Полная версия книги - "Сирил Корнблат - Синдик"
«Кто знает, что он творит, почему творит или какие будут последствия творения его?»
Пусть ученые-гуманитарии развлекаются со своими теориями, если этого им хочется; сам я люблю поэзию. Факт тот, что они до сих пор не решили проблему, которую я называю проблемой двух миллиардов тел. Некоторые ив них с великолепным чувством твердят, что до нас исчезли во тьме веков больше дюжины цивилизаций. Я не вижу причин, почему бы и нашей не отправиться туда вслед за ними, как не вижу причин, почему бы нам тем временем не доставить себе удовольствие так, что будет столь приятно вспоминать в старости. Нет; я не агитирую за насилие над Правительством и гегемонию над Крими. Подобная политика автоматически, немедленно принесет с собой горе, смерть и ранения в огромное количество семей. Это неправильное понимание удовольствия. Я буду рекомендовать со страхом и дрожью создание народного ополчения — но чисто оборонительного, и буду молиться богу, чтобы это не втянуло нас в агрессивную войну.
Он взглянул на двоих своих гостей и пожал плечами:
— Ли так подавлена, Чарлз так хмур. Полагаю, что теперь вы во все посвящены. У меня есть огромное желание взять из ящика стола пистолет и застрелить вас обоих. Я предчувствую, что вы почти созрели отправиться в поездку по городам и весям Синдика поднимать народ гга борьбу с его врагом. Вы уверены, что судьба цивилизации зависит от вас. Да, вы, конечно, правы. Судьба цивилизации зависит от каждого из нас, причем всегда, в каждый данный момент времени. Все мы — частички этой проблемы двух миллиардов тел. Каким-то образом за сто лет мы в Синдике достигли почти для всех гражданских свобод, мира в душе и такого жизненного уровня, которым наслаждался средний класс до 1914 года — плюс большей продолжительности жизни, более крепкого здоровья, большей нравственности, большей власти над природой, минус служебные проблемы и некоторые суеверия. Череда очень приятных десятилетий. Когда окинешь взглядом историю, то удивляешься, кто бы в здравом уме хотел желать большего. Удивляешься, кто отважился бы покончить с этим.
Он помолчал и внимательно посмотрел в искренние молодые лица. Сказать он мог гораздо больше — но он снова пожал плечами.
— Благословляю вас, — произнес он. — Храните свои впечатления, пока можете. Каждый ошибается по-своему. А сейчас идите и занимайтесь своим темным и кровавым ремеслом — мне нужно работать.
На самом деле работать он не стал. Оставшись один, он откинулся на спинку кресла и долго, долго смеялся.
Будь то победа, поражение или ничья, эта парочка далеко пойдет и будет на своем пути радоваться друг другу…