Полная версия книги - "Кровь рассвета (ЛП) - О'"

— Он… — начала Изольда, замолчав, не смогла заставить себя задать вопрос до конца.

— Он будет жить, — хрипло сказала Агги. Она порылась в своём саквояже и вытащила другую банку — на этот раз какую-то мазь.

Изольда заставила себя не отворачиваться, когда Агги начала втирать мазь в раны Бастиана, которая пахла так же терпко, как и первая жидкость. Ансельм отступил к стене, его глаза всё ещё не видели.

Агги замерла, её серый взгляд сузился, когда она наклонилась, чтобы рассмотреть спину Бастиана поближе.

— Обломки когтей остались внутри, — объявила она. — Надо вытащить их.

Затем она погрузила пальцы в рану.

Бастиан пришёл в себя и начал кричать.

Изольда рванулась вперёд, бросившись на ближайший стул у головы Бастиана.

— Всё в порядке, — заверила она его, хотя эти слова звучали как пустое обещание. — Ты в порядке. Агги просто должна…

Крики Бастиана только усилились, когда Агги вытащила первый коготь и взялась за следующий. Он начал биться в агонии, свежая кровь обильно хлынула и лужицей собралась на столе под ним.

— Держите его, — рявкнула Агги.

Изольда схватила Бастиана за руки.

— Не двигайся, — умоляла она его, боясь причинить ещё больше боли, сжимая его слишком сильно. — Ты должен лежать смирно, Бастиан.

— Она сказала — держи его, — рявкнул на неё Ансельм с другого конца стола, где он прижимал ноги Бастиана. — Я знаю, ты достаточно сильна, чтобы удержать волка. Так сделай это!

Подавив всхлип, Изольда сделала это. Она поднялась и навалилась всем телом на бицепсы Бастиана, используя всю свою силу, чтобы удержать его.

— Почти закончили, — солгала она ему на ухо, запах его крови забивался ей в нос. — Всё в порядке. Ты в порядке.

Снова и снова она шептала эти пустые обещания, пока Бастиана не охрип от крика, и наконец, как раз когда Агги вытащила последний коготь из его спины, он провалился в обморок.

Изольда опустилась обратно на свой стул, тяжело дыша. Ансельм отступил обратно к стене — рядом с Селеной, которая вышла из своей комнаты в какой-то момент суматохи. Все трое смотрели, как Агги достала иглу и катушку ниток и начала зашивать раны Бастиана.

Потребовалось, как показалось часами, чтобы Агги закончила. Наконец она достала тряпицу, пропитанную чем-то, что пахло мятой и лакрицей, и положила её на спину Бастиана, прикрывая раны.

— Ему потребуется всего несколько дней, чтобы зажить, — сказала Агги, вытирая руки. — Не перемещайте его.

С этими словами она вышла, шаркая, стеклянные бутылки в саквояже позвякивали на ходу.

— Что ж, тогда, — вздохнула Селена, когда Агги ушла. — Если кризис миновал, думаю, я вернусь в постель. — Она бросила на Изольду долгий взгляд, который та не хотела расшифровывать, и снова исчезла в своей комнате.

Остался только Ансельм, который смотрел на Бастиана этим затравленным взглядом. Когда Изольда пошевелилась на стуле, он дёрнулся, его голова резко повернулась, словно он забыл, что она здесь.

Он уставился на неё мгновение — на руку Изольды, лежащую на затылке Бастиана, её пальцы рассеянно гладили окровавленные кончики его волос — прежде чем сказать:

— Я полагаю, ты более чем способна присмотреть за ним.

Как и с Селеной, Изольда не стала слишком глубоко вдумываться в подтекст этих слов.

— Да. Куда вы идёте?

— Разбираться с моим другим сыном, — сказал он с гримасой и вышел прочь.

Совершенно обессиленная, Изольда повернулась обратно к Бастиану. Его глаза были закрыты, брови нахмурены от боли, даже во сне. Она держала ладонь на его затылке, позволяя знакомому теплу его кожи убедить её, что он всё ещё жив.

Другой рукой она взяла одну из его рук и сжимала её в своей, пока не наступила ночь.

Запах снега, цитрусов, и ландышей окутывал его, словно саван.

Он накрывал его, притупляя другие чувства. Притупляя боль.

Кто-то звал его по имени, снова и снова.

— Бастиан. Бастиан. Бастиан.

Этот голос… звучал так же, как она пахла. Резкий и сладкий, и холодный, но не жестоко. Освежающе, как ледяная вода в обжигающе жаркий день.

Боль нахлынула, и этот голос ускользнул, а вместе с ним и запах.

Затем снова:

— Всё в порядке, Бастиан. Ты в порядке. Ты в порядке.

Что-то прохладное прижалось к его затылку. Проводило по тыльной стороне его руки нежными, успокаивающими движениями.

Он пробивался сквозь пелену, к этому пьянящему запаху. К этому успокаивающему прикосновению.

Но когда он подходил слишком близко, боль поднималась и отбрасывала его назад, заставляя отступить за безопасность этой нежной завесы.

Снег.

Цитрусы.

Ландыши.

— Изольда.

В третий раз за этот день Изольда рванула вверх от звука, который вырвал её из беспокойного сна.

Ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, где она и что случилось. Они с Бастианом на полу его комнаты. Ворвавшийся Эверетт, извергающий яд, пока один волк держал Изольду, а другие утащили Бастиана прочь. Бастиан, вернувшийся, покрытый кровью, едва живой. То, как он бился в её хватке, пока Агги вытаскивала острые как бритва волчьи когти из его спины, охрипший от криков, врезалось в её сознание.

Воспоминание обо всём этом — острое и свежее в голове — вызвало у Изольды тошноту. Она подавила волну дурноты, усмирила своё колотящееся сердце. Дикая ярость тоже поднималась внутри неё, пока она не почувствовала, как её позвоночник затвердел, и ей понадобилась каждая унция самоконтроля, которой она обладала, чтобы не вылететь из апартаментов с оскаленными клыками и обнажёнными ножами.

— Изольда? — Голос Бастиана был едва громче хрипа — израненный от криков. — Ты в порядке?

Бастиан очнулся. Опухоль вокруг его глаза уже начала спадать, ссадина на одной щеке покрылась коростой, хотя остальная часть его лица была пятнистым месивом из чёрного и синего. Он моргнул, затуманенный взгляд упал на Изольду снизу вверх, со стола на котором на лежал, его рука крепко сжимала её, словно он боялся, что она может исчезнуть, если он отпустит.

— Я в порядке? — переспросила Изольда. Её костяшки побелели от того, как сильно она сжимала руку Бастиана, она попыталась расслабить свои пальцы. — Это не я чуть не умерла. Как ты себя чувствуешь?

— Они не тронули тебя, да? — настаивал он, откровенно игнорируя её вопрос. — Когда пришли за мной?

Тронули, но Бастиану не нужно было этого знать. Изольде пришлось подавить дрожь при воспоминании о том, как тот светловолосый волк обнюхивал её, его глаза потемнели от голода, но он не причинил ей вреда. Очевидно, помилование действительно что-то значило на территории волков, потому что она не увидела ни одного синяка от того, как её удерживали, пока они утаскивали Бастиана.

Семья, с другой стороны… очевидно, здесь ничего не значила.

— Нет, — сказала она ему. — Они не тронули меня.

Вздох, вырвавшийся из него, был полон чистого облегчения.

— Я так понимаю, ты нашла Агги?

— Она нашла меня, на самом деле. Она и Ансельм ворвались сюда через несколько минут после тебя.

Изольда не могла понять, как они оба узнали, что Бастиан в беде, и поднялись в их апартаменты так быстро, но она предположила, что в Лейк Холле нашлись люди, которые могли бы предупредить вожака их стаи. Бог знает, Бастиан оставил достаточно кровавый след, чтобы кто-то понял, что он ранен. Даже Изольда никогда не видела столько крови, а она пьёт эту жидкость.

Честно говоря, было чудом, что она не потеряла контроль от ошеломляющего запаха — этого дразнящего запаха, который всё ещё был на её языке, все эти дни после того, как она попробовала его. Теперь от его запаха выделялась слюна, её клыки угрожали выскользнуть при каждом вдохе запаха крови, всё ещё пачкавшей её одежду. Только паника и боль Бастиана сдерживали тягу.