Полная версия книги - "Как найти безымянного фейри (ЛП) - Ланкастер Эй Джей"

На его лбу залегла легкая тень, словно он понимал, что она что-то скрывает, но не знал, что именно.

— Инглберт, — выудила она из головы первое попавшееся имя, лишь бы уйти от темы.

Он отпрянул.

— Нет.

— Каковы шансы, что у тебя нормальное человеческое имя?

— Маловероятно. И слава богу, если ты предлагаешь мне подобные имена.

— Я знаю одного Инглберта. Он очень милый. — Вернее, старый садовник изо всех сил пытался скрыть свой дискомфорт рядом с ней, что определенно можно было считать куда более милым поведением, чем у большинства.

— Я уверен, что так и есть. Но вряд ли это имя подходит для того, чтобы выкрикивать его в пылу страсти, верно? «О, Инглберт!» — драматично воззвал он. Она уставилась на него. Румянец подступил к его щекам. — А. Возможно, это было не совсем…

На этот раз ее смех прозвучал куда более просто:

— И это твоя главная забота касательно имени? Мне стоит поискать в твоей библиотеке имена романтических героев?

Его румянец стал гуще.

— Прошу прощения. Снова. Я слишком привык говорить, не задумываясь о слушателях. Дом не понимает большую часть того, что я ему говорю. — Он чопорно вернулся к окну и расправил последний узел на защитных чарах. — Защита здесь исправлена. Мне нужно проверить остальные.

Его осанка оставалась безупречной, пока она следовала за ним из библиотеки, но виляющий хвост снова выдавал его с потрохами. Подумать только, она растратила столько лет на страх перед человеком, которого так легко смутить. Какая нелепость.

Коридор за дверью библиотеки оказался тем же самым, через который они вошли, что принесло ей облегчение.

— Как ты находишь дорогу, когда комнаты меняются местами?

— Они меняются не так уж часто. Небесная Мальва переместил кухню ранее только потому, что беспокоился о моей ране. Но если ты заблудишься, всегда можно спросить у дома. Он обычно стремится помочь своим обитателям.

— Даже несмотря на то, что я травмировала его хозяина?

Он бросил на нее быстрый, нечитаемый взгляд и остановился.

— Да. Положи руку сюда. — Он приложил ладонь к деревянной панели.

Принцесса не шелохнулась.

— Зачем?

— Потому что я пытаюсь объяснить тебе кое-что о магии фейри, — произнес он с досадой.

Настороженно она опустила ладонь рядом с его рукой.

— Мы — часть этого мира, а мир — часть нас. Наша магия течет по нашим венам, с нашим дыханием, она так же неотделима от нашей природы, как плоть и кости. Мы сотканы из магии, как и все остальное. — Слова звучали гладко, со спокойным ритмом, словно он повторял заученные фразы. — Почувствуй свою магию в ладони, где она прижимается к дому. Почувствуй, как магия дома отвечает тебе взаимностью.

С вскриком Жизель отпрянула назад.

— Он… Дом, — произнесла она, глядя на Проклятие широкими глазами. — Я почувствовала его.

— Он поздоровался.

Она снова приложила руку к стене. Ощущение не было физическим: дерево не шевелилось. И все же казалось, будто пульс бился об ее ладонь, принося с собой чувство тепла и радушия.

— Ты ему нравишься, — резюмировал фейри. — Страницы-пламень знают почему, но это так. Поэтому он, скорее всего, поможет тебе, если ты заблудишься. А теперь идем, иначе я такими темпами никогда не исправлю защиту. — Он шагнул вперед так, словно не произошло ничего из ряда вон выходящего.

— Привет, Небесная Мальва, — тихо сказала она дому, не убирая ладони. В ответ снова прошла волна тепла. Медленно Жизель убрала руку.

Встревоженная, она последовала за хозяином дома. То, как Проклятие описал магию, совершенно не походило на описания из книг для храмовых клириков или даже для диких магов. Магия фейри. Ее любопытство вспыхнуло, хотя одновременно ей хотелось запустить руку в собственную грудь и вырвать эту вторгшуюся силу с корнем.

Солома, извивающаяся, меняющая форму… Жизель оттолкнула это воспоминание.

— Доминик Харт, — выговорила она, когда они вошли в небольшой дворик, заросший пышной лавандой. Дождь прекратился, и воздух пах горячим, сырым камнем вперемешку с травой. — Тристан Шторм.

Он наградил ее хмурым взглядом.

— Категорически нет.

— Ты же сам хотел более романтичное имя, — заметила она.

Достигнув каменной арки — тоже инкрустированной золотом; это уже просто нелепо! — он снова принялся вычерчивать в воздухе узоры, подхватывая световые паутинки.

— Те книги были ужасны.

Ее лицо озарила торжествующая улыбка.

— И тем не менее ты явно прочел их все. Тристан Шторм появляется только в третьей книге.

Он фыркнул, не прерывая работы над защитой.

— Я купил оптовую партию популярной человеческой литературы, когда впервые отправился в Мир Смертных. В исследовательских целях.

Непроизвольный смешок вырвался у нее из горла.

— И ты решил, будто в этой серии написано хоть слово о том, как ведут себя реальные люди? Доминик убивает дракона чучелом меч-рыбы!

Его подбородок вздернулся.

— На тот момент я в своей жизни не видел меч-рыбы — ни живой, ни чучела, — произнес он чопорно. — Откуда я мог знать, что это нереалистично?

— Из здравого смысла, которым боги наделяют даже малое дитя? — Она хлопнула себя по лбу. — Прости, я забыла, с кем говорю. Неудивительно, что ты счел идею отдать свое имя дереву в рамках закрученной сделки о первенце вполне разумным планом!

Шерсть на его ушах встала дыбом, хотя выражение лица оставалось предельно сдержанным. Это выглядело неразумно мило, делая его уши еще пышнее и крупнее. Единственным утешением за мысленное слово «мило» в его адрес было то, что он, без сомнения, пришел бы в негодование от подобного определения. Эта мысль бодрила ее настолько, что принцесса решила предложить перемирие.

— Сейчас вышла серия-продолжение от нового автора. Этакое переосмысление старой классики. Хотя ты, полагаю, о ней не знаешь, раз эти книги издали только в последние пару лет.

Было поистине любопытно наблюдать, насколько его звериные черты предавали эмоции, пока остальное тело пыталось изобразить ледяное спокойствие. Или, по крайней мере, это было бы куда любопытнее, если бы не гнев, затопивший ее при виде его плохо скрываемой реакции.

— Ты прочел их, не так ли? — обвинила она. — Что означает, ты возвращался в Мир Смертных недавно! Даже не потрудившись проверить, сколько времени прошло!

Он поднял руки:

— Не возвращался. Я купил эти книги оптом у торговцев фейри по почтовому заказу. Я веду с ними дела по части книг, они решили, что меня может заинтересовать продолжение человеческой литературы.

— О.

Это было не так уж плохо, хотя настроение у нее оставалось испорченным от напоминания о том, что он мог навестить Мир Смертных в любой момент. Если бы она не пришла искать его, он, без сомнения, оставил бы ее жить в еще большей изоляции до самого дня смерти.

Проклятие молчал, работая над чарами. Тишина заставила ее болезненно ощутить их узы — гудящую интенсивность, которая возрастала, когда он подходил ближе, и спадала, едва он отступал.

Никто из них не проронил ни слова, пока они шли к следующей точке — на вершину приземистой круглой башни, увитой старинными розами. В тесном пространстве было невозможно избежать касаний, и каждый раз это приводило к тому же сумбурному клубку ощущений и чувств. От него пахло бумагой с привкусом горячего металла — совсем не тот запах, который должен быть у человека, но тем не менее странно притягательный.

Я не считаю Проклятие притягательным. Это просто магия между нами чудит.

Тебе следует спросить его подробнее о магии, — подсказала ее самая благоразумная часть, пока они пробирались обратно в глубь дома с его все более невозможными габаритами и, что еще важнее, с поистине вопиющим количеством золотых орнаментов. Последнее она старательно огибала. Проблема заключалась в том, что расспросы означали бы необходимость раскрыть один из худших дней в ее жизни человеку, который был первопричиной этого дня.