Полная версия книги - "Предначертанная королю Пустых (ЛП) - Форд Анджела Дж."

Он снял с меня платье и опустил в ванну с покатой спинкой, которая поддерживала моё тело. Вода пахла розмарином и лавандой. Я не сопротивлялась — сил на стыдливость уже не осталось, но всё же заметила, как бережно он на меня смотрит, сколько заботы было в его взгляде. На мгновение я задумалась, откуда Эйрен вообще взял травы, но тепло начало успокаивать боль в мышцах, и я об этом забыла. Я откинулась назад без стыда и смущения, потому что наконец-то начала ему доверять. Он провёл одним пальцем по воде, и вспыхнул свет, от которого по ванне разошлось тепло. Боль в теле ослабла, усталость, изнеможение, проникшее до самых костей, словно вытекали из меня в воду.

Эйрен сел на табурет рядом, лицо у него было мрачным. Наконец он выпрямился и посмотрел мимо мраморных стен, туда, где дальше лежала лагуна: вдалеке колыхалась чернильно-чёрная вода, а над ней зависли голубые искры, словно стражи. Вокруг ванны свисали переплетённые лозы, следом по ним полз плющ, и на одно странное мгновение я почувствовала себя частью этого умирающего королевства.

— Многое из того, что я тебе расскажу, — лишь догадки, — признался Эйрен. — Но у меня достаточно оснований считать их правдой.

— Расскажи, — прошептала я.

Его измученные зелёные глаза встретились с моими.

— Сначала ты.

Стыд. Только его я и чувствовала, пока лежала там, беспомощная.

— Она пришла посмотреть, как я исполняю ритуал. Тот самый, который я танцую уже много лет, тот, что удерживает демонов за разломом. Я была в тренировочном зале Священного дворца, где танцевала сотни раз. Но в этот раз всё было не так. Руки и ноги словно налились свинцом, дышать стало невозможно. Я всё кашляла, падала, а она заставляла меня продолжать. Снова, снова и снова. Пока я уже не смогла. Тогда она подошла ко мне и дала флакон. Я сделала всего один глоток, но теперь понимаю, что вообще не должна была к нему прикасаться. От того, что было внутри, я почти перестала что-либо чувствовать. Не знаю, как это объяснить. Но только после этого я смогла закончить танец, не падая, не теряя сил. Я танцевала, пока ступни не покрылись кровью, а тело совсем не перестало слушаться. А потом она утащила меня в свои покои.

Голос сорвался. Я не хотела вспоминать, что она сделала со мной потом. Невыразимые вещи.

— Она сказала, что я последняя в нашей кровной линии и могу стать такой же, как она, если окажусь достаточно сильной для бессмертия. Смогу танцевать вечно, всегда оставаться молодой, получить всё, чего захочу. Она заставляла меня думать о том, о чём я не хотела думать, чувствовать то, чего я не хотела чувствовать. Мне страшно возвращаться наверх и снова встречаться с ней, потому что преимущество на её стороне. У неё есть всё. Без того флакона я не могу танцевать. Я даже не знаю, что там было, но это не похоже на тебя. Не похоже на…

Я крепко зажмурилась, удерживая слёзы. Не потому, что боялась показаться слабой перед ним, а потому, что уже достаточно наплакалась. Я чувствовала себя маленькой, униженной и до глубины души боялась того, что она может со мной сделать.

— Она приехала, чтобы захватить власть, стать следующей Матерью Разлома. Сделать этот город своим домом. Все её боятся, и теперь я понимаю почему. Танцовщицы её не переживут. Я её не переживу.

Эйрен поднялся, сжав руки в кулаки. Он заходил взад-вперёд, и я почти физически ощущала волны исходившей от него ярости.

— Имя. У неё есть имя?

— Я была слишком не в себе, чтобы догадаться спросить.

— Газель, я с удовольствием убью её, лишу бессмертия и заставлю страдать.

— Как? Разве бессмертие — не магия?

Он снова сел.

— То, что она с тобой сделала, отвратительно. Она дала тебе наркотик, рассчитывая подсадить тебя на него, вызвать зависимость, чтобы каждый день ты умоляла дать ещё и поверила, будто без него не можешь жить. Но можешь. Скорее всего, она сама намеренно помешала тебе танцевать, сделала всё труднее, чтобы ты добровольно приняла наркотик. Она привыкла действовать обманом, просчитывать всё на несколько шагов вперёд, чтобы гарантированно добиться своего.

— Но кто она?

— Думаю, она твоя прародительница.

Я резко села, потрясённая, но тут же вспомнила, что обнажена, и снова опустилась в воду, позволяя ей скрыть тело.

— Почему? Как?

— Ты сама сказала: она предложила тебе бессмертие. Значит, сама уже его обрела. И появилась только тогда, когда ты начала слабеть. Твоё время как танцовщицы подходит к концу, а ты, по твоим же словам, последняя в своей кровной линии. И теперь я начинаю думать, что ритуал делает гораздо больше, чем я предполагал сначала.

— То есть ритуал одновременно запечатывает разлом, держит полубогов в плену и даёт ей бессмертие?

— Да, — с горечью ответил он. — Именно это я и пытаюсь понять. И если так, то кто предал мой народ и дал ей движения этого ритуала. Потому что Ведущие Танцовщицы всегда умирают — с каждым ритуалом они отдают частицу своей души. Но она, должно быть, узнала, как стать Пожирательницей душ, как поглощать эти частицы и сохранять молодость. Только бог или полубог мог обладать таким знанием и поделиться им.

— Это та самая женщина? Королева, которая заключила сделку с Королём Пустых, чтобы проучить полубогов и на время запечатать их?

— Думаю, да.

Я внимательно посмотрела на него.

— Но тогда королём был не ты?

На его губах появилась печальная улыбка.

— Нет. Меня тогда ещё не было на свете. Видишь ли, мой Двор уснул не сразу. Просто когда дни стали невыносимыми, мой отец лёг на смертное ложе и с помощью магии погрузил нас всех в сон до того времени, когда печать будет сломана. Тогда король должен был проснуться и освободить свой народ.

— Значит, ты новый король. У тебя ещё не было возможности… — Я осеклась. — Ты никогда не был снаружи.

Та же печальная улыбка.

— Нет. Я лишь слышал рассказы о том, насколько там прекрасно.

По моим щекам покатились слёзы. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой эгоистичной.

— А те спящие боги, которых ты показывал мне прошлой ночью?

— О, они гораздо старше. Они рассказывали мне истории, тосковали по прошлому. Думаю, они всё помнят — они усвоили этот урок. Найдутся ли среди них те, кто захочет отомстить? Да. Но я король, и моя обязанность — держать свой Двор в узде.

Я закрыла глаза, позволяя боли от его рассказа проникнуть глубже.

— А моя прародительница? Почему ты думаешь, что это именно она?

— Я изучил свиток, который ты мне дала.

— Тот, что я нашла в комнате Матери Разлома.

— Да. Это нужная кровная линия. Она прослеживается достаточно далеко в прошлое, и всё сходится. Если сделка была скреплена кровью, то только женщины из того же рода, с той же кровью, могут удерживать разлом запечатанным. А когда эта кровная линия прервётся, он откроется.

Мои глаза расширились.

— Значит, неважно, кто ведёт танец и кто придёт после меня. Если я перестану, разлом откроется.

— Полагаю, у тебя нет детей? Никакой другой ветви рода?

Я уставилась на него в ужасе.

— Поэтому Священная Мать хочет, чтобы я продолжала танцевать. Чтобы я оставалась жива, продолжала питать её бессмертие и удерживала разлом запечатанным.

Эйрен кивнул.

— Тогда смерть моей семьи уже не кажется трагической случайностью. — Я глубоко вдохнула. — Я сейчас вообще не знаю, чему верить, но всё выглядит слишком удобно: их убили, а меня оставили в живых. Будто кто-то хотел, чтобы разлом открылся, но его поймали, остановили прежде, чем он успел убить и меня.

Я не сводила с него глаз, внимательно следя за выражением лица. Потому что если тогда разлом был открыт и демоны прошли сквозь него, то вместе с ними могли выбраться и его люди. У него был шанс убить мою семью ради свободы. Но Эйрен не дрогнул, не отвёл взгляда. Этот новый король, ещё не испытанный как правитель полубог, лишь спокойно смотрел на меня в ответ.

— Я тоже ломал над этим голову. Зачем убивать твою семью, если ваша кровная линия настолько важна? И действительно ли на вас напали демоны? Или это были люди Священной Матери, которые прекрасно знали, как сделать ровно столько, сколько требовалось?