Полная версия книги - "Нью-Йорк (ЛП) - Андрижески Дж. С."

На ум пришло всего несколько версий того, как они вообще выследили меня здесь.

Ни одна из них не предвещала мне ничего хорошего.

Они могли следить за нами от аэропорта, что, возможно, было лучшим вариантом развития событий. Из того, что рассказывали мне мои друзья из службы безопасности каналов, в наши дни гарнитуры государственного производства практически невозможно взломать даже видящим, так что вряд ли кто-то, не связанный с правоохранительными органами, смог бы взломать мою гарнитуру.

Они могли бы использовать спутниковое устройство, но я была уверена, что ими пользовался исключительно СКАРБ. Кто-то мог отсканировать мой штрих-код, пока я спала в самолёте, а затем использовать рекламные объявления и систему наблюдения Мирового Суда, чтобы найти меня. На любой голограмме на улице был мой штрих-код, как и на роботакси, на котором мы добирались до нашего отеля.

Как я уже говорила, ничто из этого не предвещало мне ничего хорошего.

К этому моменту я уже почти забыла, почему хотела попасть за кулисы.

Я едва участвовала в разговоре с Кори.

Мне удалось сосредоточиться достаточно долго, чтобы отвлечься от наших разговоров, и он ничего не заметил. Когда он направился в сторону бара, я продолжила свой путь к двери, ведущей за кулисы. К тому времени я отбросила всякую мысль о серьёзных разговорах с Джейденом. Я просто хотела пожелать ему удачи, поцеловать его и пойти найти Джона.

Я не хотела пугать Джейдена перед его большим выступлением, но подумала, что должна рассказать ему о происходящем, и как можно скорее, как только шоу закончится.

Когда я подошла к контрольно-пропускному пункту, ведущему за кулисы, я узнала вышибалу, который тусовался с нами до открытия дверей. Увидев меня, он расплылся в широкой улыбке, а когда я улыбнулась в ответ, улыбка стала ещё шире. Я показала ему свой бейдж, и он слегка закатил глаза, подмигнул мне и встал со стула, чтобы открыть дверь.

Жестом пригласив меня пройти мимо, как только он открыл её, он кивнул головой в сторону тёмного коридора позади себя.

— Первая дверь налево для ваших парней.

— Спасибо.

Я прошла по полутёмному коридору и остановилась у двери, на которую указал вышибала.

Я попыталась собраться с мыслями, прежде чем войти. Я всё ещё была навеселе, почти пьяна. Тот краткий приступ трезвости от страха и опасности, который я испытала во время разговора с Хвостиком, к сожалению, не продлился долго.

Теперь я чувствовала себя прежде всего выбитой из колеи и охваченной паранойей.

Я видела Дрейка, Уинтерса и Хейдена в баре, и Кори направлялся в ту сторону, так что Джейден, должно быть, был один.

Что ж, надеюсь, он был один.

Переведя дыхание, я постучала. Когда никто не ответил, я открыла дверь.

Комната пустовала. Я подумала, что, возможно, что-то пропустила, и осмотрела её ещё раз, задержавшись на кучах одежды и потрёпанном диване, придвинутом к стене. Полупустые пивные бутылки валялись на журнальном столике из цветного стекла, а пепельница была заполнена чем-то похожим на окурки косяков марихуаны. Рядом стояла миска, наполненная арахисом и пустой скорлупой. В комнате всё ещё слегка пахло марихуаной.

Правда, сейчас там никого не было.

Я прошла ещё немного, но это ничего не изменило. Я увидела ещё больше пивных бутылок, пустых упаковок из-под чипсов, открытых футляров для гитар, разбросанных шнуров. Даже их инструменты исчезли.

Выйдя на улицу, я направилась к вышибале, с которым вроде как познакомилась ранее.

— Привет, — сказала я. — Ты не видел Джейдена? — сообразив, что Джейдена раньше с нами не было, я добавила: — Ну, ты знаешь, это вокалист «Ока Моррис». Чёрные волосы, голубые глаза, рост метр восемьдесят с лишним?..

Крупный парень без шеи в клубной футболке смущённо посмотрел на меня. Я не знаю, как по-другому это описать. Очевидно, он видел Джейдена или знал, где тот находится, но не хотел мне говорить. Или, что более вероятно, ему специально приказали не говорить мне. Или, возможно, не говорить никому.

Не будучи уверенной, что я хочу понимать, что это значит, я позволила своему голосу стать более резким.

— Я не собираюсь его доставать, — сказала я. — Честно. Я просто хотела пожелать ему удачи.

— Я не видел его, куколка. Во всяком случае, недавно, — улыбнувшись мне, он всё ещё избегал смотреть на меня, и добавил: — Я видел, как вы с твоей подругой танцевали раньше. Хочешь потанцевать со мной позже? После выступления группы?

Я улыбнулась, похлопав его по плечу.

— Конечно. Если мы ещё будем здесь.

Даже будучи сильно навеселе, я понимала, что он отвлекает меня. Я решила, что не стоит настаивать. Такие люди, как он, вероятно, постоянно получали инструкции держать подруг, родственников и кого бы то ни было ещё подальше от участников их хедлайнерских групп. Его возможность сохранить работу, вероятно, частично зависела от его способности держать язык за зубами.

— Ты не против, если я ещё немного поищу его там?

Нервный блеск в его глазах усилился. Я видела, что он думает, возможно, пытается придумать причину, чтобы отказать. Затем он пожал плечами.

— Конечно. Только не беспокой другую группу, ладно?

Кивнув, я снова похлопала его по широкому плечу, а затем пошла обратно тем же путём, каким пришла, забредая глубже под сцену и за неё.

Я подумала, что, может быть, мне удастся хотя бы найти Рэнди.

Рэнди часто прятался в тёмных углах и курил, особенно перед большими выступлениями.

Поскольку его не было ни в гримёрке, ни в баре, я решила, что он, вероятно, вернулся сюда один. Он не очень-то любил общаться с людьми — факт, который я всегда находила забавным, учитывая его роль. Джейден, однако, клялся, что в бизнесе он настоящий волшебник, а Дрейк сказал мне, что Рэнди знал абсолютно всех в индустрии, и это ещё один факт, который я считала необъяснимым.

Музыка, которую играла группа на сцене, странным эхом отдавалась в тёмном коридоре.

Я миновала первые несколько дверей, которые были закрыты, затем мельком увидела группу-хедлайнеров, тусовавшуюся за открытой дверью четвёртой. По-настоящему я увидела только одного из них, вокалиста, который развалился на потрёпанном зелёном бархатном диване, а девушка свернулась калачиком у него на коленях. Он играл с её волосами, разговаривая с кем-то, кого я не могла видеть.

Когда я прошла мимо их двери, комнат становилось всё меньше и они находились всё дальше друг от друга.

То, где я сейчас находилась, больше походило на склад самого клуба.

Я была почти на противоположном конце коридора, готовясь развернуться и пройти обратно, когда услышала хихиканье.

Я замерла.

У меня перехватило дыхание ещё до того, как я смогла сдержать смех.

Снова послышалось хихиканье.

Группа на сцене, должно быть, закончила петь; я услышала над собой эхо голоса вокалиста, обращавшегося к публике. Я не могла разобрать большую часть его слов, но он говорил громко — достаточно громко, чтобы я, вероятно, ничего не услышала, даже если бы играла музыка.

Стараясь не реагировать, я посмотрела в ту сторону, откуда доносился смех. До этого момента я не замечала, что дверь в стене была приоткрыта на несколько дюймов.

Я была совершенно уверена, что не хочу туда заходить.

Более чем уверена — я была, наверное, на девяносто восемь процентов уверена, что не хочу заглядывать за эту дверь.

Мои ноги всё равно двинулись в ту сторону, как будто сами по себе. Сжав губы, я тихо подошла к двери и положила пальцы на ручку. Как раз перед тем, как я открыла её, группа заиграла свою следующую песню.

Я была права, музыка была оглушительной. Пол и металлическая дверная ручка вибрировали под моими ногами и пальцами.

Я услышала хихиканье только потому, что группа перестала играть. Теперь я ничего не слышала.

Кто бы ни находился в этой комнате, они тоже не смогли бы меня услышать.

Вздохнув, я потянула за ручку, приоткрыв дверь ещё на несколько дюймов, чтобы проскользнуть внутрь.