Полная версия книги - "Последний вздох (ЛП) - Диан Кэтрин"

Затем что-то появилось под ней. Она ничего не слышала и никак не могла посмотреть, но инстинктивно поняла. Она почувствовала это.

Она замерла.

Голос прогрохотал:

— Ты только убьёшь себя. И какой тогда от тебя будет толк?

Поражённая, Сайрен дёрнулась… и разжала свою слабую хватку.

Её сердце подскочило к горлу, когда она упала, и стена пронеслась мимо неё. Она приготовилась к боли от удара о землю, но вместо этого обнаружила, что её подхватила пара массивных рук с чешуйчатой кожей.

У неё не было времени даже на то, чтобы вырваться из этой хватки, прежде чем темнота плотно сомкнулась вокруг неё, удушая и давя. Затем свет и воздух снова вернулись. Сайрен рванулась из хватки демона… и вырвалась, ударившись о землю с глухим стуком, гораздо более мягким, чем тот, который она испытала бы в сухом колодце.

Отползая от возвышающегося над ней чешуйчатого демонического лорда, Сайрен ударилась спиной о что-то, похожее на каменную стену. Когда она поднялась на ноги, цепляясь руками за вертикальную каменную поверхность позади неё, на высоте примерно полуметра её ладони наткнулись на что-то металлическое.

Когда она повернулась, чтобы посмотреть, к чему прикоснулась, картина, открывшаяся её глазам, была одновременно ужасающе ясной и непостижимой.

На каменной платформе стоял открытый железный саркофаг, покрытый прожилками ржавчины. Внутри лежало сморщенное тело.

Хотя она никогда не видела неподвижное тело Кадароса, она ни на мгновение не усомнилась, что в этом железном контейнере находится Тёмный Принц.

На нём были древние доспехи, помятые, но, казалось, только что отполированные, в отличие от ржавого гроба. Эта броня демонстрировала размер его тела в полном здравии, но фигура была уменьшенной, иссушенной. Тонкая бледная кожа, высохшая и похожая на бумагу, обтягивала скукожившиеся мышцы и выступающие кости.

Каким бы ужасным ни было тело, лицо оказалось ещё хуже. Веки истончились и гротескно покоились на выпирающих глазных яблоках. Скулы выступали над впалыми щеками. Тонкие бледные губы были приоткрыты, обнажая острые клыки, а между ними была вставлена трубка, наполненная тёмно-красной кровью, которая стекала в рот.

В трубку поступала кровь из пакета, который был подвешен выше Тёмного Принца, но ниже металлического Х-образного креста, крепившегося к потолку на цепях. В этот пакет кровь поступала из четырёх других трубок, которые спускались вниз от тех мест, где они были прикреплены к иглам. Эти иглы были закреплены лейкопластырем, чтобы держать их глубоко в венах Ронана, две на внутренней стороне его локтей, две другие — по обе стороны от паха, где его спортивные штаны сдёрнули пониже. С него сняли футболку, обнажив исполосованный когтями и изрешечённый пулями торс, и он висел без сознания, окровавленный, прикованный к кресту.

Мозг Сайрен мгновенно зафиксировал всю сцену, но она не сразу смогла осознать реальность происходящего. Она застыла на месте, в ужасе глядя на это зрелище.

Она уже много раз видела тело Ронана, гладила его татуированную кожу, ощущая тепло и силу его мышц, страсть его тела, пока он отвечал на её желание своим собственным. Она смотрела, как он спит, наслаждалась видом его тела, расслабленного и безопасного.

Это зрелище она ненавидела. Видеть его без сознания, незащищённым и уязвимым. Видеть незажившие пулевые ранения и следы когтей на его торсе и то, как из его вен вытекает кровь. Ей было невыносимо видеть его прикованным к этому проклятому кресту.

Каким-то образом эта ненависть пересилила её страх перед гротескным и опасным существом в саркофаге. Это пересилило её здравый смысл. И это не первый раз, когда опасность для Ронана превращала её в дуру. Это не первый раз, когда она бросалась на огромное крылатое существо, ответственное за всё это.

Сайрен прыгнула к его горлу, намереваясь вонзить клыки и разорвать всё, что сможет. Но в опасности было её собственное горло — демонический лорд схватил её за шею. Рука Сайрен метнулась к невероятно крепкой хватке, царапая когтистые пальцы. Её ноги болтались над землёй. Горло горело. Её охватила паника из-за невозможности дышать.

Огромное демоническое лицо смотрело на неё с недоумением и лёгким отвращением. Когда демон заговорил, его губы странно двигались, обнажая выступающие нижние клыки.

— Ты здесь для того, чтобы восполнить его силы. Я думал, ты будешь послушной. Я всегда могу вернуть тебя к священнику. Или я могу отдать тебя своим подчинённым. Им очень скучно после стольких месяцев без свежих… развлечений.

Как только Сайрен перестала сопротивляться, демонический лорд опустил её на землю, где её босые ступни коснулись грубого камня. Они находились в скалистой пещере. Дневной свет проникал сквозь примитивные отверстия, прорезанные тут и там в потолке. Слева от неё находился вход в пещеру, откуда открывался вид на пустынный пейзаж за её пределами.

Когтистая хватка демона ослабла. Сайрен набрала в лёгкие побольше воздуха и упала спиной на каменную платформу и железный саркофаг. Её голова ударилась о бедро Ронана. Это заставило её выпрямиться и повернуться к нему лицом. Её плечи задрожали от рыданий ужаса и беспомощности.

— Накорми его, — пророкотал демонический лорд, — или смотри, как он умирает.

Сайрен протянула руку и коснулась щеки Ронана. Его кожа была прохладной, несмотря на жару. Он не шевелился. Под глазами у него залегли тёмные круги, а кожа была бледной, резко контрастируя с чёрными линиями татуировок, которые покрывали его тело, словно колючая изгородь.

Сайрен всегда считала эти острые завитки и полосы агрессивными. Так оно и было, но в то же время они защищали Ронана, как будто Ронан мог чувствовать себя в безопасности внутри них. Потому что это не первый случай, когда на его пространство, на его тело кто-то посягал. И даже не в агрессивной форме. Просто в холодном пренебрежении к нему как к личности.

Всё в Ронане кричало «отъе*ись, оставь меня в покое». И неудивительно.

Слёзы катились по щекам Сайрен, пока её пальцы гладили его прекрасное лицо. Её даже не волновало, был ли он потомком Кадароса. Какая разница, что в его крови, в крови, которую у него украли? Всё, что имело значение — это выбор, который он делал, личность, которой он был — и всё это прямо сейчас у него отнимали.

Как это уже случалось раньше.

— Сделай это сейчас, — тихо предостерёг демонический лорд.

Сайрен зарычала на него через плечо, затем поднесла своё запястье ко рту и вонзила клыки в вену. Она обошла каменную платформу и остановилась у головы Ронана, которая находилась на уровне её грудины. Она подняла руку и поднесла кровоточащее запястье ко рту Ронана, пальцами свободной руки нежно раздвинув его губы. Затем, не обращая внимания на всё зло и ужас вокруг них, она погладила его по волосам, как делала это, пока он спал.

Слёзы продолжали течь по её щекам. Она продолжала смаргивать их, чтобы видеть его.

— Давай, малыш, — прошептала она. — Останься со мной.

Ронан издал горлом лёгкий бурчащий звук, затем сглотнул. Сайрен с облегчением покачнулась ему навстречу.

— Вот так, малыш, давай, не смей умирать у меня на руках.

Он снова сглотнул. Затем его веки дрогнули и открылись. У неё перехватило дыхание; она была так рада видеть эти тёмные глаза, даже если они были полны смятения, усталости и боли. Он жив. Он с ней. Даже в этой кошмарной сцене ещё одно мгновение — это всё, что имело значение.

Затем Ронан, казалось, осознал, что происходит. Его тело дёрнулось. Его глаза умоляли, но она не поняла, о чём он просил.

Когда он начал давиться, Сайрен убрала своё запястье от его губ. Её кровь хлынула у него изо рта, когда он закашлялся.

Он что-то сказал, но она не смогла разобрать ни слова из-за его кашля. Затем он набрал в лёгкие побольше воздуха и закричал:

— Беги!

Он дёрнулся и вывернулся из оков, приподнимая всё своё тело и резко опуская его обратно. Одна из игл выскользнула, проливая кровь.

— Беги! Беги сейчас же! Беги! — Ронан снова закричал, продолжая биться, когда демонический лорд бросился к нему.