Полная версия книги - "Королева руин - Брин К. Ф."

– Она уже в пути. Мы дадим то, что у нас есть.

Вемар работал в размеренном темпе, на его лбу блестел пот. Продолжая делать Хэннону искусственное дыхание, он вопросительно взглянул на меня в ожидании указаний. Лейла сидела рядом, готовая прийти на помощь, если понадобится.

Я пощупала пульс. Ничего.

– Черт возьми, Хэннон, давай! – Я придвинулась ближе. – Придержи ему голову, Лейла. Ему нужно это выпить. Нам просто нужно влить это ему в горло.

– У него больше не идет кровь, дорогуша, – произнес Адриэль так тихо, что я едва расслышала его.

Лучше бы я этого не слышала.

– Все в порядке. Эверласс поможет ему. – Я старалась не смотреть на темно-красные пятна крови на груди брата. На зияющую рану на шее. – Ох, Хэннон! – с трудом выдавила я, поднося край кружки к его рту. – О, Хэннон, пожалуйста!

Жидкость, слишком горячая, потекла внутрь, а затем вниз. Немного вылилось через край. Хэннон не подавился. Не захлебнулся.

«Он не потерял сознание», – осторожно напомнила моя драконица.

Хэннон не потерял сознание. Он умер. Вот что она хотела сказать.

Слезы затуманили мое зрение. Мне было невыносимо думать об этом. Я не могла допустить этого.

– Где эта фея-целитель? – закричала я, вновь заливая лекарство, затем убирая кружку, чтобы Вемар сделал моему брату искусственное дыхание. И еще раз повторяя все по кругу.

Я вгляделась в бледное лицо Хэннона. Ждала знака, что эликсир подействовал. Это все, что мне было нужно. Мне просто нужно было, чтобы Хэннон цеплялся за жизнь. Тогда я смогла бы спасти его, я знала, что смогла бы.

Прибежали охранники и образовали большой круг вокруг сада.

– Вы, мать вашу, опоздали, придурки, – выдавила я из себя, все еще глядя на Хэннона в поисках каких-нибудь признаков жизни. – Адриэль, встань и убедись, что ни один из этих охранников не демон. Сделай это в волчьем обличье.

Адриэль не произнес ни слова, но медленно поднялся.

– Живей! – рявкнула я, наполняя приказ силой, пока слезы капали с моего подбородка.

– Держите. – Одна из фей опустилась на колени рядом со мной. Я видела ее раньше в другой палатке. Она протянула шприц. – Это самое сильное лекарство, которое у нас есть. Оно предназначено для того, чтобы магическим образом запустить сердце. Если сердце заработает, у нас есть шанс.

Я тут же схватила шприц дрожащими руками. У меня такое плохо получалось. Хэннон всегда отвечал за эту часть работы.

Рыдания сотрясали мое тело.

– В вену? – спросила я дрожащим голосом.

– Да.

Я кивнула и попыталась разглядеть что-нибудь сквозь слезы. Сделав глубокий вдох, я нашла вену и ввела лекарство фей. Затем подождала.

– Сколько времени это должно занять? – спросила я, услышав шелест крыльев в небе.

– Если через две минуты ничего не произойдет, значит, не сработало, – тихо ответила фея.

– Давай я помогу? – предложила Лейла Вемару, который снова начал делать Хэннону искусственное дыхание.

– Нет, все в порядке. Я справлюсь.

Ожидание было мучительным. Я держала пальцы на запястье брата, нащупывая пульс и надеясь, что лекарство сработает. Отчаянно желая, чтобы оно сработало.

Драконы приземлились вокруг нас, снова принимая человеческий облик. Волки прибежали в сад. Я не смотрела ни на кого из них, очень сосредоточенно наблюдая за Хэнноном, выискивая признаки жизни.

Кто-то коснулся моего плеча, отвлекая меня.

– Время вышло, – произнесла фея так тихо, что мне показалось, будто я ее плохо расслышала.

– Еще несколько минут, – сказала я, крепче сжимая руку Хэннона. – Еще несколько минут.

Лейла опустила голову и откинулась назад, тихо плача. Она сложила руки на коленях.

Вемар поднял на меня глаза.

– Я могу продолжать, Финли, если хочешь. Я могу продолжать столько, сколько ты захочешь. Скажи, что тебе нужно.

Он спрашивал не о том, что нужно Хэннону, а о том, что нужно мне. Он хотел облегчить удар, связанный со смертью моего брата.

Глава 44

– ЧЕМ Я МОГУ помочь, альфа? – спросил Уэстон, пока я наблюдал, как Финли обнимают родные.

Стража фей окружала наш маленький лагерь, переместившийся из сада туда, где усопших готовили к переходу в загробную жизнь. Хэннона уложили внутри небольшого строения на деревянной решетке, покрытой белым атласом и цветами. Феи смывали кровь и зашивали его раны, собираясь позже одеть таким образом, чтобы родные могли увидеть усопшего, не испытывая шок от его ужасной смерти.

Мне хотелось отвернуться. Хотелось прийти в ярость, взмыть в небо, рвать и метать, в эту же секунду объявить войну Долиону или хотя бы повторить битву заново, чтобы мы могли убить их всех во второй раз.

Однако я не желал терять еще одного дракона и трех волков. Хэннон стал не единственной жертвой.

– Присмотри за своими волками. Проследи, чтобы о них позаботились, – ответил я Уэстону, взглянув на другие маленькие домики. Я уже навестил безжизненные тела остальных и выразил соболезнования мужчинам и женщинам, которые храбро сражались рядом с ними.

Долбаный Долион!

И долбаный Старвос, который не воспринял угрозу всерьез! Хотя я допускал мысль, что он ни в чем не виноват. Он надежно охранял замок. Все знали, что не стоит далеко уходить ночью при нынешних обстоятельствах. Хэннон просто оказался в неподходящем месте в неподходящее время без какой-либо защиты.

Я отвернулся, океан горя и печали передавался мне прямиком через нашу связь.

– Примите мои соболезнования, – сказала Калия, подходя ближе. Сестра следовала за ней с настороженным выражением лица, вероятно, испытывая неловкость при виде незнакомцев и всеобщего горя. – Мне очень, очень жаль. Хэннона все любили.

– Да, любили, и вполне заслуженно. – Я увидел, как мама подошла к Финли и ее родным с особым чаем, снимающим нервное напряжение.

– Король тяжело переживает эту потерю. – Фея уперла руки по бокам, глядя на маленькие домики, затем перевела взгляд на Финли и ее семью. – Я знаю, что для вас это слабое утешение. Он не из тех людей, которые умеют воспринимать неудачи. Здесь был не только один охранник. Их было пятеро, и все они убиты. Король понимает, что ситуация сложилась бы для него гораздо хуже, если бы демоны не увели вас прочь от замка.

Старвос мне такого не говорил. Он пришел выразить свои соболезнования и извиниться, но потом оставил нас наедине с нашим горем. О чем я и сообщил Калии.

– Он просто не так выразился. Он не являлся большим поклонником вашего отца и сомневался в вас. Определенно не хотел сражаться с демонами без крайней необходимости. Но теперь король демонов зашел слишком далеко, испытывая терпение нашего короля.

– Или же он пошел на крайний риск.

– Или так.

Хотя Финли уговорила родных выпить успокоительный чай, сама она отказалась от него. Сейбл запротестовала, но отец притянул дочь к себе и крепко обнял, чтобы подавить ее возмущение. Моя мать снова подтолкнула чашку чая к Финли, настойчиво предлагая его.

– Вы не поможете Арлет? – спросила Калия, наблюдая за происходящим.

Я покачал головой.

– Финли послушает меня не больше, чем мою мать или кого-либо другого. Она была невероятно близка с Хэнноном. Они помогали друг другу в трудные времена. Она не захочет избавляться от этой боли. Ей нужно это прожить и принять.

Я замолчал и отвел взгляд, ощущая, что горло скрутило.

– Почему? – тихо спросила Калия, когда Финли наконец взяла кружку, встретилась взглядом с моей мамой, а затем вылила содержимое и с каменным выражением лица вернула кружку обратно.

– Потому что она чувствует себя виноватой. Она думает, что виновата в том, что случилось с ее братом.

– Это нелепо.

– Горе не подчиняется логике.

Моя мать в конце концов отступила, показав, кто из них самый упрямый. Она повела остальных обратно к замку. Я знал, что моя мать устроит всех поудобнее, предложит им еще чаю, если нужно, и посидит рядом, утешая младших. Это всегда получалось у нее лучше всего. Она набралась опыта со мной, когда я был ребенком.