Полная версия книги - "Сгорая от любви (ЛП) - "Рокиа""

Артур не отвечает. И это звенящее, тяжелое молчание заставляет меня паниковать еще сильнее. Возможно, если я верну ему игрушку, это хоть немного разрядит обстановку?

Я торопливо расстегиваю сумку и достаю плюшевого медвежонка, которого бережно уложила туда этим утром. — Вот, — мой голос ощутимо дрожит. — Я зашила его и привела в порядок.

Сделав пару нерешительных шагов вперед, я протягиваю ладонь с медведем. Сердце бьется в груди как сумасшедшее. Я с трудом сглатываю, наблюдая, как Артур медленно опускает пистолет и убирает его в карман джинсов.

Он берет игрушку. Его пальцы касаются потрепанного меха с такой невероятной осторожностью, словно в руках у него не копеечный текстиль, а бесценный, редкий алмаз — нечто до ужаса хрупкое. Этот жест настолько пронзительно диссонирует с его репутацией безжалостного, жестокого чудовища, которую он так старательно вокруг себя выстроил. Что бы ни значил для него этот медвежонок, это определенно та самая веревка, о которой говорил Нанук. Та, которую он отказывается выпустить из рук, даже когда она режет ладони до мяса. И сейчас, в эту секунду, Артур выглядит… как потерянный ребенок, который просто не умеет справляться с собственными эмоциями.

Я делаю еще один робкий шаг к нему: — Послушай, мы начали не с той ноты, и мне правда жаль, что у нас до сих пор не получалось найти общий язык. Клянусь, я не знаю, как у меня это выходит. Скажи, неужели с тобой никогда не случалось такого, что ты совершал нечто… почти нечеловеческое, совершенно не понимая, как и почему это произошло?

Артур резко вскидывает на меня взгляд, и все заготовленные слова мгновенно умирают у меня на губах. — То есть я не хотела сказать, что ты… ну, в общем…

— Ты считываешь это, когда касаешься меня? — тихо перебивает он.

— Я не знаю. До сих пор это случалось всего дважды, — едва слышно шепчу я.

Видеть, как этот опасный парень бережно сжимает в руках нечто настолько мягкое и трогательное, полностью разрушает тот монструозный, пугающий образ, который он транслирует миру. Да, он словно был рожден для того, чтобы внушать первобытный ужас, крушить и обращать всё в пепел. Но внутри него сидит что-то настолько надломленное и хрупкое, что заставляет его каждую секунду находиться в режиме боевой готовности.

— А с другими людьми ты можешь это проделывать?

— Со мной никогда ничего подобного не происходило. До встречи с тобой.

— А с неодушевленными предметами?

Я недоуменно хмурюсь: — Зачем мне… — я качаю головой. — До тебя у меня вообще ничего такого не было. Я понятия не имею, возможно ли коснуться какой-то вещи и увидеть её прошлое.

Он опускает глаза на медвежонка. — Я бы многое отдал, чтобы узнать, о чем она тогда думала, — едва различимым, глухим шепотом роняет он в пустоту.

«Кто — она?» — готово сорваться с моего языка, но Артур мгновенно замыкается в себе, уходя на такую глубину своего личного горя, где любое прикосновение или контакт становятся невозможными.

— Я могу… попробовать. Вдруг когда-нибудь у меня получится, — тихо произношу я.

Его янтарные глаза снова пересекаются с моими. Я не имею ни малейшего представления, что творится в его голове — он подавляет любые эмоции с поистине пугающим, феноменальным контролем.

— Завтра. В шесть вечера.

Слюна перекрывает мне дыхание, я судорожно кашляю пару раз и сипло прочищаю горло: — Это значит… ты больше не будешь меня избегать?

Артур подходит к одному из деревянных стеллажей и с какой-то совершенно преувеличенной, трепетной бережностью усаживает медвежонка на полку. — Ты придешь?

Задавая этот вопрос вслух, я чувствую себя ужасно глупой и инфантильной. Но стоит ему коротко, едва заметно кивнуть, как меня затапливает такое колоссальное облегчение, что губы сами собой расплываются в улыбке. — Отлично. Тогда я, пожалуй, пойду… Ну, то есть… не буду мешать тебе тренироваться и заниматься своими делами, — на ходу лепечу я какую-то невнятную чушь и поспешно ретируюсь в сторону винтовой лестницы.

Впервые за всё это время мне кажется, что мы сделали один маленький, но настоящий шаг навстречу друг другу.

Глава 10

Пресс-релизы Королевства и газеты рисуют мой портрет весьма любопытным образом, знаешь?

«Свирепый, безжалостный, порочный, брутальный и бесчеловечный».

«Способный обмануть, запутать, выследить, растоптать и испепелить всё, что встанет между ним и его местью».

Меня это оскорбляет. Я гораздо хуже.

— Письмо номер 85

Артур

Ясмин

Я резко каменею. — Я хочу остановиться, — выдыхаю я.

Артур выпускает мои руки, и я тупо уставляюсь на собственные ладони, покрытые тонкой пленкой пота. Они что, перегреваются?

— Что ты чувствуешь в них? — спрашивает он.

— Это трудно описать… они покалывают и… сколько нам еще это продолжать? — я повышаю голос, обращаясь к Элайдже, который сидит в нескольких метрах справа от меня.

Он что-то быстро чертит в блокноте, и чем дольше он пишет, тем глубже резкая морщина прорезает его лоб.

— Мы почти закончили, — отвечает он, но за последние четыре часа я слышу это уже в третий раз.

Я делаю глубокий вдох, но даже воздух в комнате кажется раскаленным до предела. Внезапный приступ головокружения заставляет меня зажмуриться.

— Мне как-то странно… — невнятно бормочу я. Лоб мгновенно становится мокрым от пота, а ноги превращаются в вату.

Артур бесшумно заходит мне за спину. Его ладонь медленно скользит по моему позвоночнику и застывает на бедре. Все ощущения мгновенно обостряются до предела: сердце пускается в безумный пляс, а покалывание снова впивается иголками в кончики пальцев.

— Сосредоточься, — шепчет он. Его хриплый голос касается моего уха, и я уже не понимаю, действительно ли он так близко или это плод моего воспаленного сознания. — Подними руки. Вот так.

Он перехватывает мои ладони и направляет их к противоположной стене.

— Закрой глаза. Вдох и выдох.

Он ведет меня за собой с такой мягкой, размеренной уверенностью, какой я в нем и не предполагала.

Я послушно закрываю глаза и следую за его голосом. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Вдох и выдох. Мощная волна жара стремительно поднимается откуда-то изнутри, прокатывается от голеней к бедрам, взмывает к груди и тяжелым потоком изливается в руки. Я резко распахиваю глаза, всё мое тело натягивается как струна.

Артур перемещает ладонь мне на плечо: — Продолжай.

Он говорит очень тихо, так, чтобы слышала только я. И едва его пальцы слегка задевают основание моей шеи, как из моих ладоней с сухим треском срывается искра синего пламени и начинает дрожать в воздухе прямо предо мной. В ту же секунду Артур резко отпускает меня и делает шаг назад, лишая всякой опоры.

Я испуганно вздрагиваю, чувствуя, как сердце ухает в пятки. — Это… это я? — хватаю я ртом воздух.

— Попробуй сдвинуть его.

Мои вытянутые вперед руки крупно дрожат: — Сдвинуть? Да я понятия не имею, что вообще сейчас делаю!

— Ты можешь направить его вправо или влево? — к словам Артура подключается ровный голос Элайджи.

Да за кого они меня принимают? Острая, бритвенная боль стреляет в висок, заставляя меня инстинктивно опустить одну руку. Синяя искра бессильно падает на пол и тут же гаснет сама по себе.

Раскаленная энергия мгновенно утекает из ладоней, и меня накрывает волна чудовищной, свинцовой усталости. Я практически падаю на колени, судорожно глотая воздух.

— Сработало. Осталось всего несколько шагов, — голос Элайджи гулким эхом раскатывается между бетонными стенами. — Повторим.

Я задыхаюсь. Каждая клетка моего тела отчаянно молится о том, чтобы всё это оказалось дурацкой шуткой, но выражение его лица напрочь лишено иронии. Собрав последние крохи сил, я, покачиваясь, поднимаюсь на ноги.

— Ты куда? — на этот раз звучит голос Артура.