Полная версия книги - "Баллада о зверях и братьях (ЛП) - Готье Морган"

— Судя по тому, что я слышала о вашем отце, сомневаюсь, что он благосклонно воспринял такую идею.

— Совсем не благосклонно, — мягко усмехается Сорен, но я чувствую, что рана до сих пор болит. — После его смерти, — он сглатывает, — я осуществил свой план. Пригласил в Старнборо всех незамужних женщин королевства и поговорил с каждой из них.

— И по одному разговору вы определили, на ком жениться? — я не могу скрыть изумления. — Что может сказать о характере человека всего одна беседа?

— Я задавал им всем один очень важный вопрос.

— Какой?

— «Какую ошибку короны вы считаете самой вопиющей?» — пожимает он плечами с улыбкой. — Коварный вопрос, не правда ли? Все, кроме одной, ответили, что корона не ошибается.

— А ваша жена?

— Только Эсме была со мной честна, — наклонив голову, он вглядывается в мои черты, прежде чем сказать: — Думаю, поэтому я так быстро проникся к тебе. Ты тоже не побоялась возразить мне. Была честна и легко указывала на мои ошибки. Эсме такая же. Она не делает между людьми различий: будь то король, учитель или рыбак. Она действительно видит в людях равных и тогда я понял, что смогу быть с ней счастлив.

— Вот это да, — шепчу я, делая долгий глоток уже остывшего чая. — Никогда не слышала подобной истории.

— Думаю, и не услышишь, — усмехается он. — Я был неординарен в вопросах брака, но для меня это сработало.

И тут меня снова пронзает мысль о том, что он упомянул болезнь своей жены.

— Сколько ей осталось?

Налитые кровью глаза короля встречаются с моими, и по его щеке скатывается одинокая слеза.

— Возможно, до конца года, если повезёт.

— Ваше величество, — солдат кланяется, проходя на террасу, и протягивает королю свёрнутый пергамент. Сорен быстро пробегает глазами по строкам, затем сворачивает послание и убирает его во внутренний карман.

— Боюсь, мне придётся тебя покинуть, — он встаёт, и я тоже вскакиваю на ноги. — Надеюсь увидеть тебя через несколько недель у моей сестры.

Я склоняю голову в знак уважения:

— Конечно, я с нетерпением жду этой встречи.

Он одаривает меня ещё одной тёплой улыбкой и направляется к двери. Но, остановившись, снова поворачивается ко мне.

— Если позволишь дать тебе непрошеный совет, Шэй: будь осторожна с кем связываешь свою жизнь. Правильный партнёр возвысит тебя. Неправильный — разрушит.

— А как узнать, кто правильный?

— Тот, кто будет бросать тебе вызов и держать тебя честной с самой собой, никогда не покинет тебя в трудные и счастливые времена, — он хитро усмехается, слегка наклонив голову. — Но подозреваю, ты уже это знаешь, моя дорогая.

И с этими словами он уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями.

ШЭЙ

Мы опоздали.

Я допустила ошибку, задав профессору Риггсу ещё один вопрос напоследок, и его ответ оказался куда более глубоким, чем мне нужно было или чем я ожидала. Поэтому, хоть мы с Никсом и торопимся наверх, колокол уже прозвонил несколько минут назад, и я уверена, Атлас, как обычно, будет язвить по поводу моего опоздания.

Как только мы входим в класс Атласа, Никс сразу же направляется к трибунам и занимает своё место, явно готовясь к ещё одному взрывному занятию. Атлас же, однако, не сидит за своим столом, пассивно-агрессивно царапая что-то на бумаге, делая вид, что занят. Нет, он лежит на полу посреди комнаты. Его ноги вытянуты вперёд, скрещены в щиколотках, и он опирается на локти, позволяя солнечному свету, льющемуся сквозь стеклянный купол, падать на него. Он напоминает мне ленивого, развалившегося кота, и я не могу удержаться от поддразнивания:

— Не позволяйте мне отвлечь вас от солнечных ванн, профессор, — складываю руки на груди и вызывающе выставляю бедро в сторону.

— Я как раз думал, не вздремнуть ли мне, раз уж ты так опоздала.

Закатываю глаза:

— Всего на пару минут. Успокойся.

Он вскидывает голову, чтобы взглянуть на меня, и, пробежав по мне взглядом с головы до ног, начинает вставать.

— Ну раз уж ты пришла, у меня есть…

— Что ты знаешь об Орине и Найе? — я избегала этой темы неделями, но больше не могу держать язык за зубами. Есть вероятность, что как вторая сторона этой истории со Связью, он действительно обладает информацией или пониманием, которые помогут мне разобраться в происходящем между нами.

Если его это удивило, виду он не подаёт. Лишь ухмыляется и качает головой, поднимаясь во весь рост, нависая надо мной:

— На самом деле ты хочешь спросить, что я знаю о Связи?

Я приподнимаю бровь, мой интерес возрастает.

— Что ты знаешь о Связи?

Он упирает руки в бока:

— Знаю, что профессор Риггс одержим возможностью увидеть это вживую с того самого момента, как узнал о моей магии тени.

— Из-за магии тени Найи.

Атлас пожимает плечами, совершенно не заинтересованный в этой теме:

— Может, я и не люблю учёбу, но не ускользнуло от меня, что я первый повелитель теней за несколько сотен лет.

— За тысячу, на самом деле.

— Тем более впечатляет, — его голос пропитан сарказмом, пока он тащит деревянную фигуру в человеческий рост к самому дальнему кругу.

— Тебя это не пугает? — я иду за ним, продолжая закидывать вопросами, пока он окончательно не замкнулся.

— Моя магия?

— Нет, — я встаю перед ним, заставляя встретиться со мной взглядом, — Связь.

Он облокачивается локтем на плечо деревянной фигуры и спрашивает:

— А почему меня это должно пугать? Потому что тысячу лет назад светлая магия Целестиала и тёмная магия человека потянулись друг к другу?

— Они были любовниками, — мои щёки вспыхивают, когда его взгляд медленно скользит по мне.

— О, — он мрачно усмехается, — вот что тебя так заводит? Не стоит. Связь касается магической совместимости и не зависит от романтики. Теоретически, Связанными могли бы быть и брат с сестрой. Это никак не взаимосвязано с сексом между носителями магии.

— Верно, — киваю в знак согласия, — но Орин и Найя — единственный задокументированный случай Связи, и они были любовниками.

Атлас склоняется ближе и шепчет:

— Хочешь, чтобы мы стали любовниками, стрэнлис?

— Ни за что, — я морщусь с отвращением, но внутри смущена. — Как ты можешь быть таким спокойным по этому поводу? — быстро меняю тему, чтобы не выдать своих истинных чувств. — Мы первые носители света и тени за долгие века. Они победили короля демонов, который хотел завоевать смертный мир. Это выглядит слишком специфически, чтобы быть простым совпадением.

Он пожимает плечами:

— Кажется, профессор Риггс сказал: «история любит повторяться». Меня это не тревожит. Тебя тоже не должно, — в его голосе звучит завершение, и Атлас пятится назад через круги и указывает на цель: — А теперь, сегодняшнее занятие…

— Профессор Риггс рассказал мне о Ноксе, — это останавливает его как вкопанного, и кажется, будто весь воздух вылетел из комнаты. Даже Никс ахает от моей прямоты.

Раздражён — мягко сказано. В глазах Атласа пылает ярость, но тон остаётся ровным:

— Он слишком много болтает, как по мне.

— Не злись на него, — я тянусь к нему, но убираю руку, прежде чем дотронуться. Он отслеживает мои движения с любопытством, но в его взгляде всё ещё таится неприязнь. — Он думал, что я уже знаю, — шепчу я, и его взгляд смягчается.

Плечи опускаются.

— Есть веская причина, почему я не использую Нокс и не говорю о нём.

— Я знаю, единственный раз, когда ты его применил…

— Трое покончили с собой, — резко перебивает он. — Ещё одна причина не поднимать эту тему, — он разворачивается и направляется к своему столу.

— Я хочу, чтобы ты использовал его на мне.

— Что?! — он разворачивается так, будто я его ударила. Его ошеломлённый взгляд скользит от меня к Никсу. — Она с ума сошла?

Никс хлопает себя по груди: