Полная версия книги - "Мажор. Поиграем, училка? (СИ) - Золотая Лера"

— Позолоти ручку, — словно из ниоткуда передо мной возникает молодая цыганка. — Всю правду расскажу, что было, что будет, чем сердце успокоится.

— Дайте пройти, — растерянно говорю я, пытаясь обойти девушку. — Нет у меня денег.

— Из-за мужика деньги потеряла, — цыганка хватает меня за руки. — Все деньги потеряла.

Я останавливаюсь и удивленно смотрю в черные глаза.

— Не отталкивай, — девушка продолжает, словно в бреду бормотать. — Молодой, красивый, успешный… Не отталкивай. Он твоя судьба.

Выдергиваю руку и бегу, задыхаясь, бегу, а в голове бьются слова “не отталкивай”.

7

— Елена Сергеевна, вы сегодня просто светитесь, — улыбаются коллеги, когда я вхожу в кабинет. — Не иначе как влюбились.

— Было бы в кого, наверное, влюбилась бы, — приветливо улыбаюсь я, быстро собирая свои лекции. — У меня сегодня консультация на пятом курсе. Долго думала над вашими словами и решила им последовать. Поставлю я этим бездельникам зачеты автоматом. Не хочу себе нервы мотать.

— Вот и правильно, — дамы одобрительно смотрят на меня. — Никому не нужны лишние проблемы.

Стук в двери отвлек нас от разговора.

— Карасева Елена Сергеевна кто? — на пороге нарисовался курьер, сжимая в руках тот самый букет, который я оставила в машине Логинова.

— Я, — обреченно говорю я.

— Распишитесь, — парнишка протягивает мне какую-то бумажку, и я машинально ставлю подпись.

Букет тут же оказывается у меня в руках, и я замечаю маленькую открытку. Незаметно вытягиваю ее и засовываю между листами конспектов.

Любопытные взгляды наших дам неотрывно следят за моими манипуляциями, когда я беру вазу и ставлю в нее букет.

— А говорили, что влюбиться не в кого, — Антонина Ивановна явно старается вытянуть меня на разговор.

Кажется, что у моих коллег даже уши увеличились, так они хотели услышать мои признания, но я загадочно улыбаюсь и выхожу из кабинета. Достаю открытку, где внутри мелким четким почерком написано: “До встречи на консультации”.

— Вот гад, — зло шиплю я. — Хочешь сдавать зачет, значит, будешь сдавать. Я вам устрою.

Воодушевившись своим воинственным настроем, я, широко улыбаясь, иду на лекцию.

Как ни странно, день прошел весьма продуктивно и спокойно, если не считать, что несколько раз в аудиторию, где я сегодня читала лекции, заходил Логинов. Но присутствие студентов останавливало его от общения. Поэтому я как можно дольше старалась отвечать на вопросы любознательных юношей и девушек.

В аудиторию, где была назначена консультация, я вошла вся наэлектризованная. Кажется, что от меня отлетают молнии.

— Здравствуйте. Наша консультация будет проходить в формате вопрос-ответ, — как можно спокойнее говорю я, стараясь не встречаться с Игнатом взглядом.

Два часа пронеслись незаметно. Логинов и его дружки тоже задавали вопросы, и я даже удивилась, чего они так противились этому несчастному зачету. А Игнат вообще приятно удивил. Оказывается, он не так глуп, как хочет казаться.

— Садись, отвезу домой, — Игнат останавливает меня, когда я направляюсь на автобусную остановку.

— Ты меня слышишь? — зло шиплю я, вырывая у него руку. — Ты, вообще, русский язык понимаешь? Оставь меня в покое! Не подходи ко мне!

Напряжение вырывается наружу, угрожая перерасти в настоящую истерику.

— Не прикасайся ко мне! — кричу я, когда он снова пытается ко мне подойти.

— Какие-то проблемы? — Антонина Ивановна останавливается около нас. — Елена Сергеевна, помощь нужна?

— Нет! — рявкаем мы в один голос, и я демонстративно топаю к машине Логинова и сажусь на пассажирское сиденье. — Мы едем? — кричу я Игнату, который замешкался возле моей коллеги.

Антонина Ивановна удивленно смотрит на меня, когда машина отъезжает от института.

— Доволен? — срываюсь на крик. — Теперь весь институт будет судачить, что я соблазнила студента! Ненавижу тебя! Гад!

Разворачиваюсь и начинаю лупить его по чем попало, а он только ржет и отмахивается от меня, как от назойливой мухи.

— Выпусти меня! — дергаю за ручку двери, когда мы только заезжаем во двор моего дома. — Сейчас же открой!

— Да, успокойся ты! Дверь сломаешь, — улыбка исчезает с его лица, и я понимаю, что, скорее всего, перегнула палку. — Что ты ведешь себя, как истеричка?

— Я истеричка? — возмущенно разворачиваюсь к Игнату, и по телу мгновенно проносится теплая волна, которая сворачивается внизу живота. — Открой, пожалуйста, дверь, — мне сразу же расхотелось спорить и ругаться.

— Да пожалуйста, — зло говорит парень и разблокирует дверь.

Вываливаюсь из машины и на негнущихся ногах иду к подъезду.

— Лена, здравствуйте, — мне навстречу с лавочки поднимается Михаил. — Меня вот выпустили.

— И чего приперся? — безучастно спрашиваю я. — И адрес как узнал?

— Да вот, деньжатами у тебя хотел разжиться, — сказать, что я офигела от таких слов, это значит ничего не сказать. — Ты же оказывается, богатая тетка.

— Ты пришел, что? — я даже остановилась, чтобы лучше слышать, что бормочет этот урод. — А ничего, что мне ужин с тобой обошелся в кругленькую сумму. И ты, козел, пришел у меня деньжатами разжиться! Мудак!

— За козла надо ответить, — шипит этот злобный гном и дергает меня за грудки.

Я, недолго думая, со всего размаха наступаю каблуком на ногу несостоявшемуся ухажеру, и он ослабляет хватку. Со всего размаха опускаю ему на голову свою сумку, которая уже стала моим неизменным оружием в борьбе с приставучими мужиками.

— С тобой все в порядке? — Игнат появился, как черт из табакерки, и сразу начинает меня ощупывать, заглядывая в глаза. — Это кто?

Но я не успеваю ему ответить, потому что очухавшийся Миша с ревом несется на нас. Я даже сразу не понимаю, что происходит, потому что Игнат выставляет руку, и Михаил буквально налетает на нее и отскакивает, как мячик для пинг-понга. Он шлепается на задницу, и только сейчас мы замечаем зажатый у него в руке нож.

— Всем стоять! — из подъехавшей машины выскакивают полицейские.

Логинов поднимает руки и становится передо мной, закрывая своей спиной.

— Нам еще долго здесь торчать? — уже который раз спрашиваю я у дежурного. — Я же вам сто раз сказала, что Игнат Логинов ни в чем не виноват.

— Дамочка, угомонитесь, а то я вас выведу отсюда, — вещает из-за стекла невозмутимый полицейский. — Сейчас с ним разговаривает дознаватель.

— Так пустите меня туда, — вскакиваю и начинаю колотить в стекло. — Пустите! Я расскажу, как все было!

— Скандалистка, ты в обезьянник захотела? — дежурный выходит из своего убежища. — Так, я сейчас быстро оформлю.

— Пожалуйста, пропустите меня, — с мольбой смотрю на блюстителя порядка.

— Вы ему кто? Мать? Старшая сестра? — мужчина немного смягчается, глядя на мое отчаяние.

— Я… Я его преподаватель, — лепечу я. — Он мой студент. Он за меня заступался.

— Ну, ладно, идите, — он открывает турникет, и я бегу по коридору. — Пятый кабинет, — слышу за спиной мужской голос.

— Он не виноват! — кричу я, распахивая дверь… и замираю на пороге.

— Всеволод Игнатьевич? — удивленно смотрю на декана нашего факультета, который сидит рядом с Игнатом.

— А вы что здесь делаете, Елена Сергеевна? — холодно спрашивает мой начальник. — И почему вы так уверены, что мой сын не виноват?

Как же я сразу не сложила два плюс два… Они же отец и сын. Вот я и спалилась окончательно.

— Лена, открой, — Игнат уже битый час звонит и стучит в дверь, а я трусливо стою и прислушиваюсь. — Открой, я знаю, что ты дома.

— Уходи, — тихо говорю я, надеясь, что он меня услышит.

— Я не уйду, — также тихо отвечает он.

И я с замиранием сердца открываю дверь.

8

Игнат сметает меня, как только я открываю дверь.

— Ну, почему ты такая, глупая, — шепчет он, сжимая меня в объятиях. — Почему не дождалась, убежала?