Полная версия книги - "Пышка. Похищенная для кавказца (СИ) - Лакс Айрин"

— Смотри на меня, — рычу я. — Не закрывай глаза.

Стеша послушно смотрит. Её губы приоткрыты, дыхание прерывистое. Я ускоряюсь, вбиваясь в неё всё сильнее. Её тело отвечает — она поднимает бёдра, встречая каждый мой удар. Внутри неё становится ещё жарче, ещё мокрее.

Я опускаю пальцы.

Мог бы не делать, но мы же договорились, что доведу её!

Я просто хочу выполнить своё обещание, потому что Магомед держит слово.

Её клитор скользкий, разгорячённый, становится ещё больше от интенсивных поглаживаний.

Вдруг она выгибается дугой, пальцы впиваются мне в плечи.

— Я… сейчас… — выдыхает она дрожащим голосом.

Её оргазм накрывает резко — она сжимается вокруг меня волнами, стонет громко, сладко. Я чувствую, как её соки текут по члену. Их так много, что переполненная дырочка выпускает их из себя, выталкивает. Но я не останавливаюсь. Продолжаю двигаться сквозь её судороги, выжимая из неё второй пик.

Она кричит уже почти беззвучно, тело бьётся подо мной.

Крупно, мощно.

Это самый яркий женский оргазм, который я видел.

Только тогда я позволяю себе кончить. Горячая волна вырывается из меня глубоко внутри неё. Я рычу, вжимаясь в неё до самого основания, пока всё не заканчивается.

Мы лежим, тяжело дыша. Её мягкое тело подо мной всё ещё дрожит. Я смотрю на её раскрасневшееся лицо, на приоткрытые губы, и внутри поднимается новая волна злости — теперь уже на самого себя.

«Я не должен был так сильно хотеть эту женщину. Но я хотел. И хочу снова».

Проходит не меньше минуты, прежде чем Стеша ахнула:

— Ты без презерватива! Зачем ты кончил в меня?!

— Положи ноги вверх, держи их столбиком. Если моё семя приживётся и родишь мне сына… — делаю кивок. — Оставлю. Будет подсобным в хозяйстве. Рабочие руки всегда нужны!

— Ещё чего! А если девочка?!

— Девчонка… Ещё и от русской? Такой вариант я не рассматриваю.

Глава 8

Магомед

Я отстраняюсь от неё и встаю с кровати. Тело всё ещё гудит, член тяжело пульсирует, мокрый от наших соков. Стеша лежит на спине, тяжело дыша, её полная грудь поднимается и опускается, кожа покрыта тонкой пленкой пота. Она смотрит на меня снизу вверх — губы припухшие, глаза зло сверкают.

— Какой же ты…

— Оскорбишь меня, получишь.

— Нехороший человек! — выдыхает.

— Не понравились мои слова о детях? Мне вообще наш брак… не нравится!

— Тогда давай разведёмся?

— Исключено. Исламовы не разводятся! Ты согласилась быть моей женой, ты убедила в этом старейшин, теперь ты — Исламова Стефания, заявка на изменение твоей фамилии уже отправлена. Смирись и прими новые реалии!

Сердится.

Красивая. Слишком красивая для ошибки.

Я поворачиваюсь и иду в маленькую ванную комнату, примыкающую к спальне.

Дверь за мной закрывается с тихим щелчком. Смотрю в зеркало — глаза тёмные, злые, голодные.

Что со мной произошло? Я хотел просто исполнить долг. Один раз. Жёстко и быстро. А вместо этого… сорвался. Вошёл в неё, как зверь. Слушал, как она стонет, как сжимается вокруг меня. Довёл до двух оргазмов подряд. И сам кончил так, будто это последний раз в жизни.

Вода льётся. Я стою и не понимаю себя. Она не девственница. Это я почувствовал сразу — слишком легко вошёл, слишком умело двигалась бёдрами навстречу.

Преграды… не было.

Крови — тоже.

Она как из пулемёта кончила и мой болт стиснула умело.

В моей голове чётко значится: жена должна быть чистой. Непорочной. Только для меня.

А эта русская уже знала, что такое мужчина.

Сколько членов перепробовала?

От этой мысли внутри поднимается злость, смешанная с жаром.

— Грязная. Испорченная! — рычу едва слышно, ударив кулаком по стене.

Но тело её такое мягкое, горячее. Грудь тяжёлая, бёдра широкие — держаться есть за что. И она ответила мне. Не лежала бревном, а выгибалась, текла для меня!

Во мне борются две сущности.

Один Магомед — традиционного воспитания.

Второй Магомед — любит секс, в городе обязательно снимет женщину и трахнет.

И как же мне быть, когда в этой женщине слились то, что хочет Магомед-один и Магомед-два?!

Я вытираюсь полотенцем и возвращаюсь в спальню. Стеша уже свернулась на своей половине кровати, повернувшись ко мне спиной. Я ложусь на другую сторону, оставляя между нами пустоту.

Не прикасаюсь. Не говорю ни слова.

Просто смотрю в потолок, пока дыхание не выравнивается.

Сон не приходит.

Мысли тяжёлые…

Утром серый свет пробивается сквозь плотные шторы. Я просыпаюсь первым. Поворачиваю голову и снова смотрю на неё.

Стеша спит на боку, одеяло сползло до талии. Полная грудь обнажена, сосок слегка сморщился от прохлады. Мягкий живот, округлые бёдра. Волосы разметались по подушке. Выглядит такой доступной и женственной.

Её задница выставлена так, будто приглашает.

Член мгновенно наливается тяжестью. Хочу снова. Хочу перевернуть её на спину, раздвинуть эти пышные бёдра и войти глубоко, медленно, чтобы она проснулась от моего толчка и застонала моё имя.

Но внутри тут же встаёт стена.

Она не чистая. Уже была с другим.

Русская. Пышка.

Не та, кого я выбрал.

Я не должен хотеть её так сильно.

Это слабость и зов похоти.

Похоть — это плохо… Дурно.

Но я смотрю на нее и наглаживаю член, просто так, как делаю это по утрам.

Всё быстрее и быстрее.

Мог бы просто трахнуть, но я пока для себя не решил, как с ней быть.

Поэтому пальцы скользят по всей длине и ускоряются под самой головкой.

Мысль приходит неожиданно, холодная и практичная:

«Есть выход: две жены!»

Можно попользоваться русской, пока я не решу вопрос с Салтанат.

От задуманного не отступлюсь!

Салтанат будет моей.

Возможно, придётся дать больше калым, а самой Салтанат — ещё более щедрый махр, хотя она и так попросила немало: гелендваген, новый айфон — каждый раз, как выйдет, шанель-шманель всякие, комплект от Ван-Клиф, серьги и крест от Граф и прочее… Еще требует поездки ежегодно: Дубаи — не меньше одного раза в год в сезон распродаж брендов, Турция — как само собой разумеющееся.

Но уверен, Салтанат того стоит.

Такая красавица, юная прелестница, лань трепетная, но с интересом ко мне.

Как-то раз её ладонь легла на мою ширинку и лежала там не меньше нескольких секунд. Я прижал, она не отпустила и тихо простонала: «Я думаю о тебе! Сделай меня своей женой скорее!»

Придется постараться, еще больше, чтобы получить Салтанат!

А русская жена…

Она уже здесь, в моём доме, в моей постели. Почему бы не брать то, что само плывёт в руки? А когда приведу настоящую жену — просто двину эту в сторону.

Я встаю, одеваюсь.

Когда выхожу, внутри горит то же противоречие: злость и желание, долг и голод.

Выхода нет, но я уже наметил план.

Глава 9

Стеша

Спустя две недели

За окном ещё темно, а меня уже бесцеремонно трясут за плечо.

— Вставай, русская. Хватит спать! — шипит тётушка Фатима, самая толстая и голосистая из всех. — В доме полно дел.

— Сколько времени?

Мне в лицо тычут чем-то.

— Пять утра, лежебока! Пять утра!

О боже… Каждое утро — одно и то же!

Я открываю глаза и первое, что вижу — три пары недобрых глаз.

Две младшие тётушки и одна из сестёр Магомеда.

Алия, любимая двоюродная сестрёнка Магомеда, стоит чуть позади, сложив руки на груди, и улыбается своей сладкой, ядовитой улыбкой.

— Доброе утро, — говорю я мягко, потягиваясь под одеялом. Голос с сонной теплотой. — А можно хотя бы чашечку кофе перед началом трудовых подвигов?

Женщины заклекотали.

— Кофе? — фыркает Фатима. — Здесь не Москва. Вставай. Нужно чистить курятник, вымыть полы во всём доме, перебрать рис и вынести помойные вёдра. И быстро, пока мужчины не проснулись. Еще надо печь во дворе разжечь! И смотри, не перестарайся, как в прошлый раз, когда все лепёшки просто горели! А ещё…