Полная версия книги - "Кающаяся (ЛП) - Абнетт Дэн"

Отсюда я видела даже то, что находилось за дальними стенами — белоснежную береговую линию, пляж, возможно в километр глубиной и шириной, уходящий к самому горизонту. А за ним простирался океан, такой бескрайний и темный под усыпанным звездами черным небом и бесконечно плещущийся о белоснежную береговую линию. Даже несмотря на расстояние, я могла слышать звук раскатистых всплесков волн. Показалось, что я даже слышала стук и позвякивание ракушек и гальки, гонимых волнами.

Этот звук я слышала и рядом с океаном внизу. Я практически уверена в том, что это другая сторона того же моря, дальний берег того же водохранилища, которое мне довелось увидеть через щель в Королевском Створе. Этот океан нельзя пересечь и переплыть, но даже если бы можно было, то все равно придется столкнутся с непреодолимыми стенами города. Рейвенор ошибался, впрочем, как и Эйзенхорн. Смертным не проникнуть в это место с помощью Королевского Створа. Они даже не догадывались о масштабе всего этого.

И никакое это не море. Город — огромный, сияющий остров, а море вокруг — имматериум, спокойный и величественный, но такой же бесконечный и абсолютный, как тот узор апейрона на янтарных плитках. Я понятия не имела, почему великие эмпиреи не смыли меня с того места, где я стояла.

Что же Комус сделал, чтобы пересечь все это…

Я продолжила идти по платформе, чтобы обогнуть основание огромных башен и полюбоваться видом с другой стороны, но я все еще не оценила масштаб. То, что казалось пятиминутной прогулкой, заняло гораздо больше времени. За пять минут мне едва удалось пересечь малую часть платформы. И тут я осознала, насколько огромными были эти циклопические башни, насколько колоссальны стены за ними, насколько огромен белоснежный берег и бесконечно море за ним. Солнечный свет, звездный свет были жгучими настолько, что не отбрасывали теней. Я чувствовала слабый жар, но кожа на щеке начала сгорать. Не существовало ни атмосферного слоя, ни неба, но ничто не давало воздуху, которым я дышала, вырываться в пустоту наверху.

Несмотря ни на что, я продолжала идти, и мои еле слышные шаги оказались единственным звуком — впрочем, и я была слишком маленькой для этого места. Всякий раз, как я останавливалась и оборачивалась, чтобы посмотреть на город, башни незаметно подстраивались так, словно их притягивал объектив камеры. Меня заинтересовало то, как они обращают лицевые стороны к гигантской звезде на небе подобно цветам, поворачивающим головки к солнцу. Дважды мне удалось заметить птиц далеко над океанским берегом — белые точки, парящие в черном небе.

Не птицы — и я прекрасно это понимала.

И мне стало страшно. Это место оказалось чудом, таким величественным, что балансировало на грани ужаса.

Моя прогулка заняла чуть больше времени, чем планировалось, и мои ноги сильно болели, но я уже находилась у основания башни и прислонилась к теплому белому эфирциту, чтобы перевести дух. И тут я увидела раскинувшийся город, еще недавно сокрытый от моего взора. Я увидела то, что наполняло черные небеса, то, что загораживали собой высокие башни.

Зловещий шрам разрезал черноту по диагонали. Космическое явление, сморщенный вихрь деформированного звездного света, пронизанный алыми и розовыми языками пламени. Даже больше, чем эта гигантская звезда. Огромная дыра шириной в световые годы, практически галактическая рана. Она доминировала над чашей пространства, над всем психокосмосом. Спирали крошеных звезд — ярких, как хлопья льда, сырых, как пепел, медленно падали в зияющую бездну флуоресцентного газа туманности и налитого кровью света. Они замерли в небе, и их падение было бесконечным процессом длиною в вечность. Казалось, что этот шрам просто смотрел на город сверху вниз, словно горящий, обезображенный глаз. И тут я ощутила первобытный ужас, потому что это оказалось именно тем, чем оно и являлось.

Окулярис Террибус. Око Ужаса.

Под исходящим от него цепенящим ужасом, далеко-далеко бушевала война. С дальних стен города, с башен и укреплений, превосходивших по размерам величайшие соборы, в самое небо устремлялись стрелы и копья электрокорпорального света, а в ответ прилетали красные лучи из кромешной тьмы под ярким светом Ока. Яркие вспышки, дрожащие и пульсирующие за горизонтом, появлялись и пропадали — они говорили о масштабном разрушении, уничтожении чего–то за пределами моего поля зрения. Я не слышала ничего, даже тихого рева. Сотрясающие мир, разрушающие города взрывы жгучих бомбардировок, а я даже не могла ничего услышать.

Но видела, как летели ангелы — далекие точки, напоминавшие снежинки на ветру, как они поднимались с дальних зубчатых стен строями в тысячу душ и улетали во тьму. Видела золотые баржи и отполированные боевые корабли, безмолвно и непостижимо застывшие во тьме на городом. Они уже приготовились к посадке. Один пролетел у меня над головой, пока я наблюдала за всем происходящим. Не знаю, откуда он взялся, но тень пересекла и меня и башню, к основанию которой я прислонилась. Устремив взгляд вверх, я увидела его золотые очертания, детали обшивки, флероны, орудийные порты и двигатели, увидела, как медленно развеваются знамена, заметила мачты передних лэнсов, трубопроводы и воздуховоды гигантского киля.

Все было золотым. Он пролетал над моей головой медленно и совершенно бесшумно. Я проводила его взглядом и сползла по стене, пока не осела на землю, все так же продолжая смотреть вслед кораблю, пока тот не стал одной из бесчисленного множества точек над мерцающими стенами.

И чего я только ждала от этого места? Что это будет прогнивший отголосок Королевы Мэб. Разрушенная реликвия, задыхающаяся в пыльной пустыне. Мистическое логово, в котором хитрый Король, скрывшись от реального мира, строит козни и вынашивает планы.

Но такого я не ожидала.

Никогда.

Мы много фантазировали, но даже наши фантазии не могли зайти так далеко — смешно, на самом деле. Это пространство находилось за пределами всего — царство абсолютного метафизического совершенства и атомарно точной инженерии, ограничивающей и использующей сам эфир вокруг в качестве барьера. Неудивительно, что все, кто слышал о нем, так боялись этого места. Неудивительно, что воины всех лагерей — как предатели, так и лоялисты — и даже военачальники других рас сломя голову стремились в Санкур. Царство Орфея было либо угрозой всему сущему, либо ответом на все молитвы. Короля нужно либо остановить, либо присоединиться к нему только из страха оказаться на противоположной стороне, потому что та уже проиграла битву.

Думаю, в тот момент я, возможно, потеряла голову.

Когда я вновь осознала происходящее, то поняла, что нахожусь во дворце. Думаю, что неосознанно в ментальном оцепенении я прошла весь обратный путь через платформу, спустилась по лестнице и очутилась в янтарном коридоре. Я понятия не имела, к слову, был ли это самый первый янтарный коридор. Все плитки выглядели одинаково. Но я все еще слышала тихое шипение эмпирического океана, омывающего далекий берег.

Теперь я сидела у основания колонны, уставшая и ошеломленная. Янтарные плитки подо мной нагрел звездный свет. Я плакала, мои руки дрожали. И я не имела ни малейшего понятия, сколько времени тут провела.

— Все будет хорошо, — вдруг произнес голос.

Посмотрев вверх, я увидела молодого человека с обеспокоенным лицом. Он пытался меня утешить. Он облачен в строгую белую униформу, напоминающую церемониальную одежду Имперского Боевого Флота с роскошной синей мантией, отороченной аурамитовой нитью. На груди, воротнике и рукавах туники золотом был вышит повторяющийся символ лемниската. Я заметила сложные татуировки на горле, и сбоку у самого основания черепа.

И я знала его лицо.

— Юдика?

— Меня зовут не так.

— Но у Вас его лицо.

Он рассмеялся, словно говоря мне: «Конечно!». Парень помог мне подняться, и я мельком заметила, что у него такая же манжета, как и у меня, только золотая. Он такой же нуль.

— Ты новенькая? — спросил Не-Юдика.

— Да.

— Мы тебя случайно нашли. Другие отправились за помощью. Значит, ты здесь совсем недавно?