Полная версия книги - "Смертельная жара (ЛП) - Бриггз Патриция"

Анна спрыгнула на пол и подбежала к Чарльзу.

В гостиной люди отодвинули несколько камней вокруг камина и заглянули в камин, в котором почти ничего не было.

«Я нашла ее», — сообщила Анна Чарльзу, а затем побежала обратно на кухню, цокая когтями по кафельному полу. На этот раз она взбежала по лестнице и изо всех сил ударила плечом по крышке люка. Дерево треснуло, и Анна упала на пол. Подняв голову, Анна увидела, что дверь все еще цела. Она снова взбежала по лестнице и опять ударила плечом, и на этот раз, когда приземлилась на пол, дверь люка упала вместе с ней, разлетевшись на три части, а кусок на дверных петлях качался на потолке.

Запах смерти и свежей крови наполнил кухню. Из всех присутствующих только Чарльз ощутил его в полной мере.

Он прижал руку к носу.

— Оставайся здесь, — приказал он жене.

Однако Анна не стала ждать. Там наверху ребенок, которому наверняка больно и страшно, ребенок, которого держали в плену несколько месяцев. Она пролезла в люк, не обращая внимания на взволнованный крик Чарльза.

— Анна!

На чердаке было душно и жарко. Комната была размером примерно двадцать на двадцать футов, самая высокая часть покатого потолка достигала десяти футов. Старомодный прохладный линолеум цвета хаки напоминал Анне фотографии дома ее бабушки.

В центре чердака стояла детская кровать с балдахином, выкрашенная в белый цвет и отделанная сусальным золотом в стиле Людовика XIV или, может, Людовика XVI. Тонкая белая ткань искусно задрапирована, словно для фотосъемки. Бледно-розовые лепестки роз усыпали ткань, кровать, пол вокруг кровати и маленькую девочку, которая лежала, как Спящая красавица, в платье из бледно-розового шелка. Ее кожа была молочно-белой, и она не дышала.

Чарльз забрался наверх вслед за Анной и крикнул тем, кто остался внизу:

— Нет. Оставайтесь внизу. Это место преступления, и здесь недостаточно места для всех. Если вы подниметесь, то мы испортим все улики.

— Что там наверху? — спросила Лесли. — Я вызову экспертов.

— Очень много тел, — сказал Чарльз ровным голосом, испытывая ужас, как и Анна. — Я насчитал по меньшей мере двадцать тел. И все они дети. Большинство из них пробыли здесь уже долгое время. Полагаю, убийства произошли до того, как Серые лорды положили конец игре Коллекционера Кукол.

Тела были сложены, как поленья, у стены между полом и потолком высотой в три фута. Тела со ссохшейся кожей, похожей на пергамент, и жесткими сухими волосами.

Они больше походили на куклу, которую мать Анны сшила из тряпок, набила ватой и сшила, чем на останки детей. Анна не могла поверить своим глазам, хотя нюх подсказывал, что все это правда. Некоторые дети одеты в платья, как у Аметист, атласная ткань блестела под пылью. Другие тела были в темных костюмах. Словно все они одеты для свадьбы.

Анна подумала, что с этого момента в любой душной комнате ее будут преследовать воспоминания об этих детях. Она прижалась к Чарльзу, и он погладил ее по голове, чтобы успокоить их обоих.

— Аметист там, наверху? — спросил Лидс.

— Да, — сказал Чарльз, затем храбро подошел к кровати.

Аметист молчала, не дышала, у нее не билось сердце. Анна заскулила, глядя на Чарльза. Если он прикоснется к Аметист, то испортит место преступления. Остальные дети мертвы уже несколько десятилетий. Аметист стала последней жертвой Коллекционера Кукол. Она могла дать больше всего подсказок.

— Она жива? — спросил Марсден.

— Она не дышит, и ее сердце не бьется, — ответил Чарльз.

— Я принимаю это как «нет», — сказал Марсден. — Черт возьми. Хоть раз я хотел бы успеть вовремя.

— Не торопись опускать руки. — Чарльз достал из сапога нож. — Здесь жарко. Ее тело не разлагается. А я чувствую только старый запах разложения. Смерть и жара приводит к гниению тел. Либо он убил ее меньше получаса назад, либо она жива.

«Или она мертва, и фейри нашел способ сохранить ее тело».

Чарльз кивнул Анне, но не стал передавать ее слова людям. Он отодвинул ткань лезвием ножа, и лепестки роз посыпались, как осенние листья, обнажая тело Аметист. Он прижал тыльную сторону ладони к ее коже и с шипением отдернул руку, стряхивая лепестки.

— Если раньше Коллекционер Кукол не знал, что мы здесь, то теперь знает, — сказал Чарльз.

— Что происходит? — спросила Лесли.

— Я прикоснулся к Аметист и задействовал какую-то магию, — объяснил Чарльз. — Я собираюсь кое-что попробовать.

— Подожди, — предупредил Лидс. — Сегодня вечером из Окленда прилетает эксперт по магии фейри.

— Тогда может быть слишком поздно, — сказал Чарльз и покрутил нож в руке.

Анна заказала его на прошлое Рождество. Это был нож сан-май, изготовленный из высоко углеродной стали, покрытой нержавеющей сталью. Благодаря высокому содержанию углерода его тяжело затупить, и он эффективен против магии фейри, потому что ближе к «холодному железу», чем обычная нержавеющая сталь.

Чарльз прижал лезвие ножа к руке Аметист на долю секунды, а затем сделал надрез. Когда первая капля крови окрасила нож, у Анны заложило уши, как будто в комнате упало давление. Затем Аметист села и закричала от ужаса.

Это был резкий и пронзительный звук, как скрип мела по доске. От него у Анны заболели уши. Но она уже давно не испытывала такого счастья.

Чарльз обнял девочку и прижал к себе, уткнув ее лицо в свое плечо. Анна не была уверена, что девочка очень рада тому, что ее обнимает незнакомый мужчина. Кто знает, что сделал с ней фейри за те месяцы, что она провела у него?

— Тихо, — бормотал Чарльз, когда люди взбежали по лестнице. — Все кончено. Все закончилось. Мы не позволим никому снова причинить тебе боль. Я не позволю никому причинить тебе боль.

И, возможно, из-за того, что именно Чарльз обнимал ее, девочка вцепилась в его футболку обеими руками и уткнулась лицом ему в грудь. Ее крики перешли в рыдания, которые были еще хуже. Анна захныкала, вспомнив слова садового фейри о том, что ребенок, которого спасли люди в Шотландии, все равно умер.

Лесли внимательно осмотрелась и спустилась с чердака. Через несколько секунд она произнесла в телефон:

— Эй, Хеммингс, это Фишер. Можешь привезти Миллеров по адресу в Саут-Скотсдейл. — Она продиктовала адрес. — Скажи им, что мы нашли их дочь, но только когда они сядут в твою машину. Я не хочу, чтобы по дороге сюда они попали в аварию. В этом месте и так достаточно мертвых людей. И позвони в ФБР, КНСО и полиции Скоттсдейла. Скажи им, чтобы они как можно скорее приехали сюда, нам нужно осмотреть место преступления. И пусть кто-нибудь выяснит, кому принадлежит это чертово место.

— Хорошо, — отозвался мужчина на другом конце провода. — И у меня хорошие новости по поводу владельца. У нас есть имя. Пока мы разговариваем, дюжина полицейских едет по его адресу. Шон Макдермит. Он на пенсии, но работает десять часов в неделю в детском саду «Саншайн Фан».

Чарльз хорошенько осмотрелся и спрыгнул на первый этаж. Он смягчил падение, слегка присев. Анна была уверена, что Аметист вообще не заметила их спуска. Она спрыгнула за ним — легче спрыгнуть, чем спускаться по лестнице.

Анна вышла из дома вслед за Чарльзом. Наблюдая за ним, она вдруг вспомнила то, что уже знала. Альфы считали себя ответственными за безопасность и благополучие всех окружающих. Чарльз не был альфой, он уступил это звание своему отцу, но был более доминантным, чем любой другой альфа, кроме Брана. И то, как он держал Аметист Миллер, говорило о том, что он чувствовал себя ответственным за нее.

В этот момент она поняла, почему он не хотел заводить собственных детей. Хотя Анна догадывалась об этом уже давно. Людей, которые были ему дороги, он мог пересчитать по пальцам одной руки: Анна, Бран, Сэмюэль и, возможно, Мерси. Благодаря этой поездке Анна могла добавить в этот список еще одного человека: Джозефа. Пять человек, потому что Чарльз не мог обеспечить безопасность большего числа человек И Джозеф умирал.

О, Чарльз.

Чарльз держал Аметист на руках, пока не приехали ее родители. Он словно держал на руках мокрого дрожащего щенка. Он спел «Лягушка отправилась на свидание», потому что это длинная песня и Бран пел ему, когда он был в возрасте Аметист. Чарльз не знал, что родители поют своим детям в наши дни, но, возможно, она узнает эту песню.