это напряжение.

— Свозить его на стрижку и не умереть при этом, — произносит ровно, но я вижу — она нервничает.

И это сводит меня с ума ещё сильнее.

— И снова я не понимаю.

Она оглядывается, боясь, что нас услышат, но наше счастье мы пока одни.

— Тим не любит стричься. С года, когда я начала водить его к мастеру, он устраивает такие концерты! Эмоциональные качели всему салону просто.

— Я тоже в детстве не любил стричься, — довольно улыбаюсь. В меня пошел мальчик.

— По тебе видно.

— Не понял?

— А почему ты думаешь Тим оброс, как и ты?

— Я оброс? — прочищаю горло и прикладываю к губам кулак.

— Извини, конечно, но скоро ты будешь, как Кобзон.

Мои брови ползут вверх, а она даже не улыбается. Похоже, говорит серьезно. Кобзон, значит. Меня вроде все устраивало. 40 лет, густые черные волосы, седины пока нет. И в итоге женщине, которая мне безумно нравится, не нравится моя прическа.

— О Боже, — приложив пальцы к губам, шепчет Лена. — Я не хотела тебя обидеть. Прости. У тебя хорошие волосы, густые.

— Я понял, — опустив голову, посмотрел на носки туфель и когда поднял на нее глаза, хотел задать важный вопрос, но за спиной послышались голоса.

— Извини, мне нужно ехать, и так задержалась, — она показывает на брелок.

— Да, конечно.

Я отпускаю ее и иду к своему авто, проходя мимо других людей, которые нам помешали. Но когда я сажусь за руль и сжимаю его, наблюдая за тем, как она покидает паркинг, понимаю, что её близость сводит с ума. Запах волос, движение руки, когда она заправляет прядь. Смех до сих пор стоит в ушах, как издевка над моим самообладанием..

Я не могу. У меня нет права ни на что. Ни на ревность, ни на шаг навстречу. А всё равно хочу. Хочу её смех, её взгляд, её тепло. Хочу, чтобы в субботу она была не где-то далеко, а рядом.

Решившись, я беру телефон и звоню ей. Она берет не сразу, но я так рад ее слышать.

— Да?

— Лена. Это снова я, Амир.

— Да, говори, — слышу шум улицы.

— Если вы пойдете стричься в субботу, можно я пойду с вами?

Глава 15. Два лица

Лена

Салон, куда мы идем с Тимом, находится на пару улиц ниже нашего дома. Я его морально готовила, но он все забыл и по дороге увлекся тем, что считал автобусы. Когда мы входим во двор, первое, что замечаю - знакомую высокую фигуру в синих джинсах и черной кожаной куртке. Это Амир, который стоит лицом к салону, спрятав руки в карманах.

И тут Тимур понимает, куда я его привела, упирается, тянет назад.

— Мам, не хочу, — упрямо вырывает теплую ладошку из моей рукию

— Вождик, пожалуйста, мы же договорились. Я тебе потом куплю киндер.

— Неет.

На наши голоса Амир оборачивается, смотрит пристально, а потом идет навстречу. Я немного теряюсь, потому что он очень хорош собой. Эти широкие плечи, рост, взглял, черная куртка, подчеркивающая мышцы.

Тимур тоже замечает его и вдруг меняется в лице: глаза загораются, губы расползаются в улыбку. Настроение, только что плохое. растворяется, будто и не было.

— Друг пришел!

Амир опускается на одно колено, смотрит сыну прямо в глаза, протягивает руку. — Здравствуй, Тимур. Буянишь?

— Ну хочу стричься, — упрямо заявляет он, пожимая его ладонь.

— Хочешь пойду с тобой?

Малыш смотрит на меня снизу вверх и уловив мой позитивный настрой, кивает Амиру.

— Пойдешь со мной? — спрашивает мужчина и вождик охотно соглашается.

Мы заходим внутрь втроем. Просторный зал, зеркала, запах лака и шампуней. Но я замечаю другое: взгляды. Сотрудницы украдкой смотрят на Амира и на то, как он держит за руку Тима. Их глаза блестят любопытством и чем-то ещё. Мне становится не по себе, потому что я прекрасно понимаю, насколько он привлекателен. И в груди колет что-то не совсем хорошее, я бы сказала, опасное.

Тимур, понимая, что сейчас его будут мучить. вдруг замирает в дверях, отпускает руку Амира и резко делает шаг назад. Сбежать хочет маленький. Но не успевает, потому что Амир подхватывает его и легко поднимает на руки.

— Спокойно, — говорит он уверенно.

Парикмахер Мадина спешит к нам, мягко уговаривает малыша, я включаю на телефоне его любимый мультфильм про трёх котов. Но Тимур всё равно дрожит, уткнувшись в плечо Амира.

— Он прям дрожит, — произносит Амир негромко, и в голосе его слышна тревога.

— Я говорила: Тим не любит стричься, сейчас будет скандал.

— Есть свободный мужской мастер? — неожиданно спрашивает он, вызвав к себе еще больший интерес.

— У меня как раз отменился клиент, — отзывается блондинка, указав на свободное кресло.

Амир кивает, смотрит на Тимура:

— Давай сделаем так. Я сяду в рядом с тобой и тоже подстригусь. Вместе. Согласен?

Маленькие глаза смотрят с недоверием, но любопытство перевешивает. Тимур осторожно кивает.

Я усаживаю его в кресло, а Амир опускается на соседнее, чем вызывает несказанную радость блондинки. Она надевает на него чёрную накидку, а вот Тиму достается детская и повеселее.

Придерживая сына за руки, шепчу успокаивающие слова. Но он смотрит не на меня. Его взгляд прикован к другу, который сидит рядом, спокойный и уверенный.

— Видишь? Это не больно. Смотри на меня и делай так же, да? — говорит Амир.

Он вытягивает руку, сжимает её в кулак и ждёт. Тимур улыбается, тоже протягивает маленький кулачок и со всей силы ударяет.

— Уберите сверху немного. А то я как Кобзон, — говорит Амир мастеру, которая начинает смеяться.

— Кобзон! Скажете тоже. У вас очень хорошие волосы, — она запускает в них свои пальцы, а я черт возьми злюсь, потому что она с ним открыто флиртует. И я вспоминаю, как сама пять лет назад зарывалась в его волосы пальцами, когда….

Лена, соберись!

Я стою за креслом, ладонями обнимаю плечи Тима, а взгляд сам собой тянется к зеркалу. В отражении мой мальчик и Амир. Два лица, похожие больше, чем я ожидала. Одно серьёзное, сосредоточенное, другое — маленькое, трепещущее, но уже подстраивающееся под него.