Полная версия книги - "Красавица и дракон (ЛП) - Похлер Ева"

Ева Похлер

Красавица и Дракон

Оригинальное название: Beauty and the Dragon

Автор: Ева Похлер / Eva Pohler

Серия: Долгая жизнь Олимпийцев #2 / Olimpus Ever Afrer #2

Переводчик: LadyTira

Редактор: maryiv1205

Перевод стихов: Надежда Донец

1. Послание Оракула

Психея с удивлением подняла взгляд от своего места в постели, где она сидела над письмами, когда Нико вошёл со своей метлой и ведром.

— Где Кира? — спросила она, заставив свечу рядом с ней замерцать.

Нико открыл деревянные ставни в её спальне, чтобы впустить утренний свет.

— Я заплатил ей за то, чтобы она позволила мне лично встретиться с вами. — Он начал смахивать сажу и обугленные дрова из очага в ведро.

— Если тебя поймают, то отправят на поля или ещё чего похуже.

Он подбросил новых поленьев в камин.

— Кира у двери. Она поручится за меня, как и вы. Или мы больше не друзья, принцесса?

Она не знала, что на это ответить. Её долг был чётко определён: она должна найти мужа.

Её родители очень хотели заключить союз между Психеей и соседним принцем не только потому, что две её недавно вышедшие замуж сёстры ещё не произвели на свет наследников, но и потому, что угроза войны из-за границы бросила тень на остров Китира. Люди забеспокоились, опасаясь, что королевство стало уязвимым.

Нико подбросил в камин последние поленья и повернулся к ней лицом.

— Ваш отец скоро вернётся домой из Дельф. Как думаете, он получил ответ от Оракула? Услышит имя жениха?

— Твой греческий стал лучше.

— Я работаю над этим, миледи. — Он наклонился к камину, чтобы развести огонь.

Ей хотелось поцеловать его, как они делали это до того, как её старшие сёстры вышли замуж.

— У него не найдётся для меня жениха. Мои сёстры вышли замуж за единственных оставшихся в живых храбрецов.

— Я храбрый.

Она знала, что так и есть. У него было достаточно возможностей, чтобы доказать это.

— Хотя неудивительно, что ни на Крите, ни на Наксосе, не говоря уже о материке, нет ни одного аристократа, который рискнул бы навлечь на себя проклятие Афродиты, — добавил он, прежде чем дважды сплюнуть на ладонь. — Говорят, вы — это одно и тоже. — Он вытер руку о тунику. Психея закатила глаза.

— Люди говорят безумные вещи.

Это стало источником разногласий между Психеей и её сестрами. Когда люди начали отправлять подношения Психее, иногда во имя Афродиты, её сестры стали относиться к ней по-другому. Поначалу было приятно находиться в центре такого пристального внимания, но вскоре это стало раздражать. Психея предпочла бы, чтобы сёстры были к ней привязаны. Она перестала пытаться носить самую красивую одежду популярных цветов и вместо этого довольствовалась обносками сестёр. Но когда они обвинили её в том, что она смеётся над ними, пытаясь выглядеть лучше в их старых лохмотьях, она почувствовала, что её усилия напрасны, и обратилась за утешением к своей лошади и стрельбе из лука.

Однако большую часть времени она была одинока. Её лошадь Ветроловка стала её лучшей подругой.

— Когда люди говорят, что вы самое прекрасное создание на свете, они не такие уж и сумасшедшие, — прокомментировал Нико.

Он улыбнулся ей той улыбкой, от которой ей всегда хотелось прикоснуться к нему. На щеках у него появились морщинки прямо под тёмным глазами, а губы приоткрылись в знак отказа от социальных правил, которые ими управляли.

— Я совсем не похожа на богиню.

— Правда, что у вас медная кожа, в то время как у неё светлая, изумрудные глаза, в то время как у неё голубые, и обсидиановые локоны, в то время как у неё золотистые, вы, тем не менее, являетесь воплощением красоты.

«Ему следовало бы стать поэтом», подумала она, услышав шаги в коридоре за дверью комнаты.

— Кто-то идёт, — предупредила она.

Нико поспешно собрал метлу и ведро.

— Мы всегда будем друзьями, — пообещала она, прежде чем он вышел через дверь для прислуги.

С другой стороны комнаты вошла её мать, одетая в свой пурпурный плащ и аметистовую корону.

— Он вернулся? — спросила Психея об отце.

— Только что приехал. Я ещё не поздоровалась с ним, но видела его из окна спальни. Он выглядит взволнованным.

Психея прикусила губу. Неужели Оракул предсказал что-то ужасное?

Мать взяла её за руки и сжала их.

— Моя дорогая дочь, пожалуйста, знай, что бы ни случилось, мы с твоим отцом любим тебя и хотим, чтобы ты была счастлива.

Психея знала, что родители любят её. Тревога, трепетавшая в груди, была вызвана страхом, что они сильнее любят своё королевство.

— Разве ты не должна быть уже одета? — спросила мать. — Почему ты не позвала горничную? Твой камин горит.

— Я читала, — Психея указала на письма, разбросанные рядом с ней на кровати, — и потеряла счёт времени.

— Письма от женихов?

— Поклонников, но они не будут просить моей руки. — Она поднялась с кровати и позвала Киру, которая тут же вошла в комнату.

Мать вздохнула.

— Отец винит в нестабильности своего королевства твою красоту, моя дорогая. Он думает, что мы прокляты. — Психея вытаращила глаза. Хотя она и подозревала это, никто ей об этом напрямую не говорил.

— Мама, во что ты веришь? — Прежде чем королева успела ответить, двери в комнату Психеи распахнулись, вошли два стражника и грубо схватили Психею за руки. Их металлические нагрудники и шлемы заблестели в лучах утреннего солнца, проникавших через окна.

— Не причиняйте ей вреда, — приказал король.

— Отец? Что ты это значит? — вскрикнула Психея, посмотрев сначала на стражников, а затем на своего отца.

— Муж? Что ты делаешь?

— Отойди, женщина, — сказал король королеве. — У нас нет выбора. Боги сказали своё слово.

— Оракул — не бог, — настаивала королева.

Король нахмурился.

— Молчать. Ты больше не будешь проклинать нас.

— Отец! — Психея плакала, вырываясь из рук своих тюремщиков. Был ли это тот самый мужчина, который рассказывал ей на ночь истории о великих битвах, который бесчисленное количество раз нежно целовал её в щеку?

— Отведите мою дочь в темницу, — сказал король своим людям. Затем, обращаясь к Психее, добавил чуть менее резко: — Я скоро приду и объясню, что должно произойти дальше.

***

Психея сидела на скамье в темнице, ожидая, когда отец даст ей объяснения. Хотя по щекам у неё текли слёзы, глаза были сухими.

Она испугалась, когда отец впервые приказал стражникам заключить её в темницу, но теперь разозлилась. Как он мог так жестоко с ней поступить, особенно когда она была для него всего лишь преданной дочерью?

На самом деле её навыки езды на лошади не раз оказывались ему полезными. Совсем недавно именно она передала послание деревенскому священнику, когда её бабушка — мать короля — лежала на смертном одре и нуждалась в обрядах, после того как умер их собственный священник.

Он хвалил её за эту службу в течение нескольких недель.

Кроме того, в прошлом году она заставила его гордиться собой на ежегодном турнире по стрельбе из лука, заняв первое место и обойдя всех присутствовавших дворян. Если бы в этом году празднование не отменили из-за недавних угроз королевству, она, несомненно, победила бы снова.

Кроме того, было неловко, что стражники и другие узники смотрели на неё, пока она была в халате. Она ненавидела то, как они смотрели на неё, словно хотели съесть.

Если бы Нико был стражником, он бы нашёл способ спасти её.

Прошёл почти час, прежде чем появился её отец, с посеревшим лицом и опущенной головой. Он сел на табурет перед её камерой и приказал стражникам оставить их.

— Я не могу придумать ничего, что ты мог бы сказать в своё оправдание, — выплюнула она.