Полная версия книги - "Повесть об испытаниях и мучениях (ЛП) - Готье Морган"

Вскакиваю на ноги и тут же жалею о таком резком движении. Я шиплю от боли, но машу Хани, когда она пытается меня подхватить.

— Я в порядке. Только без резких движений.

— Без резких движений, — кивает она с тёплой улыбкой.

Вместе мы выходим из моей комнаты и идём по широкому коридору на несколько дверей дальше. Она дважды стучит костяшками пальцев по дереву, прежде чем распахнуть дверь.

Я ахаю, когда вижу Никса. Ему как-то удалось скинуть с себя всё одеяло, и теперь он лежит на боку без рубашки, в таких же свободных бежевых штанах, какие были на мне ранее. На его груди и лице виднеются раны, и я знаю, что есть ещё и на спине — просто с этого ракурса я их не вижу.

Медленно на цыпочках обхожу кровать, чтобы взглянуть на его спину. Поперёк порезов, которые нанесла Веспер, наложены повязки. Ком из тысячи чувств встаёт у меня в горле. Я зажимаю рот рукой, пытаясь сдержать любые всхлипы и тихие стоны, что рвутся наружу.

Слеза скатывается по моей щеке, пока я смотрю, как он дышит.

— Ох, Никс, — шепчу я.

— Китарни? — сонно говорит он, со стоном переворачиваясь на спину.

— Я здесь, Никс, — сажусь у его кровати и хватаю его побитую руку в свою. Я сжимаю её сильнее, чем когда-либо сжимала чью-то руку. Отчасти чтобы он точно понял, что я рядом, но отчасти, и чтобы самой убедиться, что он настоящий и мне не снится всё это из пустынной могилы. — Я здесь, Никс.

Его глаза медленно открываются. Порез, идущий по правой стороне лица уже начинает затягиваться, но недостаточно быстро. Должно быть, у него тоже проблемы с магической силой. Я должна что-то сделать, поэтому кладу свободную руку ему на щёку и вливаю в него свою силу, исцеляя. Свечение озаряет его лицо, и у Хани от изумления приоткрывается рот, но она ничего не говорит. Медленно рана на его лице затягивается, и, когда полностью закрывается, я убираю руку. Я снова себя истощила и теперь должна восстановиться, чтобы вернуть полную силу.

— Это было странно, — поддразнивает он, кашлянув. — Насколько всё плохо?

— Ты всё ещё самый красивый мужчина из всех, кого я знаю, — улыбаюсь я, хотя мне больно видеть его таким. — Дамы любят хорошие шрамы.

Лицо Никса мрачнеет, и он сглатывает ком в горле. Он пытается улыбнуться, но не выходит.

— Надеюсь, что им нравятся шрамы в большом количестве, — он опускает взгляд на свою грудь, и у меня скручивает живот.

— Это было впечатляюще.

Мужской голос из дверного проёма заставляет нас обоих поднять глаза.

Рядом с Хани стоят мужчина и женщина, которых я будто бы знаю, но никак не могу вспомнить. Чем дольше я вглядываюсь, тем яснее понимаю. Это те самые двое повелителей песка, которые прошлой ночью спасли нас и уничтожили силы Дрогона.

— Я тебя знаю, — Никс с трудом пытается сесть, и я помогаю ему. Его взгляд ни на секунду не отрывается от Хэйгар. — Ты настоящая. Я думал, ты мне привиделась.

— Ты это правда вслух сказал? — спрашивает Хэйгар, скрестив руки на груди.

На ней одежда кремового цвета, идеально подчёркивающая её карие глаза и кожу. Она выглядит точь-в-точь как Хани, только волосы у неё чуть выше плеч, и украшений на ней меньше. На груди, по линии ключиц, у неё вытатуирован дракон — такой же, как у Хелиоса на том же месте. Похоже, их татуировки сродни татуировкам драконьих всадников у ледяных эльфов.

— Прости. Я не хотел прозвучать странно, — запинается Никс.

— Не извиняйся, — Хани шлёпает Хэйгар по руке. — Она просто не в духе, — она улыбается ему. — Приятно видеть, что ты очнулся. И цвет лица к тебе вернулся.

— Да, — соглашается Хэйгар. — Ты больше не бледный.

Хани вздыхает, будто у неё окончательно кончилось терпение.

— Простите нас, знакомиться — явно не наша сильная сторона, — Хани кладёт руку на грудь. — Я Хани Назир. Это мой брат Хелиос и моя сестра Хэйгар. Они близнецы.

Хелиос и Хэйгар кивают в знак уважения, но больше ничего не добавляют. Похоже, близнецы из тех сильных и молчаливых. Меня это вполне устраивает. Сегодня мне совсем не хочется вести ещё какие-нибудь долгие разговоры.

— Я Аурелия Базилиус-Сол, а это мой друг…

— Никс. Никс Харланд, — представляется он, не сводя глаз с Хэйгар.

— Спасибо, что спасли нас, — добавляю я, переводя взгляд с Хелиоса на Хэйгар.

— Пожалуйста, — Хелиос прижимает руку к сердцу. — Когда вы окрепнете, мы отведём вас к нашему отцу. А пока отдыхайте. Здесь вы в безопасности.

Его низкий, успокаивающий голос звучит мягко, как мёд, и мгновенно окутывает меня покоем. В безопасности. Здесь мы в безопасности. Мне становится легче дышать.

— Мы оставим вас, чтобы вы могли поговорить, — говорит Хани, выпроваживая старших брата и сестру из комнаты. — Я вернусь и ещё раз намажу твои раны мазью.

С этими словами троица Назиров выскальзывает за дверь, оставляя меня с Никсом.

Мне требуется несколько мучительных секунд, чтобы оторвать полные слёз глаза от двери и посмотреть на Никса. Когда наконец поворачиваюсь к нему, он уже смотрит на меня.

— Выкладывай, — говорит он. — Что тебя мучает?

— Что меня мучает? — я срываюсь на смешок, сама не понимая, как. — Посмотри на нас, Никс. Это всё моя вина. Если бы тебя не было рядом, когда Веспер напала…

Он хватает мою руку в свою и качает головой.

— Я был там, где и должен был быть. Это не твоя вина, Китарни, — его глаза расширяются. — Подожди.

Его взгляд скользит по моей шее и задерживается на полоске кожи на животе, виднеющейся под укороченной блузкой.

— Это… это ожоги?

Когда я не отвечаю сразу, его лицо каменеет, а в ореховых глазах вспыхивает ярость.

— Что, демон подери, случилось?

Я несколько раз открываю и закрываю рот. Как мне вообще объяснить пытки, через которые я прошла?

— Шэй.

То, что он так редко произносит моё имя, не остаётся незамеченным. Именно так я понимаю, что он требует ответа, даже не повышая голос.

— Портал открыт, — тихо говорю я.

Он ждёт продолжения.

— Дрогон убил Веспер.

Его брови взлетают вверх.

— Он убил её?

Я киваю.

— Она его разозлила.

— И какое это имеет отношение к тому, что случилось с тобой?

— Дрогон сказал, что сломает меня. Накажет за то, что я дочь Энвера Сола. И поэтому он… — тяжело сглатываю.

Плечи Никса напрягаются, и он сильнее сжимает мою руку.

— Я думала, он велит высечь меня, — прикусываю нижнюю губу, сдерживая слёзы. — Он привязал меня и раздел догола. А потом… — я всхлипываю и прочищаю горло. — Его руки обжигают. Чем дольше он держит их на одном месте, тем сильнее ожог. Я вся покрыта ими.

— Я убью его, — рычит Никс, и его мышцы напрягаются от ярости и бессильного сопротивления. — Где был Бастиан, пока над тобой издевались? Скажи мне, что Дрогон убил этого сукиного сына.

Эта часть истории точно приведёт его в бешенство.

— Он жив. Он пытался остановить Дрогона, но…

— Твою мать! — кричит Никс. — Тебе причинили боль! Это его вина. Он не должен был остаться в живых!

— Бастиан — единственная причина, по которой мы живы. Он вытащил нас из Мальволио. В пустыне его ранили, но потом появились Хэйгар и Хелиос.

— Бастиан здесь? — в его глазах вспыхивает что-то дикое, и я боюсь, что, доберись он до Бастиана, разорвёт его на части.

— Я не знаю, где он, — честно отвечаю я. — Но думаю, что где-то здесь.

— Похоже, у меня не будет шанса добраться до этого ублюдка, — фыркает Никс, откидываясь на подушки. — Назир не оставят его в живых. Не если знают, кто он.

Они знают. Они сразу узнали Зверя Мидори.

— Прости, что я не смог тебя защитить, — голос Никса надломлен, и это пронзает мне грудь. — На тебя напали, а меня рядом не было, чтобы спасти.

Я прижимаю ладонь к его щеке и целую его в лоб.

— Тебе не за что извиняться, Никс. Мы выжили. И мы отомстим.

Он открывает рот, собираясь что-то сказать, но я больше не могу. Мне больно — физически, душевно и эмоционально. Я прижимаю палец к его губам, заставляя замолчать.