Полная версия книги - "Бесконечные мы (ЛП) - Батлер Иден"

А вот Нэш произвел на меня впечатление человека, которому позарез необходимо давать название вещам, которые он не понимает. И, как правило, эти названия были неправильными. Он был человеком научного склада ума и точного подхода, с внутренним запросом раскладывать все по полочкам и находить объяснение всему. Цифры были его стихией. Они крутились в его голове и звучали в его душе, потому что имели для него огромное значение.

Спустя два дня после того, как я помогла ему немного отдохнуть, ему все еще снились яркие сновидения. Я знала, что это так. Я слышала, как он звал меня посреди ночи. Но, собственно, самого сна не было, по крайней мере, спокойного. Последние три ночи я слышала, как он стонет и хнычет, хотя он никогда не признался бы в этом.

Именно Нэш занимал большую часть моих мыслей в тот день. В воскресенье на фермерском рынке было очень многолюдно. Я успешно продавала свои капкейки проходящим мимо людям. Их сумки были полны органических овощей и сладко-приторных ягод, и слив. Все были в приподнятом настроении, по крайней мере, до тех пор, пока не разверзлись небеса. После этого все вокруг быстро поредело. Дождь лился как из ведра, и притом казалось, что прямо на мою голову. Мимо меня проезжали такси, и я побежала, ныряя под навесы, где было возможно. И тут, вероятно с Божьей помощью, я заметила этого несчастного кота.

Он прихрамывал по направлению к моему дому, весь скрюченный и всклокоченный, словно стараясь изо всех сил, чтобы его никто не заметил, потому что с ним случались плохие вещи, когда его замечали. Я не особенно переживала из-за погоды — в конце концов, это была всего лишь вода, но потом раскат грома расколол небо яркой белой молнией, и мысль о бедном маленьком существе, попавшем в грозу, заставила меня заволноваться. Тощий малыш был совсем один на свете, и, судя по его виду, ему было больно, а теперь он еще и насквозь промок.

Дождь обрушивался подобно разрушительной волне, лил с боков и горизонтально тоже. Казалось, что он хлещет и брызжет на мое лицо со всех сторон, впитываясь в маленькие белые коробочки с капкейками, которые Нэш назвал «чопорными кексиками», встретив меня в лифте однажды вечером, когда я шла доставлять эти самые «чопорные кексики» клиенту. Их скромный вид, разумеется, не остановил его от попытки украдкой попробовать глазурь.

Дождь лил с такой силой, что мне приходилось щуриться, когда я смотрела на тротуар, пытаясь разглядеть бедного тощего хромого кота. Моя плотная толстовка Columbia промокла насквозь, когда я заметила, как он скрылся за углом, и я трусцой побежала за ним к задней части нашего здания.

Вода быстро собиралась в лужи. Ее было так много, что мои ступни и пальцы ног промокли к тому моменту, когда я преодолела середину переулка. Я уронила одну из намокших белых коробок с выпечкой, споткнувшись о трещину в тротуаре, скрытой под водой, и охнула, когда два капкейка с желтой глазурью полетели вниз по водостоку, оставляя за собой след, покачиваясь и извиваясь в потоке. Затем я уронила еще две пустые белые коробки, прежде чем заметила кота, который карабкался вверх по высокому дубу, стоявшему на небольшом клочке зеленой зоны на территории дома за воротами. Бедолага, вероятно, искал укрытия от дождя, но, судя по его грязному виду, опущенным ушам и поджатому хвосту, похоже, уже передумал. Решив помочь ему, я отложила оставшиеся коробки и попыталась бедром сдвинуть близлежащий мусорный контейнер в сторону кривых сучьев, намереваясь забраться на них и спасти этого треклятого кота.

— Чем, черт возьми, ты занята?

Я вздрогнула и обернулась с небольшим вскриком, смахивая с лица свои густые волосы, спутанные и слипшиеся. Разумеется, это был Нэш.

— Что ты здесь делаешь?

Нам приходилось кричать. Дождь барабанил и грохотал по шеренге металлических мусорных баков и трем мусорным контейнерам, которые стояли в глубине переулка.

— Я первый спросил. Черт, Уиллоу, ты ужасно выглядишь.

Позади меня мяукнул кот. Этот громкий, жалобный вопль надорвал что-то в моей груди. Нэш продолжал смотреть на меня, как на сумасшедшую, ничего не понимая, но это печальное мяуканье прозвучало для меня как «помогите», и я должна была что-то сделать. Но когда я подняла взгляд на бедное существо, а затем взглянула на дистанцию между веткой, на которой он сидел, и мусорным контейнером, я поняла, что это слишком высоко. Во всяком случае, слишком высоко для меня. Я оглянулась вокруг, снова посмотрела на кота, подумала о том, чтобы попытаться уговорить его спуститься, поискала любой другой способ подняться, но ничего не находилось. И все это время Нэш наблюдал за мной, а мы оба уже были промокшими до нитки.

Я способна на многое. Моя мама определенно не воспитала меня, как изнеженную девицу, мечтающую о принце, но даже я осознавала свои пределы. Как бы тяжело это ни было для меня, я с усилием выдохнула и вновь обернулась к Нэшу, наблюдая, как его мокрое лицо искажается в напряженной гримасе.

— Ты можешь помочь ему?

Я подошла ближе, потянув его за мокрую куртку, и взирая с мольбой. В его взгляде было написано раздражение, как будто он ненавидел то, что его тянет ко мне, но при этом и беспокойство, словно он хотел притянуть меня к себе и защитить от той передряги, в которую я ввязалась. Но мне было все равно, как он смотрит и что думает. Он мог смотреть на меня так сколько угодно. Только бы он помог бедному коту.

— Пожалуйста, Нэш, взгляни на него. Он еще совсем малыш.

Ладно. Возможно, это было преувеличением. Даже я понимала, что малыш, о котором шла речь, был самым безобразным котом, когда-либо ходившим по земле, да и котенком он не был. Он был небольшим, но облезлым, с толстым крысиным хвостом, который был сломан под странным углом посередине. А одно из его ушей, похоже, было начисто изъедено клещами или еще какой-нибудь гадостью, с которой сталкиваются уличные коты. И он был ужасно грязным. И злым. И все же, в тот момент, больше всего на свете, я хотела помочь этому коту.

У меня получилось. Нэш осмотрел меня с ног до головы, в поисках другого выхода, но, когда он наконец признался себе, что мои короткие руки и ноги меньшей длины, чем у него, не помогут мне забраться на мусорный контейнер, чтобы спасти маленького безобразного мяукающего кота, он вроде как бросил эту затею и смирился с тем, что придется помочь.

И я не планировала этого, но внезапно, без всякого предупреждения, я чихнула, издав громкий звук, который заставил кота дернуться в тревоге.

— Ты в порядке? — спросил Нэш, и я поняла, что поймала его на крючок.

— В порядке, — заверила я, не пытаясь при этом произнести это с той же уверенностью, с какой чувствовала.

— Пожалуйста. Я бы забралась туда, но я слишком низкая, чтобы дотянуться. Ты выше меня сантиметров на десять.

Я снова сделала грустные глаза, издавая очередной чих, и Нэш резкими движениями двинулся к мусорному контейнеру и взобрался на него, держась одной рукой за сломанные задние ворота дома.

— Клянусь Богом, если этот чертов кот поцарапает меня…

Но бедный кот ничего не делал, а лишь смотрел прямо на Нэша с приподнятым хохолком шерсти на спине, торчащим вверх. С этого ракурса я поняла, что шерсть кота не была серой, как я сначала подумала. Малыш был полностью белым, вот только он был настолько грязным, с сальными разводами жира, грязи или чего-то еще, размазанными по всей шерсти, что издалека казался серым.

— Полегче, — сказал ему Нэш, наклоняясь ближе и протягивая руку.

Он стоял близко к краю мусорного контейнера, слегка покачиваясь на ногах, и я испугалась, представив себе сценарий падения Нэша и перелома костей, что было бы полностью на моей совести.

— Будь осторожен, Нэш! — воскликнула я, что было глупостью, потому что это заставило его дернуться, а кота, в свою очередь, зарычать — низким, предупреждающим рыком, который становился все громче и грознее, по мере приближения Нэша.

— Нэш? Убедись, что ты не…

— Может, помолчишь, женщина?! Ты его спугнешь!