Полная версия книги - "Нарушитель правил (ЛП) - Рейн Пайпер"
Краткое содержание (аннотация) к книге "Нарушитель правил (ЛП) - Рейн Пайпер"
Я – дочь тренера. Влюбляться в кого-то из отцовских игроков никак не входило в планы.
И уж тем более в Деккера Дэвиса.
Игрока третьей базы «Чикаго Кольтс».
Надежного. Невозмутимого. Человека, которому привыкли безоговорочно доверять.
И мужчину, долгие годы предпочитавшего держаться на расстоянии. В особенности – от меня.
Нас связывает прошлое. Такое, над которым не властны ни десять лет, ни тысячи миль.
Поэтому на сей раз я дала себе слово быть благоразумнее.
Никаких привязанностей. Никаких размытых границ. И уж тем более – никакой влюбленности.
К исходу первой же недели он перечеркнул все запреты до единого.
Потому что Деккер не просто готов быть рядом. Он становится опорой для моей дочери.
Потому что вливается в наши будни так естественно, будто всегда был их неотъемлемой частью.
Потому что смотрит на меня так, словно я – та, кого никогда не хотел отпускать.
И внезапно стены, возводимые мною годами, теряют былую прочность.
Но, впустив его в душу, я поставлю под удар не только собственное сердце, но и ее тоже… а я не понаслышке знаю, чего стоит его потерять.
И не позволю, чтобы по счетам расплачивалась дочь.
Нарушитель правил
Пайпер Рейн
Глава 1
Доктор Нора Белл
Я открываю дверь в частную приемную и сразу же понимаю: с этими двумя я отработаю почасовой гонорар до последнего цента.
Они сидят по разным сторонам комнаты: головы опущены, большие пальцы бегают по экранам телефонов, и ни малейшего зрительного контакта.
Знаменитые клиенты – обычно не мой профиль. Но этих двоих направила моя университетская подруга Пейсли Петрова. Ей трудно отказать. К тому же люди выбирают профессию психолога не просто так – мы хотим помогать.
И все же видеть их вживую – совсем другое дело. Газетные заголовки не могли точно передать ту пропасть, что лежит между ними.
— Можете войти, — я отступаю от двери, чтобы дать пройти.
Они встают абсолютно синхронно.
Синхронно прячут телефоны в карманы.
Синхронно пересекают комнату.
В дверях они заминаются. Оба жестом предлагают другому пройти первым.
Они вежливы и учтивы, но напряжены до такой степени, что физически отдается в груди.
Темный блондин с татуировками и широкими угловатыми плечами проходит первым. За ним, коротко кивнув, следует тот, что с темными волосами; его кивок словно говорит: «Здесь я – хороший парень, но не лезьте слишком глубоко в душу».
Они рассаживаются на диване так, словно мы готовимся к боксерскому поединку – по разным краям, отвернув корпуса друг от друга.
Я не тянусь за блокнотом. Это первый сеанс. Люди меньше говорят, когда чувствуют, что за ними наблюдают.
Я сцепляю руки на коленях и доброжелательно улыбаюсь.
— Итак, что привело вас сюда?
Ни один из них даже не смотрит в мою сторону.
И чем дольше тянется молчание, тем очевиднее становится: дело вовсе не в том, что случилось в прошлом сезоне. Дело в чем-то, что уходит корнями гораздо глубже, в события многолетней давности.
Я сохраняю невозмутимое выражение лица, но мысленно уже строчу сообщение Пейсли.
Я: За этих двоих с тебя роскошный отпуск в Европе
Глава 2
Пенелопа
Я в последний раз проверяю, все ли положила в сумку.
Солнцезащитный крем, перекус, бутылка воды.
Будто то единственное, чего Хейзел так не хватает в жизни, могло случайно затесаться незамеченным.
— Ты что-то потеряла? — звучит легкий, непринужденный голос Лейтон, которая вовсю притворяется, будто я не напоминаю взмыленную мамашу, судорожно ищущую бумажный пакет с обедом перед школьной экскурсией.
— Нет, просто проверяю, — перестаю я рыться в вещах, ведь если бы отец для Хейзел каким-то чудом затесался в сумку, он вряд ли выпрыгнул бы со словами: «Ну наконец-то ты меня нашла! Я чуть не задохнулся между кошельком и ненужными противозачаточными».
— Слава богу, с погодой повезло, — Лейтон делает глоток кофе, провожая взглядом детей, носящихся по площадке от одного спортивного этапа к другому. — Помню, в детстве я терпеть не могла такие дни здоровья: никогда не удавалось ни в чем блеснуть.
И пока ее взгляд мечется между детьми, я оценивающе разглядываю присутствующих родителей. Глупо отрицать: на острове одинокого родительства в местной школе я осталась совсем одна.
— У большинства детей полные семьи?
Лейтон замирает с чашкой у рта и косится в мою сторону.
С тем же успехом я могла бы нацепить мигающую неоновую вывеску: «Жутко комплексую. Моя дочь растет в неполной семье».
Ее взгляд скользит по полю.
— Наверное. Я никогда не замечала.
Да и с какой стати? У нее ведь есть Хейс, в эту самую минуту командующий перетягиванием каната с таким видом, будто появился на свет со свистком в зубах. Большинство игровых зон закрепили за кем-то из родителей, пока вторая половинка подпирает забор на обочине, совсем как мы с Лейтон. Папа обещал помочь и взять на себя одну из точек, но катастрофически опаздывает.
— Школа ведь маленькая, — Лейтон опускает руку мне на плечо. — Наверняка полно других родителей-одиночек, мы просто их не замечаем.
— Я специально высматриваю, — вздыхаю я, — но пока глухо.
— Согласна, — кривит губы Лейтон. — Но какая, к черту, разница? Тебе совершенно не нужен мужчина. Ты в одиночку вырастила Хейзел, чудесную девочку.
Знаю. Но подобные школьные сборища всегда умудряются пребольно нажать на синяк, существование которого я упорно стараюсь не замечать.
Раньше, в Филадельфии, в уединенном мирке с привычным укладом, когда мы оставались вдвоем, дышалось куда легче. А теперь Хейзел то и дело приносит домой листовки, где крупным жирным шрифтом выведено: «Родители или опекуны». Родителям/опекунам требуется почитать детям вслух. Родителям/опекунам нужно явиться на художественную выставку. Родителям/опекунам необходимо записаться на благотворительный сбор.
Вот только в нашем доме родитель всего один – в единственном числе.
Да и Хейзел достаточно подросла, чтобы заметить: у большинства детей есть вторая рука, за которую можно держаться.
— Ну правда, Пенелопа, — мягко произносит Лейтон, — я же вижу, как ты себя накручиваешь.
— Просто... — я оглядываюсь по сторонам, оценивая, кто из взрослых находится достаточно близко и может услышать разговор.
Если твой отец – менеджер бейсбольного клуба «Чикаго Кольтс», а сама стоишь рядом с женой основного кэтчера, окружающие почему-то проникаются внезапным интересом к любому твоему слову. К счастью, большинству интереснее смотреть, как их отпрыски ловят мыльные пузыри и прыгают в мешках по траве.
— Дело в том... что я ни с кем не встречалась с тех пор, как родилась Хейзел.
Лейтон удивленно приподнимает брови.
К затылку подступает жар.
— Не то чтобы совсем... ну, ты понимаешь. Но серьезных отношений я не искала. Не хотела ничего, что отнимало бы время у дочери.
Я не лгу. Скорее уж... сглаживаю острые углы.
Ведь нашелся бы один мужчина, которого я впустила бы в замкнутый мирок для двоих, окажись он к этому готов.
— Похоже, Хейзел липнет к Деккеру, — Лейтон многозначительно играет бровями.
Я тихо стону. Ну разумеется, она упомянула именно его.
Кажется, все в компании в курсе, что нас связывает общее прошлое. К несчастью, известно и о былых отношениях с его братом-близнецом – а эту историю я с большим удовольствием оставила бы похороненной под тем самым валуном, под которым пряталась последние десять лет.
— Ну, этому точно не бывать.
— Почему? Он же с тебя глаз не сводит.
Я издаю короткий, сухой смешок.
— Вовсе нет. А если бы и не сводил, это ровным счетом ничего не значит. С Хейзел он ладит просто потому, что обожает детей. Посмотри, как возится с твоими. Он просто... славный парень.
Лейтон шумно вздыхает, словно пытаясь сдержаться и не надавить. Вдруг выражение ее лица меняется: взгляд цепляется за что-то у меня за спиной. На губах играет медленная улыбка.
— Материализовали его силой мысли.
Внутри все обрывается еще до того, как успеваю обернуться.
Глава 3
Пенелопа
Деккер проходит через калитку – высокий и расслабленный, как всегда. Он даже не смотрит в мою сторону. Вместо этого прямиком направляется к Хейсу. Они о чем-то разговаривают, склонив головы, словно обсуждая нечто серьезное.
— Это ты попросила его прийти? — в голосе Лейтон звучат дразнящие нотки.
— Нет, — я пытаюсь что-нибудь прочитать по губам Деккера и Хейса через весь двор, словно главная сыщица в шпионском фильме.
Хейс указывает на одну из игровых зон, направляя туда Деккера, но тот не успевает сделать и пары шагов, как его перехватывают Хейзел и Монро. Они бросаются на шею так, будто он звезда канала «Дисней», а тот говорит что-то такое, от чего девчонки со смехом разбегаются.