Полная версия книги - "Звезда Теночтитлана (СИ) - Чайка Анна"

Старик встал с циновки и окропив малыша водой, принял в род. После этого Коатликуэ подняла малыша и передала отцу. Теперь все родственники, могли поздравить молодого папашу.

А я смотрел на девушку. Видно было, что она устала, после бессонной ночи. Но счастливая улыбка не покидала ее лицо. Когда же ее взгляд упал на меня, она улыбнулась и, помахав мне рукой, снова скрылась в пристройке.

Я же стоял посреди улицы и улыбался. А новый день входил в свои права над приграничным городом Точтепек.

* тлатоани — буквально «имеющий право говорить», титул императора Анауака. Так же называли наследников по мужской линии, но только если самого императора не было рядом.

**окончание «-цин» показывало принадлежность человека к знати. И было обязательным при обращении к равному и более высокому, но не обязательным в среде семьи.

Глава 6

Дочь Богини

Арина

Ночь была выматывающей, а роды длинными.

Когда прибежал кузнец с просьбой позвать бабушку Чипохуа, я сразу решила, что идти придется нам с Коаксок. Я не считала себя великой акушеркой, нет, это была вынужденная мера. За два месяца что я здесь, мне пришлось побывать на семи или восьми родах, на которые старушка брала нас с Коаксок.

Но сегодня с утра бабушку Чипохуа пришлось напоить обезболивающим отваром, так как ее с утра скрутила подагра. И пойти сама она никак не могла.

Появление на свет новой жизни, как я успела убедиться, это тяжелый труд. Вот и жена кузнеца, первая красавица — Изэль промучилась всю ночь и только с рассветом смогла разродиться симпатичным мальчонкой.

Вы когда-нибудь видели новорожденного? Маленький, кряхтящий, пищащий, сморщенный, словно стручок, но такой милый малыш!

Вынеся его во двор, проговорила все необходимые слова. У ацтеков принято, чтобы акушерка мальчику, как говорится, накаркала, каким замечательным воином и продолжателем династии отца он вырастит. Но глядя в личико чем-то недовольного малыша, так хотелось пожелать ему самой лучшей доли.

Проделав все необходимое, увидела за забором принца. Настроение было прекрасным, даже несмотря на бессонную ночь. Хотелось поделиться своим настроением с целым миром! Вот и принцу помахала. А нечего такой букой там стоять!

Когда снова зашла в пристройку, Коаксок проделала с роженицей уже все необходимые процедуры. Поэтому пожелав, всех благ и выслушав слова благодарности, отправились домой. Отсыпаться.

Отсыпалась я до вечера. Лишь к вечеру пришла Коаксок и разбудила меня словами:

— Коатликуэ, время вечернего ужина. Принц Куаутемок просит тебя разделить с ним ужин.

— Хорошо, иду. — ответила я.

Одна из прислуживающих в доме девушек принесла мне кувшин с водой и таз для умывания. Быстро умывшись, одела одно из сшитых платьев. Оно было из пурпурной ткани, на круглой вышитой гладью кокетке и без рукавов. Собрав волосы во французский водопад, посмотрелась в местный аналог зеркала. До блеска отполированный пласт обсидиана, вставленный в деревянную резную раму. Пробовали ночью смотреть в окно? Вот у ацтекского зеркала было примерно такое же отображение.

Оставшись вполне довольна своим отображением, отправилась в гостиную комнату. За столом уже сидели принц и касик, еще один табурет по левую руку принца был оставлен для меня.

Куаутемок не спускал с меня глаз, стоило только войти в комнату. Улыбнулась ему и села на предложенное место. Вообще, принц был довольно красивым мужчиной. Зрелый, но еще молодой, не старше двадцати пяти. Из всех виденных здесь мужчин он был самым красивым. Его лицо хоть и имело чисто индейские черты, но эти черты были более мягкие, более благородные, а не рубленные, как у остальных. Хотя, глядя на него, становилось ясно, что это лицо может быть при случае и яростным и даже жестоким. В нем чувствовалась царственная грация, какую дает лишь кровь императоров, и долголетняя привычка повелевать. Он был индейским вариантом аристократов века так девятнадцатого.

При этом смотрел на меня так восторженно.Это не могло мне не нравиться. Никогда не считала себя особенно красивой, хотя часто ловила на себе мужские взгляды. Но они были скорее похотливыми, липкими. От них хотелось поскорее отмыться. А вот взгляд принца был совершенно другим. В нем ощущалась какая-то грусть, словно я звездочка, красивая, но не досягаемая.

Ужин прошел в довольно приветливой атмосфере. Лишь вначале произошла небольшая заминка. Очень напрягшая хозяина дома. Дело в том, что я привыкшая, что кушать не начинают пока я не переломлю лепешку, без задней мысли, взяла с тарелки маисовый круг и, разломив его пополам, пожелала мужчинам приятного аппетита. Касик вначале напрягся, с тревогой глядя на принца. Но принц лишь кивнул мне головой, принимая пожелание, и тоже взял в руки лепешку.

После очередной перемены блюд, когда закончились разговоры на чисто военную тематику, в которых я не принимала участие, Куаутемок обратился ко мне:

— Скажи, о прекрасная Коатликуэ, откуда ты появилась на теокалли*

— Я уже рассказывала свою историю, принц Куаутемок. Но мне не поверили. Что ж, расскажу еще раз. — посмотрела я на него. — Надеюсь, Вы мне поверите. — вздохнула я. — Я, Арина Воронцова, из далекой северной страны, что находится за морями. Я попала к вам из будущего. Я живу… родилась через шесть столетий после этого времени. Как я оказалась на теокалли я не знаю. У себя там, в своем времени я упала в какой-то могильник. А вместе со мной перенесся вот этот камень. — сняв с шеи завязанный за шнурок квадратный нефрит, с непонятными письменами, передала его Куаутемоку.

Про то, что в могильнике я нашла камень, я вначале забыла. Но женщина, стиравшая мои вещи после первой бани, с поклоном принесла мне этот камушек. Небольшой, где-то пять на пять сантиметров. Он имел сквозное отверстие по диагонали. Словно большая бусина. На самом же камне с двух сторон были выгравированы какие-то рисунчатые письмена. Посмотрев на них, Куаутемок слегка побледнел.

— Там написано что-то страшное? — с тревогой спросила я. — Ты смог его прочитать? — подстегиваемая дурными предчувствиями я не заметила, как перешла на ты в разговоре и дотронулась до принца рукой. Все-таки привычки очень трудно искореняются.

Куаутемок повернулся ко мне, с нежностью посмотрел на мою руку на своем предплечье и с улыбкой ответил.

— Это очень древний язык моего народа — науатль, и здесь говориться, что ты дочь богини Коатликуэ — Китлали (Звездочка). Что ты послана нашему народу, как последняя возможность спастись от великого истребления. — при этом Куаутемок смотрел в мое лицо с такой нежностью, словно хотел погладить руками, но не мог себе этого позволить. — Китлали! — прошептал он, растягивая слово на языке, словно смакуя конфетку. — Китлали!

А еще Куаутемока заинтересовала страна, откуда я появилась. И все оставшееся время ужина я описывала современную Россию и технический прогресс.

Поужинав и поблагодарив хозяина дома за еду. И хозяйку дома за вкусные блюда. Хотя благодарить женщину здесь было не принято. Но я заметила, что Мезтли очень нравится эта моя похвала. И потихоньку вводила это в привычку. А главная жена касика по обыкновению прятала глаза и смущаясь, приговаривала:

— Да что Вы, это обычные кушанья! — но видно же было, какое это доставляет женщине удовольствие.

После ужина я отправилась в свою комнату и принялась за вышивание. Ко мне присоединилась сначала Коаксок, а потом и Майя с Мией.

— Эх, какой же принц красивый! — мечтательно произнесла старшая сестра. — Вот бы очаровать такого, и уехать с ним в столицу.

— Ага! — опустила ее на землю Коаксок, — Посмотрит принц на тебя, скажешь тоже. Его дома ждет принцесса Течуишпо, а он дочерью касика будет любоваться? Помечтай!

О, оказывается, принц женат. Не то, чтобы я на него какие-то планы имела. Но все равно стало как-то неуютно.

— А принцесса Течуишпо красивая? — спросила я у девчонок.