Полная версия книги - "Другие миры кроме этого - Кинг Стивен"

Из-за угла здания заправки показался мужчина в куртке и кепке с логотипом компании «Электричество и свет Айовы-Небраски».

— Вы приятель Джимми Клэнтона?

Джек поднялся и пожал протянутую руку. Сердце билось ровно; можно двигаться дальше.

— Пожалуй, можно и так сказать. Он меня подбросил, а я угостил его завтраком у Годфри.

— И старый вонючий пес все еще с ним?

— А как же. Рекси.

— Я Фил Томпсон.

— Джек Сойер.

— Норма, та, что на кассе сидит, сказала, что вам нужно в Ваху. Я как раз еду в ту сторону, если вы не против разделить кабину с катушкой электрического кабеля.

— Ничуть не против.

Они вышли на задний двор к полноприводному «Шевроле» с названием компании на бортах.

— Слыхали про тех двоих детишек, что у нас тут лютуют?

— Джимми рассказывал. Жуткая история.

— Они идут прямо по кровавым следам, — мрачно заметил Томпсон.

— Старкуэзера?

— Его самого, сэр. У нас тут, в Небраске, смертную казнь никто не отменял, раньше на электрический стул отправляли, теперь вот инъекции делают. Да только лекарств этих у нас нет, потому как никто их нам не продает. Ну не издевательство ли?

— И не говорите.

Джек признавал смертную казнь, но лишь в самых исключительных случаях. Тед Банди. Деннис Рейдер. И Чарльз Бернсайд — чудовище, которое Джек помог поймать Дейлу Гилбертсону. Дейл тогда еще возглавлял полицию Френч-Лэндинга. Бернсайд жил в доме престарелых «Макстон», прячась у всех на виду. Старый Берни страдал болезнью Альцгеймера, но монстр, сидящий в нем, никаким слабоумием не страдал. Как и Джек, Берни умел перемещаться в Долины. Вот только, в отличие от Джека, он служил темной сущности, которой требовались дети. И Бернсайд их поставлял.

Если, конечно, не съедал их сам.

Фил Томпсон тем временем продолжал:

— Я человек верующий, во Христе рожденный и крещеный, но если шериф Гилбертсон или патрульные выйдут на этих выродков, пускай пристрелят их как крыс в бочке. Ничего лучшего они не заслужили. Прыгайте в кабину, мистер Сойер. Нам ехать где-то час.

Томпсон ничуть не кривил душой, когда говорил, что он во Христе рожден и крещен. На его солнцезащитном козырьке была приколота бляха с надписью: «Я ПРЕКЛОНЯЮ КОЛЕНИ ТОЛЬКО ПЕРЕД СПАСИТЕЛЕМ», а спутниковое радио транслировало исключительно госпел. Джек решил не искушать судьбу и придерживаться легенды про тетушку, вместо того чтобы просить Томпсона высадить его прямо у казино и рисковать выслушать лекцию о греховности азартных игр. Он попросил высадить его у мексиканского ресторанчика «Аделита» — единственное место в Ваху, помимо казино «Хована», которое он помнил. Городок этот, надо признать, вообще мало чем запоминался.

— Так он же еще закрыт, — заметил Томпсон.

— Тетушка Деб обычно приходит пораньше, чтобы подготовиться к открытию, — нашелся Джек. — Не хочу заявляться к ней домой и портить ей настроение, застав врасплох в халате и бигуди.

Томпсон рассмеялся:

— Ну, это я понимаю. — Он прижался к обочине на Южной Честнат-стрит, и когда Джек поблагодарил его и уже потянулся к дверной ручке, Томпсон бросил: — Погоди-ка секунду.

Он щелкнул замком бардачка, и Джек увидел, что тот под завязку набит маленькими книжечками в красных обложках. Томпсон протянул ему одну из них. Это был Новый Завет.

— Спасибо, — поблагодарил Джек. — Очень любезно с вашей стороны.

— Почитай Первое послание к Тимофею, — посоветовал Томпсон. — Шестую главу, девятый стих. И благословенного тебе дня. — Он махнул рукой на прощание и уехал.

Стоя на парковке перед «Аделитой», Джек пролистал книжку до указанной Томпсоном главы и стиха. И прочел следующее: «А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу».

— Мог бы и не распинаться про тетушку, — вслух заметил он.

Проходивший мимо по тротуару рабочий, размахивая термосом для обеда, удивленно оглянулся на него.

Джек пояснил ему:

— Он с самого начала знал, что я еду в казино.

— Ну, раз ты так говоришь, приятель, — пожал плечами рабочий. — Дерни там рычаг и за меня разок. На аппарате «Сахарок». — И зашагал дальше по своим делам.

Джек тоже двинулся в путь, приведший его на противоположную окраину города, к перекрестку Честнат-стрит и Старого Семьдесят Седьмого шоссе. Здесь высилось здание, украшенное неоновыми вывесками, окруженное акрами парковочных мест. А за ними до горизонта…

Кукуруза.

Казино «Хована» представляло собой овал смелого дизайна, смахивающий на дешевую подделку под Фрэнка Ллойда Райта [5]. Фасад здания опоясывали бегущие изображения индейских воинов, скачущих на боевых пони. Заведение работало круглосуточно и без выходных, но в этот утренний час — когда народ обычно как раз тянется к кофеваркам — на парковках виднелось от силы несколько легковушек и пикапов. Электронное табло у входа возвещало: «СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ! КОНЦЕРТ КАВЕР-ГРУПП „ОУК БРИДЖ БОЙЗ“ И „АЛАБАМА“». «Господи, избави меня от всех кавер-групп разом», — подумал Джек и шагнул внутрь.

У входа в игровой зал стояли хорошенькие девчонки в расшитых бисером мини-юбках и с перьями, воткнутыми в головные повязки. Обе были блондинками, и хотя вытканная на ковре вестибюля золотая надпись гласила: «ПЛЕМЯ ВИННЕБАГО ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС», эти индейские воительницы выглядели так, словно их призвали прямиком из какого-нибудь скандинавского племени.

Каждая вручила Джеку по пять однодолларовых жетонов и пожелала удачи.

Внутри казино уши сразу атаковала какофония писков и трелей, а глаза — вспышки разноцветных огней. Закатывался хохотом Джокер. Арнольд Шварценеггер загробным голосом вещал: «Аста ла виста, бэби!» Где-то заливался колокольчик джекпота, и какая-то женщина истошно вопила от восторга. Слева, в глубине двойного ряда игровых автоматов, Джек приметил аппарат под названием «Сахарок». На экране красовались Бетти и Вероника в бикини. На заднем плане Арчи и Джагхед лихо резали волны на досках для серфинга [6].

Джек опустил подарочные жетоны в прорезь и нажал на кнопку «ОДНА ИГРА — ТРОЙНОЙ ВЫИГРЫШ». Никаких рычагов, которые нужно было бы дергать: прошлый век, не иначе. Джек нажал кнопку запуска и прижал ладонь к боковой панели автомата. Этот трюк срабатывал далеко не всегда, но порой помогал, и еще до того, как три барабана замерли, он уже знал, что выиграл. Выигрыш оказался скромным — три апельсина вместо трех синих семерок, — но этого хватило, чтобы зазвонил колокольчик джекпота, а в лоток со звоном посыпались жетоны на три сотни долларов. Экран замигал с такой бешеной силой, что мог бы спровоцировать эпилептический припадок, а нарисованный Арчи затянул куплет из песни «Сахарок» — той самой, которую Джек с радостью никогда бы больше в жизни не слышал.

Он сгреб выигранное добро в пластиковое ведерко с надписью «ХОВАНА = ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!» на боку. Хорошо хоть жетоны, а не дурацкие бумажные чеки, что теперь выдают в некоторых казино. Кое-кто явно зашел слишком далеко в своем стремлении к безналичному обществу.

Джек утащил свое ведерко к кассе и обменял жетоны на красные пятидолларовые фишки. По пути обратно к единственной работавшей рулетке он приметил очередь из работяг и нескольких прилично одетых женщин, выстроившихся к банкомату. Табличка над ним гласила: «ПРОБЛЕМЫ С АЗАРТНЫМИ ИГРАМИ? ЗВОНИТЕ 1-833-238-6837». Судя по всему, у стоявших в очереди людей подобных проблем не наблюдалось… ну, или они их попросту игнорировали. Джек вспомнил времена, когда у него самого была дебетовая карта «Бэнк оф Америка». Сунул ее в прорезь, вбил пароль — и получил наличку. Вот ведь были денечки.

Вокруг рулетки толпилось человек двенадцать, делавших грошовые ставки. Крупье в красном жилете с эмблемой «Хованы» и с одиночным красным пером в повязке на голове выглядел полусонным.