Полная версия книги - "Белые медведи навсегда (ЛП) - Прайс Элизабет"

— Тогда идите. Это не больница. Если упадёте замертво, как только выберетесь отсюда, это не будет нашей проблемой.

Том слегка поджал губы.

— Я уйду, когда буду готов.

— Хорошо, зовите, если что-нибудь понадобится. Я буду в коридоре смотреть курьёзные случаи с лос-анджельской полицией.

Доктор развернулся и вышел из комнаты. Том отслеживал его движения. Тьфу, добыча.

Он провёл рукой по груди. У него будет шрам на всю оставшуюся жизнь, но через пару недель он срастётся в тонкую серебряную полоску. Он уже чувствовал, что поправляется; он чувствовал, как его сердце — его новое сердце — бьётся сильнее, бьётся, как сорок лет назад.

Это было потрясающе, невероятно и воодушевляюще. Ему казалось, что он может подняться на гору, выпрыгнуть из самолёта и уложить нескольких молодых женщин в свою кровать, не вспотев. «Прямо как в старые добрые времена».

Он должен признать, что врач хорошо поработал. Возможно, ему удастся убедить доктора стать его личным врачом, не помешает наличие талантливого, но пользующегося дурной репутацией, медика.

Да, это стоило каждого цента. Хотя поведение засранца, который всё это провернул, всё равно мучило. Том заслужил уважение, он заслужил лучшего, чем крохотный выскочка, разговаривающий с ним, как будто он ничто! Раскалённая ярость кипела в его жилах, сердце бешено колотилось от ярости, и впервые за несколько месяцев Том почувствовал… он почувствовал себя прекрасно. Он вернулся к своему прежнему «Я»! Это было удивительно.

В этот момент его жизнь началась заново.

Глава 7

Следующие две недели были почти рутинными. На работе Эрин подвергалась мучительным тренировкам со стороны Эйвери и Уэйна, в то время как Каттер смотрел на неё и усмехался. Единственный случай, который у них был за это время, — убийство, раскрывшееся само, когда убийца сдался и признался. Ходили слухи о других пропавших без вести перевёртышах, но поскольку это не их случай, они не получили много подробностей.

Свободное время было потрачено на рассмотрение открытых дел. С другой стороны, ей приходилось проводить время с Джесси, ходить обедать и делать покупки. Джесси любила делать покупки. С другой стороны, Ганнер, казалось, старался изо всех сил избегать её на работе.

Команда много раз выходила в бар, чтобы выпить, и каждый раз Ганнер настаивала на том, чтобы отвезти её домой. Эрин не осмелилась отклонить его предложение; боясь разочаровать его. Поездка домой всегда была зеркальным отражением их первой поездки. Ганнер задавал ей различные безобидные вопросы о том, что ей нравится и что не нравится, и, похоже, он был доволен, когда она тоже его спрашивала. Когда они приезжали к её квартире, он настаивал на том, чтобы проводить её до двери, и сетовал на её слабую безопасность, задерживался, как будто собирался поцеловать её, а затем резко уходил.

Это было чертовски неприятно!

Эрин удивлялась его поведению. У неё не было большого опыта работы с мужчинами, но она подозревала, что у Ганнер были чувства к ней, превосходящие чувства коллеги. На работе он казался ей холодным, но после нескольких часов работы он казался чрезмерно обеспокоенным. Конечно, он мог просто волноваться о ней как о друге, но она не видела, чтобы он так себя вёл с Эйвери или Джесси. Но, с другой стороны, Ганнер верил, что они обе могут позаботиться о себе. Эрин знала, что он не считал её таковой.

Она подумывала сказать ему что-нибудь, но если бы ляпнула что-то не то, это было бы совершенно унизительно. Он, вероятно, посмеялся бы над ней за то, что она была достаточно тупой, чтобы подумать, что кто-то вроде него вообще обратил бы внимание на кого-то вроде неё. Эрин не была слепой; она могла видеть, как женщины смотрят на него в баре. Черт, она могла видеть, как другие агенты глазеют на него на работе. Это заставляло её злиться и чертовски сильно расстраиваться, потому что она не могла сказать им, чтобы они держали свои распутные мысли при себе.

Эрин молилась, чтобы ситуация достигла критической точки — и поскорее — потому что холодных душей было уже слишком много для неё.

***

Ганнер повёл плечами, заряжая пистолет. Ага, немного попрактиковаться в стрельбе не помешало бы. Уже прошли недели с тех пор, как он что-то делал.

Дверь позади него открылась, и он услышал приглушенный вздох. Однако ему не нужно было слышать это, чтобы знать, что это она; её ванильный аромат вторгся в его чувства, заставляя его зверя хныкать от восторга.

— Ой! Какая неожиданность, я не знала, что ты будешь здесь, — воскликнула она, не в силах скрыть в своём голосе нотку счастья.

Он повернулся и улыбнулся ей. Но он знал, что она будет. Она начала тренироваться в стрельбе по мишеням, когда могла, примерно в семь вечера, выбрав это время, потому что к тому времени это место обычно было пустым. Обычно в пять здание резко пустело.

Ганнер узнал от Уэйна, что Эрин не решалась и стеснялась своего мастерства с оружием, но отчаянно пыталась улучшить его. Она просто не хотела тренироваться перед другими людьми. Учитывая, как она была рада его видеть, у неё, похоже, не было проблем с его присутствием.

— Я просто подумал, что мне нужно немного попрактиковаться, — сказал он безразлично.

Эрин кивнула своей темной головой.

— Я тоже, не то чтобы это было давно, мне нужна вся практика, которую я могу получить.

Она нервно засмеялась и посмотрела себе под ноги.

Ганнер пожал плечами.

— Ты просто должна уделить этому внимание.

— О, я не думаю, что когда-нибудь у меня что-нибудь получится.

Её щеки покраснели, когда она поняла, что, возможно, ей не следовало в этом признаваться.

— Брось, всем нужна практика. Ты же не думаешь, что я родился таким удивительным?

— Да, — выдохнула она, прежде чем взглянула на него сквозь ресницы.

Жар пульсировал по его телу, и желание, нужда и страсть последних двух недель достигли точки кипения.

— Эрин, я...

Ганнер был прерван смехом двух мужчин-перевёртышей, пробирающихся в комнату. Его медведь был в ярости из-за того, что ему помешали, и Ганнер был солидарен. Они были причиной, по которой он был тут.

Привычка Эрин к практике стала очевидна и для других людей в здании, а именно для Диаса и Уэса. Ягуар и лигр. По словам Уэйна, который в значительной степени знал обо всех приходах и уходах людей в здании, два перевёртыша также взяли на себя задачу прийти на стрельбище, как раз тогда, когда Эрин оказалась там. Ганнеру придётся положить этому конец.

Он подозревал, что Уэс просто пытался уговорить её присоединиться к его команде, полагая, что ясновидящая облегчит его работу. Что же касается Диаса, он был уверен, что кот хочет залезть ей в трусики. Ганнер не был слепым; парень не был полностью отталкивающим, и, если ягуару удастся скрыть свою вкрадчивую личность, Ганнер был уверен, что женщина может сжалиться над ним и согласиться пойти с ним на свидание. Он просто не хотел, чтобы Эрин была той женщиной.

Двое мужчин остановились, когда увидели, что огромный белый медведь-перевёртыш смотрит на них. Ему было немного приятно отметить, что их плечи слегка опустились, увидев его там. Они никак не могли уговорить Эрин сделать то, что хотели, когда он находился рядом.

Они неохотно кивнули Ганнеру и поздоровались с Эрин, которая помахала в ответ.

Ганнер был доволен, когда Эрин проигнорировала их и повернулась к нему.

— Не мог бы ты дать мне несколько советов? Я не думаю, что стою правильно, на самом деле у меня болит плечо после того, как я заканчиваю.

Как будто для объяснения она повела плечом.

— Конечно, — согласился Ганнер, радуясь любому предлогу, чтобы увести её подальше от других мужчин. Других, низших самцов.

Он увёл её как можно дальше от них и поставил с оружием и наушниками. Он дал ей знак начать стрельбу. На это было больно смотреть. Она сморщила лицо, сгорбилась и полностью напряглась, когда опустошила первую обойму. Она попала в бумажную мишень; просто не попала в силуэт мужчины.