Полная версия книги - "Пепельная тетрадь - Ветловская Оксана"
«Некоторые вопросы нельзя задавать. Либо я задала слишком много вопросов за раз».
Тем временем из ровных книжных рядов на стеллажах сами собой медленно выдвинулись вперед пять, десять… около двадцати томов. За некоторые ответы, как оказалось, следовало платить дороже, чем обычно. Так что в ближайшие несколько дней Зое пришлось подсовывать требующие подпитки особые книги разным читателям. Следуя наказу Владлены Степановны, она тщательно следила, чтобы один и тот же человек не брал в руки издания из тайного фонда более одного раза.
К тому времени, как Зоя добралась до последней особой книги, которую следовало выдать читателю, у нее снова начало жечь и обдавать жаром глаза при взгляде на любую надпись. Следовало поторопиться с выдачей. Как назло, был июль, разгар отпусков и каникул, народу в читальном зале было мало. Те завсегдатаи, которые сидели за столами, особые книги уже получали раньше, и подсовывать им снова тома из тайного фонда правилами запрещалось.
Тут, к облегчению Зои, в зал быстрым шагом вошел новый посетитель.
– Здравствуйте. – Он улыбнулся, протягивая веер заполненных требований, и простодушно поделился: – Я люблю книги, но так давно не был в библиотеке. А ведь тут за десяток лет ничего не изменилось!
– А… ну… тут все как всегда, – Зоя сделала отчаянную попытку поддержать непринужденный разговор, не сводя взгляда с его улыбки.
– Что у вас с глазами? Вы устали? Вы плакали? – Новый посетитель был первым читателем, кто это заметил, – или, по крайней мере, первым, кто догадался поинтересоваться.
– Это… это пройдет. – Внутренне Зоя просто погибала от того, что не может придумать, как еще ему ответить – больше, лучше, интереснее. Чтобы он не уходил. Чтобы спросил ее еще о чем-нибудь. Но она и без того не умела в разговоре с незнакомцами двух слов связать, а тут ее в придачу вгоняла в ступор внешность посетителя. Он был красивым. Очень красивым. Редкой, утонченно-графичной разновидностью мужской красоты. Будто книжный герой с романтических иллюстраций. Во всяком случае, так показалось Зое, потому что молодой привлекательный мужчина в библиотеке – большая редкость: обычно мужскую часть библиотечных посетителей составляют совсем зеленые студенты и старики.
Он хорош собой, он любит книги, и он, кажется, добрый. Вот все, что Зоя знала, и этого ей уже оказалось вполне достаточно.
Этому читателю выдавать особую книгу она точно не собиралась.
Он стал приходить каждый день. Брал иллюстрированные советские романы, делал фотографии. Кажется, он писал статьи о примечательных советских книгах в какое-то популярное онлайн-издание, а работал преподавателем в вузе – только это Зое и удалось выяснить путем робких и редких вопросов. В читательских требованиях он указывал рядом с фамилией лишь инициалы, но, заглянув в библиотечную базу данных, Зоя узнала, что его зовут Роман («Какое книжное имя!» – восхищенно подумала она).
Зоя совсем забросила особый фонд. В зале теперь дежурила лишь для того, чтобы исподтишка наблюдать за тем самым читателем. Библиотечные завсегдатаи обычно заторможенные, тихие, будто пришибленные той горой книг, что им довелось прочесть. Этот же читатель был живым и веселым, часто выходил в холл, чтобы поговорить с кем-то по телефону, и Зое было невыносимо думать о том, с кем он там разговаривает. Ей хотелось оказаться с ним на необитаемом острове. В каком-нибудь увлекательном книжном сюжете. Чтобы ни единого человека больше на много десятков километров окрест. Ей хотелось просто быть рядом. Например, вместе читать книги… Именно такую картинку прежде всего выдавала ее небогатая фантазия.
Разумеется, Роман Зою почти не замечал. Вернее, легко и мимоходом улыбался ей – так же, как гардеробщице, в дождливый день принявшей его плащ, или буфетчице – тем, кто мелькал на самой периферии его наверняка яркой и насыщенной жизни. Вопросов ей больше не задавал, а Зоя никак не могла придумать, с чего же можно начать разговор, – хотя напряженно размышляла над этим каждый день, аж до головной боли.
Теперь Зоя украдкой посматривала на себя в зеркала; прежде за ней вовсе не водилось главной женской привычки. Она впадала в отчаяние от того, что видела: коротконогая квадратная фигура, невыразительное, будто заспанное лицо, толстый нос, мышино-русые волосы. Да, внешность не главное. Это легко принять в книгах, но до чего же тяжело – в жизни.
В конце концов, не зная, куда себя девать, Зоя пришла в особый фонд. Ее голова разламывалась от вопросов: «Что мне делать?», «Как перестать думать об этом человеке?», «Зачем мне все это?», «Я хочу быть с ним рядом до самой смерти, как сделать так, чтобы это сбылось?», «Есть ли у него жена или подруга?»…
Руки сами собой потянулись к одной из книг на ближайшей полке, открыли ее.
«Нет».
Это краткое слово отозвалось в ней звоном эйфории.
И дальше Зоя уже не могла остановиться. Она хотела знать все – где Роман живет, какие книги любит, что ест на завтрак…
«Как мне с ним познакомиться?» – не замедлила спросить она.
«Он ищет уникальное переиздание „Орлика“ Веры Чаплиной с дополнительными иллюстрациями. В твоей домашней библиотеке оно есть», – ответили ей в книге.
Только теперь Зоя очнулась и, поставив очередную книгу с ответом на место, ужаснулась количеству томов, которые следовало отправить читателям. Фонд настойчиво требовал подпитки. Выдвинутыми на полках стояли около полусотни книг.
Где ей было взять столько читателей в середине лета?..
К следующему дню Зоя основательно подготовилась: сочинила речь, с которой она обратится к Роману («Здравствуйте, я заметила, вы интересуетесь старыми советскими изданиями, а у меня дома как раз завалялась вот такая книга…»). Взяла с собой «Орлика», предварительно проверив, что книга живая, не умершая за долгие годы в недрах шкафа. Приоделась, насколько позволял ее непритязательный гардероб.
На следующий день Роман, как обычно, пришел в библиотеку ближе к вечеру, поздоровался и с улыбкой протянул ей требования.
– Здравствуйте, – заикаясь, произнесла Зоя. Голос катастрофически отказывал. Она шумно вздохнула и продолжила: – Я… я з-заметила… вас интересуют старые советские издания…
Роман поглядел на нее с доброжелательно-нейтральным любопытством. Зоя силилась произнести продолжение, но в голове был сущий вакуум, позабылись все слова разом. Роман посмотрел в сторону, ему явно надоело ждать. Тут у него в кармане завибрировал телефон. Настырное «дж-ж-ж» было слишком хорошо слышно в храмовой тишине библиотеки.
– Извините, – сказал он и вышел в холл. До Зои донеслись обрывки оживленного разговора.
Зоя опустилась на стул. Господи, какая же она дура. С чего она взяла, что сумеет проделать номер со знакомством? Зачем ей вообще взбрело в голову задать особым книгам такой идиотский вопрос? Лучше бы спросила, как ей научиться нормально общаться с людьми!
Тут Зоя услышала сдавленные смешки. Она покосилась через плечо и увидела, как за распахнутой дверью в хранилище, возле компьютера с библиотечной базой данных, сидят две молоденькие библиотекарши, бойкие студентки на подработке, и, глядя на нее, тихо говорят что-то друг дружке и хихикают. От такого зрелища Зою будто по лицу дверью ударили. Эти девчонки не просто видели ее позор – они еще и явно все прекрасно поняли.
Зоя поднялась и быстрым шагом направилась к узкой железной лестнице, соединявшей ярусы книгохранилища. Молча прошла мимо студенток, те проводили ее бесстыже глумливыми взглядами.
Под ногами злобно загудели решетчатые ступени.
«Вы еще увидите, еще увидите…» – непонятно кому твердила Зоя мысленно. В отдел особого хранения она прямо-таки ворвалась и, обведя взглядом высокие книжные стеллажи, произнесла так громко, как только позволял слабый ее голос:
– Как сделать так, чтобы он всегда был со мной?
На последнем слове голос сорвался, но книги поняли бы ее, даже если бы она не произнесла ни единого слова. Зоя переводила взгляд с одного стеллажа на другой, и ей чудилось, будто в каждой книге сокрыт ответ, и в то же время она впервые боялась ошибиться. Она задержала дыхание. Даже лампы не гудели, безжизненный белый свет словно исходил ниоткуда. Тишина в помещении воцарилась такая, что ощущалась барабанными перепонками как перепад давления – будто Зоя погружалась глубоко под воду, в океанические бездны.