Полная версия книги - "Те, кого не существует (ЛП) - Рид Элль"

— Конечно. Во всём виноваты туфли, — отвечает он, не отпуская талию и удерживая меня вплотную к себе.

На лице появляется почти кошачья ухмылка. Сейчас он выглядит моложе, чем когда-либо. Всё ещё взрослым мужчиной, но удивительно юным. Несмотря на пять десятилетий между нами, по вампирским меркам Тай действительно молод — вампиры живут по несколько тысяч лет.

— Хватит надо мной издеваться. Мне холодно и я мокрая, — жалуюсь я.

Обеими ладонями шлёпаю его по груди и так и оставляю их там. Под промокшей рубашкой мышцы твёрдые и тёплые.

Пока пальцы исследуют его грудь, руки на моей талии сжимаются сильнее. Следующий вдох сбивается. Мы оба перестаём смеяться и встречаемся взглядами. Его глаза опускаются к моим губам, а выражение становится мягче. Точно так же он смотрел несколько минут назад, до дождя.

Одна рука скользит вверх по спине, притягивая меня ещё ближе, хотя казалось, это невозможно. Тай делает шаг глубже под арку, уводя нас в тени. Я прикусываю нижнюю губу.

Желание поцеловать его возвращается с новой силой, и на этот раз я решаю сделать первый шаг сама. Не отрывая взгляда от его глаз, запрокидываю голову и отпускаю губу. Вижу мгновение, когда он понимает, что я собираюсь сделать, и на секунду кажется, будто он меня отвергнет.

Но Тай наклоняется и едва ощутимо касается моих губ своими, а затем отстраняется всего на пару сантиметров.

Это было чертовски приятно.

И чертовски мало.

Я открываю глаза, пытаясь понять, почему он так быстро остановился. Он всё ещё крепко меня держит, но выглядит неуверенным.

Нет. Этого поцелуя совершенно недостаточно.

Ладони, до этого лежавшие у него на груди, скользят вверх и обвивают шею. Я осторожно тяну его к себе. На секунду Тай напрягается, но потом сдаётся и снова накрывает мои губы своими.

На этот раз поцелуй длится дольше. Я смакую его вкус и хочу ещё. Но Тай всё равно будто боится углубить поцелуй — губы остаются сомкнутыми.

Я решаю проверить границы и провожу языком по его нижней губе. Неужели не позволит мне большего?

Тай мгновенно отстраняется.

Чёрт.

— Прости.

Губы едва двигаются, и два слова почти тонут в шуме дождя.

— За что? — Я изо всех сил стараюсь скрыть разочарование. — Только что ты явно этого хотел. Что изменилось?

— Теперь ты знаешь, кто я.

Загадочный ответ лишь сильнее сбивает с толку.

— И? — спрашиваю, когда продолжения не следует.

— Не только жажда крови заставляет нас терять контроль. Я и сейчас едва себя сдерживаю, Рэд.

Он приподнимает верхнюю губу, показывая острые клыки. При виде них сердце ускоряется.

Он хочет меня укусить?

— Я хочу тебя, — уже твёрже говорит Тай. — Боги небесные, как же я тебя хочу. Я представлял сотню мест на твоём теле, которых хочу коснуться языком. Хочу узнать, от чего твоё тело будет петь для меня. Хочу смотреть, как ты разваливаешься от моих прикосновений — рук, языка, от меня самого. Но я боюсь потерять контроль. Ты была человеком, а теперь уже нет. Я не знаю, насколько сильно должен себя сдерживать. Не знаю, насколько легко тебя сломать.

Он снова наклоняется, но минует губы и проводит носом вверх по моей шее. Я слышу, как он вдыхает запах кожи. Из горла вырывается тихий стон. К собственному удивлению, мысль о том, что эти смертоносные клыки могут глубоко войти в меня, возбуждает ещё сильнее.

— Ты боишься причинить мне боль? — спрашиваю, пока он оставляет лёгкий поцелуй на линии челюсти.

Чертовски отвлекает.

— Да, — отвечает он. — Но ещё я боюсь, что, потеряв контроль, забуду, по насколько тонкому льду сейчас хожу. Боюсь просто взять тебя и сделать своей. Я говорил, что ни к чему тебя принуждать не буду, но знание, что тебя хочет другой, вытаскивает наружу все мои собственнические инстинкты. Я не хочу терять контроль рядом с тобой, Рэд.

Наверное, это должно меня напугать.

Вместо этого кожа вспыхивает жаром, словно его слова лижут тело языками пламени.

Пожалуй, в некоторых ситуациях я совсем не против этой его собственнической стороны.

— Почему ты называешь меня Рэд? — спрашиваю, пока он продолжает осыпать крошечными поцелуями челюсть и шею.

Пальцы на его затылке слегка напрягаются, пытаясь направить обратно к моему рту.

— Так мне проще лгать Адисиусу. В голове ты становишься кем-то другим. Мне легче обходить правду.

— Но почему именно Рэд?

— Потому что ты для меня с самого начала была сплошным предупреждением. Красный — цвет опасности, знак, что пора остановиться. Я не должен был позволять себе сближаться с тобой, а вместо этого меня тянуло всё сильнее, как быка на красную тряпку. А после того как я увидел твои настоящие волосы, прозвище стало подходить тебе ещё больше. Ты мой самый настоящий красный флаг.

— Пожалуйста, поцелуй меня, — почти скулю я. — Или позволь мне поцеловать тебя. Я буду всё контролировать.

Тай выпрямляется и смотрит на меня. Ноздри слегка раздуваются на вдохе — он улавливает мой запах. На этот раз мне даже не стыдно. Хочу, чтобы он знал, насколько сильно я его хочу.

Он едва заметно кивает, и я улыбаюсь.

Медленно тянусь к нему и снова касаюсь губ. Не даю времени передумать, тут же провожу языком по нижней губе, прося впустить меня.

На этот раз он позволяет.

Стоит нашим языкам встретиться, и я полностью теряюсь в поцелуе. Клянусь, в голове взрывается фейерверк. Я снова и снова переплетаю наши языки. Тай отвечает на каждое движение, но явно отдаёт мне инициативу.

Пожалуй, мне нравится его покорная сторона. Контроль кружит голову.

Я прижимаюсь ещё ближе, пытаясь проникнуть языком глубже. Тай шире расставляет ноги, позволяя мне встать между его бёдер.

Теперь наши тела соприкасаются почти по всей длине.

Из горла срывается стон, когда я прижимаюсь к его твёрдому члену, зажатому между нами. Делаю это снова, ища трения, одновременно обвивая языком его язык. По телу рассыпается новая волна искр.

Когда собираюсь повторить движение, язык задевает край одного из клыков.

Должно быть, они чувствительные, потому что Тай издаёт звук — нечто среднее между стоном и рыком, — и я жадно ловлю его ртом. Всё тело подо мной вибрирует.

На этот раз намеренно провожу языком по клыку.

Хочу снова услышать этот звук.

Хочу доставить ему удовольствие.

И Тай награждает меня.

Но вместе с этим его самоконтроль рушится.

Одно мгновение, и уже я прижата спиной к стене.

Руки скользят ниже по моей спине. Одна сжимает ягодицу, другая опускается к бедру и поднимает ногу. Тай обвивает её вокруг своего бедра и вжимает меня в стену, всё это время пожирая мой рот, трахая его языком.

Святые боги. Оказывается, его властная сторона мне тоже нравится.

В новом положении его член оказывается прямо напротив моего центра. Будь мы сейчас голыми, ему хватило бы одного движения, чтобы войти в меня.

И именно это я представляю, пока он продолжает безжалостно исследовать мой рот языком.

Тай двигает бёдрами, прижимаясь ко мне, и от клитора по всему телу расходятся волны удовольствия.

Рука, державшая ягодицу, медленно скользит вверх по телу, оставляя за собой огненный след по рёбрам, груди и наконец горлу. Пальцы перемещаются к челюсти.

После последнего движения языка по моему Тай разрывает поцелуй и немного отстраняется, продолжая удерживать меня у стены ладонью и бёдрами.

Мы оба тяжело дышим и не отрываем друг от друга глаз. Меня ещё никогда так не целовали. Эйфория держится несколько секунд, прежде чем окружающий мир снова начинает существовать.

Мы вообще-то находимся в довольно общественном месте.

И словно в ответ на эту мысль во дворе появляется компания девушек. Они хихикают и громко разговаривают, шатаясь идя со стороны клуба через кампус.

Я тут же пытаюсь опустить ногу, которую Тай всё ещё удерживает у своего бедра. Из-за позы юбка задралась высоко по ноге, почти ничего не прикрывая.