Полная версия книги - "Сгорая от любви (ЛП) - "Рокиа""
У меня дрожат руки. Я чувствую, что добралась до кульминации, до самого сердца пророчества. Наконец-то я узнаю правду о Зле и, возможно, найду способ остановить катастрофу до того, как она свершится.
«Грядет существо, чьей задачей станет убийство Членов Королевской Семьи и Жрецов за их святотатство. Это существо — реинкарнация сожженного сына, который восстанет с силой пламени, чтобы освободить мир от проклятого Небесами мерзости и снять проклятие с королевства».
Я дочитываю страницу за секунду с зияющей пустотой в груди. Это существо — не Зло… Это существо — мститель, посланный Небесами!
«Пока новый Король не будет убит, проклятие продолжит проявляться в бесконечном цикле реинкарнаций», — читаю я едва слышным шепотом. Добираюсь до последних строк, и дыхание перехватывает у меня в груди.
«Жрецы единодушно соглашаются сохранить это в тайне ради защиты королевства и единогласно утверждают…» — брови сдвигаются на моем лбу — «…объявить народу, что причиной их страданий является сожженный сын, ищущий мести. Его нарекут Злом, чтобы клеймить как врага всего королевства».
Это означает, что… нет. Не может быть.
Зло — это выдумка Жрецов. Зло на самом деле — мститель, пришедший освободить народ, который Королевская семья и Жрецы обрекли на века страданий ради своих грязных игр за власть.
Причина всех этих бесконечных бедствий — Эдоардо.
Ясмин
— Ты меня не помнишь? Твою подругу Анну так легко забыть, Лавиния?
Острие лезвия царапает мне шею, и её руки с силой блокируют мои плечи. Она назвала меня Лавинией.
Я сглатываю:
— Я понятия не имею, кто ты такая. Мы можем поговорить без того, чтобы ты приставляла нож к моему горлу?
— Поговорить?! С тех пор как ты появилась при дворе, ты приносишь одни проблемы! Обольстить Артура и затуманить ему мозги тебе было мало? Нет, судя по всему! Ты во что бы то ни стало хотела рассорить двух любящих братьев, стравив их друг с другом!
— Ты путаешь, — парирую я, но мои слова лишь еще больше её раздражают.
Она впивает острие в кожу, и от жгучей боли я сжимаю зубы.
— Ещё одно слово — и я перережу тебе глотку. Ты поняла меня, дрянь? — шипит она. — Шагай вперед.
Сердце выпрыгивает из груди, но я сохраняю спокойствие. Алази должна вот-вот выйти, и, возможно, если я буду медлить с её приказами… Я поднимаю ногу и делаю маленький шаг вперед, но Анна впивается ногтями в мои волосы и притягивает мою голову к своей груди:
— Без штучек, или я поклянусь, что с удовольствием разберу тебя по кусочкам. Знаешь, я стала куда опытнее в этом деле.
Я прикусываю язык, заглушая позыв закричать, и приятное покалывание начинает подрагивать в подушечках моих пальцев. Артур.
— Если ты сорвешь с её головы хоть один волос, я с удовольствием использую твой пепел как удобрение для сада.
Ледяной голос Артура долетает до моих ушей словно ласка. Она цепенеет, сжимает хватку сильнее и волочит меня за собой, оборачиваясь.
— Артур… — мурлычет она, и в её голосе прорывается нотка нежности, которую я с трудом могу понять.
Он наклоняет голову. Его глаза опускаются на мои — но лишь на крошечную секунду, после чего он тут же переводит взгляд на неё:
— Привет, Анна. Прошло два года, а ты не особо изменилась. Всё так же принимаешь паршивые решения.
— Мы всё еще можем всё исправить, поверь мне! Я поручусь за тебя, и мы сможем стать прежними. Я, ты и Эдоардо — вместе. Мы будем защищать друг друга, как в старые добрые времена… помнишь? Тебе просто нужно остановиться и положить конец этому безумию мести.
Артур щелкает пальцами, и кольцо огня смыкается вокруг нас, выжигая траву под ногами. Она вздрагивает и выставляет меня перед собой, прижимая нож прямо к моей сонной артерии.
— Мило с твоей стороны предлагать мне такое, Анна, но время разговоров прошло. Теперь у тебя два пути: либо ты отпускаешь её, и я еще подумаю, испепелять ли тебя, либо она тебя обуглит.
— Она? Эта девчонка, из-за которой ты потерял голову? — хохочет она. — Я не уйду отсюда без тебя. Тебе понятно, кузен? Так что бесполезно пугать меня своими речами. Если потребуется, я с радостью снесу ей голову.
Артур встречается со мной взглядом. Его радужки зажигают жар, который поднимается и разрастается в моем теле. Я закрываю глаза и позволяю этой энергии завладеть мной: огненный след мчится по моим венам прямо к подушечкам пальцев. Я распахиваю глаза, быстрым движением сжимаю её запястья в ладонях, и пламя мгновенно въедается в её кожу, заставляя её рухнуть на колени с диким, душу раздирающим воплем.
Огненный круг вокруг нас распадается. Артур сокращает расстояние между нами и хватает меня за руку, разводя нас. Стоит ее контакту с моей кожей оборваться, как она начинает жадно ловить воздух, тяжело дыша, пока слезы чертят дорожки по её лицу.
— Всё еще хочешь снести мне голову? — шиплю я, пока огонь бушует под самыми костями и выжигает мое дыхание.
Анна с диким ужасом смотрит на отпечатки моих ладоней, выжженные на её коже. Я должна была бы чувствовать вину, но… я ничего не чувствую. Если бы Артур не оттащил меня от неё, я бы, наверное, даже не остановилась. Да что со мной такое?!
Что-то касаются моего плеча. Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Алази смотрит на меня с насупленными бровями:
— Ты в порядке? — шепчет она, и её взгляд опускается на мою шею.
Я прикладываю ладонь к месту, где лезвие царапнуло меня, и киваю:
— Она возникла из ниоткуда, я даже не услышала её шагов.
— Она опытная наемница Королевства Америка, — объясняет мне Алази. — Не давай её соблазнительной мордашке сбить тебя с толку.
Артур опускается на колени перед Анной:
— И ведь я тебя предупреждал. Я был так любезен, — вздыхает он. — Но теперь тебе лучше сказать мне, с кем ты пришла и слышит ли нас кто-нибудь. И под «тебе лучше сказать мне» я имею в виду, что тебе стоит заговорить, если не хочешь получить еще один ожог — только на этот раз куда обширнее.
— По-помо… — задыхается она, и её лицо искажается в гримасе боли.
— Я тебя не слышу.
Она с трудом сглатывает и приоткрывает дрожащие губы:
— Бо-больно… — Пот струится по её лбу.
— Оу, да ты не переживай. У нас отличный врач, он творит чудеса, — отзывается Алази с ноткой яда в голосе.
Артур протягивает к ней руку:
— Не касайся моей кожи, если не хочешь превратиться в живой факел.
Она смотрит на него с сомнением и нерешительностью, но он остаётся неподвижен.
— Я не намерен разговаривать с тобой здесь, это опасно. Ты пойдешь по-хорошему или предпочитаешь, чтобы я применил силу, Анна?
Она протягивает руку, хватается за его рукав выше запястья и подтягивается вверх, но от этого крошечного контакта мои пальцы начинает покалывать так сильно, что огонь буквально умоляет вырваться наружу.
Я отворачиваюсь, прежде чем мое собственное тело успеет предать меня, и делаю шаг к входу, но глухой удар останавливает меня. Темные пятна застилают зрение, и мучительная, разрывающая боль пронзает затылок. Я прикладываю ладонь к задней части головы — горячая жидкость смачивает мои пальцы. Чувства путаются, ноги становятся ватными, и я валюсь на землю.
Руки Алази подхватывают меня на лету. Её лицо искажено тревогой. Она шевелит губами, но до меня долетают лишь обрывки фраз:
— Анна ударила её камнем!..
— Зови Элайджу… Она истекает кровью!..
Веки становятся тяжелыми, и я закрываю глаза.
Глава 28
Ты опускаешь взгляд в землю и трешь ногтем
большого пальца по указательному.
Ты всегда так делаешь перед тем, как соврать.
— Письмо номер 402
Артур
Артур
Нанук врывается в комнату, его глаза метаются по Анне, лежащей на полу без сознания:
— Кто-нибудь объяснит мне, почему мы до сих пор не прикончили эту безумную убийцу?! Ждем, пока она очухается и попытается напасть на кого-то из нас с ножами, спрятанными в носках?!