Полная версия книги - "Несносная куратор для маршала-легенды (СИ) - Гончарова Татьяна Викторовна"

Да, я был резким, в чём-то дураком, не буду отрицать. Что было, то было.

Зато, в условиях тотального вторжения инопланетной расы, с которой совершенно непонятно, как воевать, именно мои методы оказались эффективны.

Возможно, я не до конца понимал во всех этих расчётах. Совершенно определённо мне не хватало опыта руководства всеми этими штабными высшими чинами.

Зато мои парни били тварей так, как не мог никто из тех, кто отступал, сдавая планету за планетой.

А ещё я разбираюсь в людях. И, если я сам не в состоянии просчитать вектор атаки, зато я точно знаю, как определить того, кто способен это сделать намного лучше меня.

Потом его выкладки перепроверят ещё пять таких же способных.

Кир ненароком запустил целую сеть воспоминаний о моём назначении на должность.

Чего уж тут. В обычное мирное время такого сопляка, как я, близко не подпустили бы к маршальской должности.

Только вот во время безнадёжно проигрываемой войны, меня вызвал для личной встречи сам Президент Конфедерации.

Подробно расспрашивал, как так получилось, что эскадра под моим командованием не потерпела ни одного поражения за всё время после вторжения Иных.

Более того, ещё и умудрялась уничтожать, практически не теряя людей и корабли.

Я говорил долго. С отчаянной надеждой, что мой опыт возьмут на вооружение, я вываливал Президенту всё. Вообще всё.

Охрип. Говорил, наверное, часа два. Подробно рассказывал о слабых местах тварей. О том, что у них в кораблях есть особенности, из-за которых, если подойти вплотную...

Короче, я вывалил Президенту всё то, что не хотели слушать штабные. Все те, кто, прикрываясь своими расчётными схемами, утверждал, что успех моих парней — лишь статистическая погрешность.

Штабные крысы! Они даже хуже, чем инопланетные твари! Те, хоть понятно, хотели на наших планетах в почве поселиться. Люди им в этом мешали.

А наши-то аналитики! Сжал кулаки от застарелой злости. "Это статистически невозможно!" Хоть лоб об терминал расшиби!

Поэтому, видя, что Президент слушает, я не сдерживался. Всё вывалил. Всё. Вообще всё.

Когда я договорил, Президент кивнул, и сказал, что со мной свяжутся.

Из его кабинета я выходил с чувством тотальной безнадёги.

Неужели сдадим Конфедерацию Иным? Неужели конец?

Тем велико было моё потрясение, когда на следующий день я открыл терминал и увидел письмо с личной! почты Президента.

В приложении был приказ о моём назначении. Маршалом. Объёдинённым флотом Конфедерации.

Чувствуя, как в висках оглушительно бьёт пульс, а в груди давит, я смотрел на сопроводительное письмо с двумя фразами.

"Одобрю любое твоё решение. Действуй, Дарден".

До сих пор при воспоминании о том письме в висках давить начинает.

Президент сдержал слово. Всем моим диким приказам давали ход. Все мои безумные решения находили поддержку у Президента.

Конфедерация даже десяток попыток вооруженного переворота пережила, из-за того, что пытались сместить Президента. Потому что именно его винили в том, что он потакает действиям сопляка-маршала.

Так меня называли. Сопляк-маршал. За глаза. Потому что в глаза получали удар в челюсть.

С одного удара падали на пол. Потом вставали. И, если не швыряли мне на стол прошение об отставке, возвращались работать. Потому что кадры на вес золота.

Такие кадры, как Кир. Который, с одного моего удара рухнув на пол, полежав, и встав... пожал мне руку и заявил, что я безумец, но я хотя бы решительный и действующий безумец.

— Это всего лишь сбой в системе. Слишком мелко, чтобы бить тебе морду, Кир, — ответил я на шутку старого друга. — Вот если бы...

Я потёр лицо и тряхнул головой, выбрасывая из неё воспоминания о завершённой войне.

Мы победили.

Благодаря решению Президента сделать меня маршалом.

Благодаря всем тем, кто верил мне, и доводил до реализации мои безумные решения.

Благодаря таким, как Кир.

Сейчас мир. Не надо нам "если бы". Не надо.

— Не надо нам "если бы", — слово в слово повторяя мои мысли, произносит Кир.

Он подходит к моему терминалу, пользуясь моим допуском, подробно, но без лишних деталей, докладывает.

В целом, всё терпимо. Большинство резервных копий уже восстановлено. Кроме нескольких десятков несущественных.

— Покажи всё, что не получится восстановить, — приказываю я.

Да, это всё действительно несущественно.

Кир уже видит, что я расслабился и спокойно воспринимаю его доклад. Даже позволяет себе шутить.

Только вот после одной из шуток я конкретно так напрягаюсь.

— Я видел недавно репортаж из столичной академии, о твоей инспекции. Какие там курсантки, м... — мечтательно тянет Кир и выводит на экран терминала мой недавний приказ.

Да, курсантки там шикарны. Преподавательницы тоже неплохи.

Особенно одна. От груди и талии с задницей просто глаз не отвести.

Всю половину её лекции как подросток пялился, справляясь со стояком в штанах. Даже лицо не помню, только то, что очень красивая. Но больше на грудь и задницу пялился. И голос слушал, глубокий, мелодичный...

Жаль, что из-за этого сбоя меня в штаб дёрнули. Не дослушал лекцию, встал прямо посередине и ушёл. Смотрел бы и смотрел.

Вроде хорошо у меня всё с женщинами. Все самые красивые, стоит захотеть, мои.

Но такая острая реакция у меня в штанах была за всю жизнь лишь один раз. Кстати, те грудь и попку я тоже очень хорошо помню. Они были поменьше, чем у горячей лекторши, но тоже очень хороши.

Невольно хмурюсь. Тот случай лучше не вспоминать. Хреновое воспоминание. Как и в целом, о войне. Всё, Дард, всё. Было и прошло.

Я тру подбородок, хмуро глядя на текст, выведенный Киром, соображая, о чём этот приказ.

Точно! Очень хорошо его помню. Прорабатывали полгода. На этом приказе был отдельный фокус моего внимания.

— И что ты хочешь сказать, — медленно говорю я, — проект уже реализуют, а резервной копии нет?

— Именно, Дард.

— Этот проект — один из ключевых для флота, Кир. Давай посмотрим, что можно сделать.

В результате мы на пару с Киром истерзали запросами сеть генштаба и флота. Всё время приходили к одному итогу. Работу не восстановить.

Кроме того, всплыла ещё интересная деталь. Когда до меня это дошло, я едва сдерживался, чтобы не материться вслух.

Наконец, Кир ушёл, а я позволил себе громко и крайне грязно высказаться обо всём, что думаю в этом контексте.

Дело в том, что мне регулярно приходили донесения о недостаточной теоретической подготовке по всему космофлоту.

Дефицит кадров был страшный. Но если в военное время это было допустимо, то сейчас сильно влияло на качество решений.

С помощью грамотных спецов была разработана программа, которую я лично отслеживал. Всё выглядело отлично.

На базе военно-космических академий галактики будет проведена переподготовка кадров с упором на их слабые места.

Собственно, с этой целью я и посещал столичную академию. Посмотреть своими глазами, кто и где будет реализовывать проект.

При мысли о столичной академии у меня снова перед глазами возникли грудь и задница одной недопустимо соблазнительной преподавательницы.

Ладно. Встряхнулся. Похоже, из-за сбоя, у меня выбора нет.

Дело в том, что из-за него моё имя осталось в списках участников проекта. После демонстрации, когда один из аналитиков показывал мне, как работает система.

Он лично внёс меня в списки. А потом моё имя удалил.

Только вот резервная копия содержала только последнюю версию. С моим именем.

И это не исправить.

Нет, я могу, конечно, вломиться волевым решением. Только вот это создаст прецедент.

Об этом станет известно. Всё равно просочится, что я избегаю участия в проекте, который сам же и продавливал.

А я ведь маршал. Образец для подражания. Герой, чтоб меня.

Да, я стал заложником собственных решений.

Ведь сам понимал, что моё образование уж точно не соответствует занимаемой должности.