Полная версия книги - "Звезда Теночтитлана (СИ) - Чайка Анна"

Идти не хотелось, мало того что устала, так еще и последнее платье испачкала за сегодня так, что идти в таком на ужин было просто стыдно.

— Кто еще будет присутствовать на ужине? — спросила я.

— Офицеры его величества Карла V — Франциско де Морла, Хуан Руано, Педро Эскудеро, Мартин Рамос де Ларес, Хуан де Эскаланте, и Перо Санчес Фарфан, и Гонсало Мехия… — стал перечислять юноша.

— Понятно, дамы будут? — спросила я.

— Эээ! — кажется, Ривас впал в прострацию. — В лагере нет дам, кроме Вас, сеньора Воронцова.

— Тогда передайте дону Кортесу, что я не могу придти к нему на ужин. — поняв как можно откреститься от ненужного времяпровождения ответила я. — Надеюсь, причину, по которой я не могу этого сделать без урона для своей репутации озвучивать не нужно? — надавила я на молодого человека.

— Нет, сеньора! Вы правы, это оскорбительно! Извините, дон Кортес не хотел Вас оскорбить, он просто не учел…

Слушать заливающегося соловьем испанца не было ни сил, ни желания.

— Извините, дон Ривас, но день сегодня был длинным!

— Конечно, конечно, сеньора. Всего доброго, сеньора. Если Вам вдруг что-то понадобиться, я всегда к Вашим услугам!

— Спасибо, дон Ривас!

Когда Ривас все-таки ушел, после получаса расшаркиваний, я спросила у Атли, не знает ли она где здесь можно лечь спать.

— Госпожа, тлатоани Эхекатль отправил к нам воинов. Они проводят нас до нашей палатки. — ответила девчушка. — Эх, счастливая Вы, госпожа! — восторженно добавила Атли.

— С чего бы это?

— Ну, так за Вами такие мужчины ухаживают!

Да уж! Не брезгуя при этом даже убийством соперника.

— Я замужем, Атли! — строго ответила я. — Какие ухажеры?

— Конечно, госпожа! — тут же согласилась эта несносная девчонка, склонив голову. Но я прекрасно видела, что осталась она при своем мнение. Спорить и переубеждать просто не было сил, поэтому махнув рукой, попросила тласкаланцев проводить нас до палатки.

Палатку нам соорудили рядом с палаткой Эхекатля. Кто бы сомневался! Только идти до нее нужно было через весь испанский лагерь. Но Эхекатль не поскупился, и нас двух хрупких девушек сопровождало аж двадцать воинов! Слухи всегда распространяются быстрее ветра, поэтому не мудрено, что поглазеть на наше шествие вышло чуть ли не все «местное население». И если индейцы, вне зависимости от народности, а в лагере были не только тласкаланцы, встречали нас почтительно, многие падая ниц, то испанские солдаты не стеснялись в выражениях, провожая сальными взглядами от которых хотелось вымыться.

Но я шла с высоко поднятой головой, глядя исключительно только перед собой. Стараясь абстрагироваться от высказываний. И пусть я не все из них понимала дословно, но смысл от меня не укрылся!

* * *

Малинцин* — так индейцы называли Кортеса, так как почти на всех переговорах Кортеса с индейцами переводила Марина, а ее индейское имя было Малинче.

Глава 33

Побег

Через день испанский отряд, сопровождаемый десятком тысяч тласкаланцев, тронулся в путь. Меня посадили в паланкин. Так Эхекатль убивал двух зайцев или даже трех. Во-первых, я всегда была под присмотром шести носильщиков и двадцати с лишним воинов, во-вторых, Эхекатль проявлял заботу о «своей» женщине, ну а в третьих, подчеркивался мой статус принцессы.

Вначале я хотела воспротивиться. Но взгляды испанцев, бросаемые на меня, очень быстро отбили подобную охоту. Под каждым таким оценивающим взглядом, чувствовала себя облитой помоями. Я их не понимала. Вон, шли бедные индианки, на некоторых кроме юбки-то ничего и не было. Но они не удостаивались таких взглядов! А я в платье! Длиной до щиколоток! С длинными рукавами!

И ведь так поступали не те, кто находился на нижних ступенях сословного деления. Нет! Матросы и простые испанские солдаты относились ко мне со всем почтением. Как к донне, попавшей в тяжелую жизненную ситуацию. А еще были благодарны за лечение своих друзей. А вот, так называемые идальго… Вот они смотрели… Жадно. Оценивающе. Нагло. Как на кусок пирога, который еще не твой, но уж очень хочется!

Особо выделялись несколько — Бернандо Гарсиа, Гонсало Лопес де Шимена, Диего де Пинеда и Алонсо Эрнандес Пуэрто Каррера. Именно эта четверка вообще не давала мне прохода. Мало того, что они в течение дня ехали рядом с моим паланкином, несмотря на то, что при этом сильно отставали от своих сослуживцев. Так еще и вечером под несуразными предлогами приходили на территорию тласкаланцев. Что совсем не радовало тласкаланского принца. Я уже боялась высунуть нос из закрытых носилок или вечером из хорошо охраняемой палатки, чтобы не наткнуться на пожирающий взгляд кого-нибудь из этой четверки. О том, чтобы сходить помыться, когда мы останавливались у какого-нибудь водоема или реки, не было даже речи. Я довольствовалась тазиком, что вечером Атли заносила в нашу палатку. Но через неделю подобной гигиены в субэкваториальном климате, даже несмотря на осень, я жутко чесалась.

В итоге, не выдержав, попросила Эхекатля организовать мне купание в открытом водоеме. Как ни странно, но тласкаланец даже не думал возразить. Немного подумав, он пообещал, что к вечеру мы как раз остановимся у реки, и он сам проводит меня искупаться.

С наступлением сумерек Эхекатль пришел к нашему с Атли шалашу и позвал купаться. Правда, отправился он затем не к реке, а немного в сторону от лагеря.

— Куда мы идем? — спросила я, шагая уже минут десять.

— Тут есть лесное озеро. Небольшое. — пояснил принц. — Но чистое. Там вам никто не помешает.

Еще минут десять ходьбы по чаще непроходимых ночных джунглей, перед нами, наконец-то, открылась гладь озера.

Над озером в этот момент повис круглый лик луны, осветив серебристую дорожку на водной глади. В воздухе разносились тяжелые запахи тропических цветов, многие из которых были именно ночными.

— О боже! — непроизвольно потянулась я. — Наконец-то я искупаюсь! Спасибо, Эхекатль!

— Я буду за тем деревом! Никого не бойтесь — хрипло ответил индеец. И быстро удалился в указанную сторону.

— Атли, раздевайся быстрее, пока не передумал. — обратилась я к девушке, снимая платье через голову.

— Не передумает! — спокойно ответила она.

Скинув с себя все, с разбегу бросилась в нагретую щедрым тропическим солнцем воду.

— Класс! — прошептала я, широкими гребками разрывая безмятежную гладь. За мной послышался плеск, когда Атли наконец-то разделась и последовала моему примеру.

Озеро было большим. Во всяком случае, противоположный берег виден не был. Проплыв около сотни метров, я уже хотела повернуть назад, когда меня схватили сильные мускулистые руки. Вскрикнуть или позвать на помощь я не успела. Рот мне был тут же зажат широкой ладонью.

Я трепыхалась и пыталась вывернуться из захвата, но противник держал крепко. И только когда мне на ухо шепотом произнесли:

— Успокойтесь, принцесса! Это я — Золин.

Я, наконец, поняла, что да, вот оно мое спасение!

От нахлынувших чувств я крепко прижалась к широкой груди воина, и обхватив за мускулистую шею, начала целовать Золина везде, куда дотягивались мои губы.

— Спасибо! Спасибо! — шептала я. — Как же я боялась, что с вами что-то случилось. Как Чим? Как остальные? Все живы?

Вопросы, перемежающие поцелуями, не давали индейцу возможность ответить, но себя остановить я тоже не могла. Пружина, что была зажата последнюю неделю, выпрямилась, выплескивая наружу мои эмоции.

В итоге, Золину пришлось прижать меня к себе сильнее, чтобы остановить поток моих благодарностей.

— Чшш, принцесса! Будь благоразумна, ты сейчас соберешь здесь не только всех тласкаланцев во круге, но и тех четырех туелей, что не дают тебе прохода.

Напоминание об испанцах сыграло роль ушата с ледяной водой.

Я резко остановилась.

— Извини, Золин! Это просто эмоции!

— Я знаю, принцесса! Моя жена в тяжести тоже очень эмоциональна!