Полная версия книги - "Повесть об испытаниях и мучениях (ЛП) - Готье Морган"

— У меня есть дракон, и я уже бывал в патрульных вылетах, — объясняю я, обосновывая, почему гожусь. — На одну ночь я мог бы его заменить.

Гонец приподнимает бровь, полностью меня игнорируя.

— Мне позвать мастера Тарика? — спрашивает он у Хэйгар, и она переводит взгляд на меня.

Несколько мгновений мы просто смотрим друг на друга. У меня в груди разрастается надежда, что она скажет «да». Если она выберет меня, а не Тарика, я пойму, что мои чувства не безответны. Я глубоко вдыхаю, пытаясь унять сжатую грудь.

— Нет, Раниил, — она качает головой, всё так же не сводя с меня глаз. — Тарик уже дважды был в патруле на этой неделе. Пусть отдохнёт, — её губы трогает лукавая полуулыбка. — Сегодня ночью со мной полетит троновианец.

Лететь над пустыней глубокой ночью — захватывающе. Вся моя карьера всадника проходила в дневных тренировках. Так что оказаться над песчаными дюнами, когда тёплый ветер бьёт в лицо, а над головой мерцают звёзды, — приятная перемена. Рядом со мной Хэйгар и Захир ведут нас вперёд. Перед вылетом она объяснила, на что смотреть. Признаки демонов или существ из Подземного мира. Мы не должны вступать в бой, если только нас не вынудят, и обязаны оставаться незамеченными. Как призраки в ночи.

Энвер Сол благословил клинки в Великой войне своей священной магией, которая привязывает к ним демонов. Когда Назиры бежали в пустыню, они сохранили всё оружие, которое им дал Отец Света. Именно так им удавалось удерживать пустыню — а значит, и своё королевство — в безопасности от приспешников, переживших войну. Хотя, как призналась Хэйгар, видят они что-либо редко. Но когда это всё же случается, они готовы.

Хотя Атлас и вернул мне мои парные клинки, когда мы воссоединились, я держу их пристёгнутыми за спиной, а кинжал, который одолжила мне Хэйгар, закреплён у меня на бедре. Против демонов мои клинки мне не помогут, но тварей я могу кромсать хоть целый день.

Мы уходим дальше к югу, чем я ожидал, но, с другой стороны, я и понятия не имею, сколько земли обычно охватывает патруль. Хэйгар упоминала, что мы собираемся осмотреть место, где был восстановлен портал. Я не помню, чтобы это было так далеко, но, если уж на то пошло, бо̀льшую часть времени в плену я то приходил в сознание, то снова отключался.

Мы подлетаем к гряде скалистых гор, и Хэйгар жестом велит нам приземлиться на плато одного из утёсов. За огромными дюнами на юге исходит яркое сияние.

— Что это? — спрашиваю я скорее у самого себя, чем у Хэйгар, но она всё равно отвечает:

— Это может быть только одно.

Она смотрит на свет вдалеке, и её лицо каменеет.

— Нам придётся подобраться ближе и рассмотреть портал без драконов.

Я киваю, следуя её примеру. Драконы опускаются к песку и зависают, чтобы не шуметь приземлением. Мы соскальзываем с их спин и оказываемся в песке, закрученном вихрями от взмахов их крыльев. Хэйгар говорит что-то на языке, которого я не понимаю, и Захир улетает обратно к утёсу. Я говорю Дрэкселу оставаться с Захиром, и он слушается.

Хэйгар поднимает капюшон, скрывая волосы, и велит мне сделать то же самое. Она приседает и начинает подниматься по огромной песчаной дюне зигзагом, и я в точности повторяю её движения. Здесь она знает всё. Я полностью полагаюсь на её опыт, играя роль послушного солдата. Чем выше мы поднимаемся, тем сильнее горят икры и задняя поверхность бёдер. Взбираться по песчаным холмам — занятие не для слабых. Несмотря на прохладный пустынный ветер, по линии роста волос выступает пот, и я провожу тыльной стороной ладони по лбу, стирая его.

— Закрой лицо, — командует Хэйгар, когда мы добираемся до вершины.

Она протягивает мне один из двух своих шарфов, и я повторяю её движение, обматывая ткань вокруг нижней части лица.

— Свет может отразиться от наших лиц, а нам не нужно, чтобы нас заметили.

Я понимающе киваю, прежде чем мы выглядываем из-за дюны. У меня отпадает челюсть. Каменный арочный портал огромен и светится багровым. Демоны и уродливые твари входят и выходят сквозь серебристую плёнку между двумя мирами. Они выносят припасы. Десятки повозок ждут, когда на них погрузят деревянные ящики для войны. Оружие, доспехи, щиты и знамёна с символом Дрогона — окровавленным кулаком, сокрушающим человека, — помечают эту территорию как его.

— Проклятье, — зло шепчу я. — Они готовятся к наступлению, а у нас, блядь, даже плана нет. Большинство наших союзников вообще не на этом континенте.

— Нам нужно сообщить остальным.

Она не смотрит на меня, её глаза быстро скользят по местности, а губы шевелятся, пока она считает.

— Не думаю, что они будут долго ждать, прежде чем двинуться на Мидори.

— Думаешь, сначала они пойдут на Мидори?

Она кивает.

— Это логично, — она указывает направо, на запад. — До Мидори отсюда три дня пути пешком. На драконах, конечно, быстрее, но со всеми этими повозками они будут двигаться медленнее. Я бы сказала, максимум через неделю они доберутся до Золотого города.

— Мидори сможет себя защитить? — спрашиваю я, и она наконец смотрит на меня, качая головой.

— У них нет ни драконов, ни магии, а если верить последним донесениям наших разведчиков, их армия сильно сократилась, — Хэйгар морщится, снова вглядываясь за дюну. — Мидори падёт. А потом они придут за всеми нами.

— Но Вашбехтэйн всё же будет в безопасности, да? — мой вопрос — попытка утешить её, но она остаётся реалисткой.

— Дрогон придёт за всеми нами. Наш тайный город недолго останется тайным. Единственная причина, по которой нам удавалось скрываться, в том, что мидорианцы не заходят в пустыню. Они не знают эту землю так, как знаем её мы, — плечи Хэйгар опускаются. — Нам нужно вернуться, пока…

Шипение слева заставляет нас обернуться. С головами, похожими на змеиные, и телами ящериц, к нам несутся три коброзарда.

Я выхватываю свои клинки. К счастью, это твари, для убийства которых не нужен клинок, пропитанный святой магией.

Хэйгар вытаскивает два кинжала из-за пояса на спине и прокручивает их в ладонях.

— Левого беру на себя.

Она срывается вниз по склону, уводя их прочь от портала и из поля зрения любого, кто мог бы прийти на подмогу. Умная девочка.

Я бросаюсь следом, а потом ухожу на запад, пока она уходит на восток. Двое следуют за мной, их раздвоенные языки мелькают, а когтистые лапы вязнут в песке. Они медленные. Да, мне самому тоже тяжеловато держать шаг на такой местности, я к ней не привык, но, когда бросаю взгляд на Хэйгар, она движется без малейшего усилия. Песок у неё в крови. Она переворачивается, бьёт, уходит в сторону и бросается вперёд, уклоняясь от атак коброзарда. Используя свою магию, она взметает песок вверх, ослепляя тварь, а затем закапывает её по самую шипящую шею. Хэйгар запрыгивает на покрытую песком спину чудовища и проводит обоими клинками по его шее, почти обезглавливая.

Святые Звёзды, это было безумие. Надо будет перенять у неё пару приёмов.

Я съезжаю по остатку дюны, а два коброзарда висят у меня на хвосте. Когда под ногами становится твёрже, я разворачиваюсь к ним лицом. Они расходятся в стороны, один справа, другой слева от меня. Хитрые. Не безмозглые звери, которые не понимают, как охотиться и в итоге убивать.

Я выставляю клинки в сторону каждого, не переставая следить боковым зрением то за одним, то за другим. Жду, пока один из них сделает первый ход. Тот, что справа, прыгает на меня. Я разворачиваюсь, уходя из-под удара, и, когда он пролетает мимо, сношу ему голову одним взмахом. Его спутник рычит, и, если враг ещё не знал, что мы здесь, теперь точно знает. Рёв с другой стороны песчаной дюны подтверждает моё подозрение.

Я свищу, подзывая Дрэксела, и он взмывает в воздух. Нам нужно убираться отсюда, пока не появились другие и нас не задавили числом. Хэйгар возникает словно из ниоткуда, мчась ко мне на волне песка. Её плащ трепещет на ветру за спиной, как у какой-то богини песка. Она прыгает, сжимая ножи, и приземляется на спину последнего коброзарда, вонзая в него кинжалы. Тот воет от боли и выворачивает голову назад, к Хэйгар. Он скалит клыки, а я подлетаю и отрубаю ему голову.