Полная версия книги - "Старсайд (ЛП) - Астер Алекс"

Прежде чем мы успеваем пройти сквозь них, я чувствую легкое прикосновение к своему запястью. Эсте. Я оборачиваюсь и вижу, как она колеблется. Она пристально смотрит на меня, словно пытаясь что-то отыскать в моих глазах… и наконец произносит: «Беззвездных ночей не бывает, Арис. Серебро пробивается сквозь тьму. Каждый божий раз». В её взгляде читается тихая решимость, твердая, как самый крепкий металл. Ярость, способная соперничать со звездами. «Если тебе понадобится помощь, просто потянись за ней». Она смотрит на мое ожерелье. Я не понимаю, что она имеет в виду… но она не пускается в объяснения, а просто возвращается в строй. Старейшина бросает на неё резкий взгляд.

Щебет птиц впереди привлекает мое внимание. Лес за воротами расцветает. Осколки утреннего света пронзают кроны деревьев. Я оборачиваюсь, чтобы в последний раз взглянуть на Странствующий город —

Но он исчез. Словно его никогда и не было.

ПЕРЕВЕДЕНО ГРУППОЙ: https://t.me/mousebookagency

ГЛАВА 31

Днем мое ожерелье излучает лишь слабое мерцание. Но спустя несколько часов, когда мы всё еще пробираемся сквозь чащу и солнце начинает клониться к закату, оно превращается в настоящий ореол света.

— Странно чувствовать себя так на открытом пространстве, — говорю я, вспоминая, сколько ночей мы провели, прячась за водяными завесами. Или в бегах.

Рейкер ворчит. Это весь его ответ.

— Знаешь, я уже начала беспокоиться, что с защитой звездного света наше путешествие станет скучным. Но твоя воодушевляющая беседа определенно восполнит недостаток опасности.

Он меня игнорирует.

Опять за свое. Я закатываю глаза. Пусть киснет. Это единственное состояние, которое он знал в своей жизни.

Лес опасен даже днем. Но ожерелье, кажется, защищает нас не только от демонов.

Время от времени в ветвях слышится шорох, но ни один зверь или бессмертный к нам не приближается. Мы идем в тишине.

Пока посреди ночи безмолвие не прорезает нечто совершенно неожиданное.

Я хмурю брови.

— Это что…

Музыка. Голоса. Смех.

Мы переглядываемся. Это демоны? Очередная иллюзия?

Окруженные широким защитным щитом звездного света, мы обнажаем клинки. По мере приближения звуки становятся громче. Звенят котелки. Гул разговоров нарастает.

А затем… запах чего-то жареного. Фейлинги накормили нас, но мой желудок уже сводит от голода. Пахнет потрясающе. Со специями.

Мы выходим из-за деревьев на поляну — и всё мгновенно затихает.

Более двух десятков голов поворачиваются в нашу сторону, обрывая оживленные беседы. В центре круга горит костер… нет, сфера, сияющая так же ярко, как и мое ожерелье.

Плененный звездный свет.

Все они — бессмертные. Но это не воины. Они одеты в скромную одежду. У большинства нет даже мечей. Некоторые выглядят как дети.

Как только они замечают окутывающий нас свет, раздается шепот. Все взгляды устремлены на мое ожерелье.

Один мужчина делает шаг вперед. Его длинные косы убраны назад, у него темно-коричневая кожа и дружелюбное лицо, что редкость для бессмертных, которые обычно выглядят вечно недовольными.

— На тебе свет, путник, — говорит он, указывая на мою шею.

Я поворачиваюсь к Рейкеру. Он стоит совершенно неподвижно, будто всё еще оценивает ситуацию.

Я осторожно провожу пальцами по миниатюрным сферам.

— Вы… вы знаете фейлингов?

Снова шепот. Возбужденные возгласы. Мужчина качает головой.

— Нет, нет — но мы как раз направляемся к ним.

До меня доходит смысл его слов.

— Вы пытаетесь найти Странствующий город, — говорю я, оглядывая их. В группе чувствуется воодушевление и надежда.

Он кивает.

— У нас есть свет, который ведет нас, — говорит он. — Мы нашли его. Нам суждено найти этот город. Мы уже давно в пути, ищем.

В этой стране бессмертных «давно» может означать годы. Десятилетия? В груди шевелится чувство вины при мысли о том, что мы только что покинули место, которое эти люди так отчаянно ищут. Но я вспоминаю, как город исчез, стоило воротам закрыться, уже начав свое движение. Может быть, он всё еще где-то рядом. Может, они его найдут, если им суждено.

— Зачем? — спрашиваю я.

Женщина с длинным шрамом на бледной щеке отвечает голосом, полным восторга:

— Если мы найдем ворота… если мы постучим… они обязаны впустить нас. Таковы древние правила.

Я вспоминаю настойчивость Эсте, будто существовал некий кодекс. Мне хочется сказать им, что Старейшина так же настойчиво велела нам уйти. Это не было приглашением остаться навсегда.

— Вы… вы видели его? — спрашивает кто-то. Женщина с вьющимися волосами и светло-коричневой кожей. В её голосе слышится отчаяние.

Я открываю рот.

— Нет. — Голос Рейкера звучит непреклонно. Я медленно поворачиваюсь к нему. Он даже не смотрит на меня. В толпе снова шепчутся. Теперь всё внимание направлено на Рейкера, который в своих доспехах, под капюшоном и с великолепным мечом за спиной, должно быть, кажется им демоном.

— Вы можете присоединиться к нашим поискам, — говорит мужчина, указывая на группу. — Мы как раз собираемся снова трогаться в путь. Чем больше времени мы проводим в дороге, тем лучше, — добавляет он с улыбкой.

Я почти чувствую, что Рейкер готов отказаться. Моя рука вцепляется в его предплечье. Я чувствую, как он весь напрягается.

— Это звучит замечательно. Большое спасибо.

Мужчина кивает.

— Угощайтесь, если хотите, — он жестом указывает на жарящееся мясо. — Еды хватит на всех.

Еще несколько человек поднимаются на ноги и начинают отрезать куски, спеша предложить их нам. Я вспоминаю Штормсайд, где никто и ничего не отдает с такой охотой. Голодающие редко делятся. Но бессмертные… им еда не нужна так, как нам. Для них это лишь прихоть.

Это приятное разнообразие — то, что они так сосредоточены на свете у меня на шее и не обращают внимания на то, что мы люди. Хотя некоторые в группе выглядят более воодушевленными нашим присутствием, чем остальные.

Мне протягивают тарелку, и я с улыбкой принимаю её, благодаря, после чего отхожу назад к Рейкеру, который всё еще стоит на краю поляны. Слух бессмертных превосходит наш. Я выжидаю, пока разговоры возобновятся, чтобы прошептать:

— Я правда думаю, что нам стоит пойти с ними. По крайней мере, пока не выберемся из леса.

— Кто бы сомневался, — говорит он своим неизменно резким голосом.

Я прищуриваюсь, глядя на него.

— Боги охотятся за нами. За наши головы назначена награда. С ними… мы смешаемся с толпой, — я имею в виду скорее себя, чем его, потому что не думаю, что Рейкер может хоть где-то слиться с окружением. — К тому же, похоже, они хорошо знают этот лес. До сих пор нам везло, но мы не знаем, с какими еще опасностями можем столкнуться.

Рейкер не говорит ни слова. Он просто качает головой и проходит мимо меня — скорее всего, чтобы заточить клинок или заняться еще чем-то в своем духе.

— Ты не взял свою тарелку! — кричу я ему в спину, но ему явно всё равно. Ладно. Мне больше достанется.

Я сажусь на большой камень и принимаюсь за мясо в специях, издавая стон блаженства, когда соль касается языка. Вкус уже много лет не был моим приоритетом. Но я помню времена, когда еда казалась вкусной даже в Штормсайде. Когда у моей матери была целая коллекция специй, передававшаяся из поколения в поколение — говорили, что они родом отсюда. Я всегда считала это мифом или выдумкой, но вкус этой еды…

Он точно такой же.

— Ты человек, — говорит кто-то. Я поднимаю взгляд и вижу женщину со светлой кожей и розовыми щеками, которая пристально на меня смотрит. Все бессмертные выглядят молодыми, но она кажется совсем юной, возможно, даже моложе меня.

Я моргаю, притворяясь шокированной:

— Да неужели?

Это вызывает у неё широкую улыбку. Её зубы ослепительно белые, как и у всех остальных.

— Я не знала, что люди умеют шутить.

Я хмыкаю.

— Думаю, мы посмешнее бессмертных, учитывая, что мы вечно балансируем на грани смерти.