Полная версия книги - "Нью-Йорк (ЛП) - Андрижески Дж. С."

Показывая мне следовать за ней, она подвела нас к одной из кабинок, расположенных вдоль стены. Я выдохнула, когда поняла, куда она нас ведёт, и проследила за её жестикуляцией с новым вздохом облегчения. Здесь было темно и относительно уединённо. Вряд ли нас заметят люди, осматривающие помещение в поисках сексуальных свиданий, и мы сможем поговорить.

Как только мы втроём скользнули в кабинку, обитую бордовым винилом, видящая снова улыбнулась мне.

— Заказывайте всё, что вам нравится, — сказала она. — Всё за счёт заведения. У нас есть полное меню, хорошо укомплектованный бар, соки, газированные напитки. У нас также есть доступ в близлежащие заведения. Заказывайте, и мы найдём для вас то, что вам нужно.

— Большое вам спасибо, — произнесла я. — Правда. Вы так добры.

Я услышала облегчение в своём голосе и искреннюю благодарность.

— …Правильно ли называть вас кузиной? — спросила я её потом.

Её улыбка стала шире.

— Зови меня Джуэл, — сказала она. — Однако, отвечая на твой вопрос, скажу, что да, среди моего народа считается вежливым называть представителей двух наших рас кузенами, — улыбнувшись ещё шире, она добавила: — И мы рады приветствовать тебя, кузина. Я очень рада, что познакомилась с вами всеми.

— Элли, — сказала я, улыбаясь ей в ответ. — Я Элли, — я протянула руку, указывая на Джона, затем на Касс. — Это мой брат, Джон. И моя подруга детства, Касс.

Губы видящей изогнулись ещё сильнее.

— Это большая честь для меня. Чувствуйте себя как дома.

Ещё раз подмигнув мне и слегка заговорщицки улыбнувшись, она удалилась, и её высокие каблуки застучали по полу, когда она уходила. Я наблюдала, как она во второй раз прошелестела платьем, и ещё раз выдохнула, даже не осознавая, что ранее задержала дыхание.

По крайней мере, нам удалось не обидеть её.

Через несколько секунд к нашему столику подошла официантка, чтобы принять заказ.

Никто из нас не проронил ни слова, пока она не вернулась.

Когда она подошла к нашему столику, она принесла гораздо больше, чем мы обсуждали. Вместо трёх капучино и воды, которые мы просили, она принесла тарелки с беконом, яйцами, тостами, маслом, жареным картофелем, фруктами и грибами на гриле.

Когда она ушла, я опустила взгляд в свою тарелку, и в животе у меня заурчало.

— Как ты думаешь, они прочитали наши мысли об этом? — шёпотом спросила меня Касс, подталкивая меня локтем.

Я пожала плечами, накалывая на вилку кусочек картофеля.

— Наверное. Может быть, мы просто проголодались, и она сжалилась над нами, — предположила я.

Когда я взглянула на Джона, то заметила, что он пристально смотрит на меня.

— Что? — спросила я, пережёвывая картошку. — Невежливо её не есть, тебе не кажется? И мы так и не позавтракали…

— Дело не в этом, Элли, — он казался раздражённым и немного сбитым с толку. — Откуда, чёрт возьми, ты знаешь все эти вещи?

Я замерла, не успев прожевать.

— Какие вещи?

— Как с ними разговаривать? Ты говорила почти как она. У тебя даже голос был не такой, как обычно. Откуда ты знаешь, как это делается?

Я удивлённо моргнула.

— Я действительно говорила по-другому? — я задумалась над его вопросом. — Наверное, я просто копировала её. Похоже, они ценят хорошие манеры. Мы её гости. Она не обязана была нас впускать.

Касс усмехнулась, покачав головой.

— В тебе всегда было что-то от хамелеона. Это странно, Элли. Ты как оборотень.

Джон нахмурился. Он не стал на меня давить, но я поняла, что мой ответ его не удовлетворил. Замечание Касс не ослабило напряжения на его лице. Взяв нож и вилку, он принялся за яичницу, съел несколько кусочков, затем снова поднял на меня взгляд.

— Ты слышала, что она сказала о твоём агенте СКАРБа? — спросил он, всё ещё понизив голос. Он приподнял бровь, оглядывая нас, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. — Я не думаю, что Саймон — его настоящее имя.

Я кивнула.

— Да, я это уловила, — переводя взгляд с одного на другого, я поколебалась, жуя кусочек бекона, а затем сделала глоток своего капучино. Проглотив его, я сказала: — Мне нужно кое-что сказать вам обоим. О том парне… и о самолёте. И о тех мужчинах снаружи.

Мы втроём ели, пока я рассказывала, а они слушали.

Я рассказала им всё, что могла — о том, что это были те самые трое парней, которых я видела за пределами SFO, о первой записке в самолёте, всё, что я могла вспомнить о моём разговоре с «Саймоном» в первом классе.

Когда я закончила говорить, на некоторое время воцарилась тишина.

Однако Джон хмурился, а Касс выглядела обеспокоенной.

В итоге первой заговорила Касс.

— Я не знаю, Элли, — неуверенно произнесла она. — Всё это звучит не очень хорошо. Как ты думаешь, все четверо из этих парней — СКАРБ? Или ты думаешь, что первые трое были другими террористами или что-то в этом роде? — продолжая размышлять, она добавила: — Если это Миферы, они могли иметь отношение к той бомбе… И ты уже дважды сталкивалась с ними. Может быть, три раза, если они оставили тебе записку этим утром. Четыре, если они оставили тебе записку в самолёте.

Поколебавшись, она взглянула на Джона, прежде чем снова перевести взгляд на меня.

— А что насчёт этого парня по имени Саймон? Как он связан с другими парнями? Какие у него дела с тобой?

Я покачала головой, откусывая кусочек тоста.

— Я не знаю, — ответила я, продолжая жевать.

Джон откинулся на спинку стула, приглаживая рукой свои светлые с каштановыми прядями волосы. Его тарелка полностью опустела.

— Я согласен с Касс, — сказал он. — Это не хорошо, Эл. Либо ты стала мишенью Миферов, либо СКАРБ следит за тобой… или и то, и другое. СКАРБ может каким-то образом использовать тебя, чтобы отследить этих ублюдков. Или они могут подставить тебя.

— Но зачем? — спросила Касс, взглянув на него. — Зачем им было преследовать её?

Джон пожал плечами, делая глоток своего капучино.

— Понятия не имею. Возможно, они составили на неё профиль, решив, что она станет хорошим кандидатом на работу. Удочерённая, так что они знают, что в детстве тебя преследовали власти, биологические родители не зарегистрированы, странная кровь. Насколько нам известно, они могут выдвинуть тебя в качестве своего рода тайного агента.

Проглотив кусочек тоста, я сделала ещё глоток капучино.

То неприятное чувство, которое возникло у меня при прочтении второй записки тем утром, вернулось. Хотя это по-прежнему не имело смысла. Я никогда не была даже отдалённо религиозной. Я никогда не была задействована в каких-либо мероприятиях, которые привлекли бы внимание других. В колледже я участвовала в нескольких акциях протеста в защиту прав видящих, но на этом всё и закончилось.

Последние несколько лет я вообще не занималась политической деятельностью.

Я думала, что они скорее обратились бы к Джону, чем ко мне.

Джон добавил:

— Они следили за тобой здесь, Элли. Ты ведь понимаешь это, да? Есть большая вероятность, что они следили за тобой до Нью-Йорка. Либо так, либо это просто очень неудачное совпадение, что они оказались здесь в одно время с тобой, — он сжал губы и покачал головой. — Этот парень, Саймон, купил билет прямо перед нами. Ты же знаешь, что, вероятно, именно этим он и занимался, верно? Когда мы увидели его у стойки регистрации первого класса? Это означает, что он, скорее всего, не собирался в Нью-Йорк до взрыва в аэропорту.

— Возможно, он следил за остальными тремя, — отметила я.

Джон кивнул.

— Верно. Но все четверо обратили на тебя внимание ещё до того, как ты села в самолёт, — напомнил он мне. — Этот парень, Саймон, изо всех сил старался вытащить тебя в безопасное место. Дважды. Это значит, что он знал, кто ты, ещё до того, как мы приехали в аэропорт.

Я кивнула, проглатывая кусочек тоста, который внезапно застрял у меня в горле.

Мы ещё немного посидели в тишине.

Я выдохнула, уставившись на свою почти полную тарелку, и тут до меня дошло, что я уже закончила есть. Тошнота в моём желудке усилилась, когда я посмотрела на нетронутую горку яиц. Я в основном побиралась тостами и фруктами, почти не притрагиваясь к еде.