Полная версия книги - "Кающаяся (ЛП) - Абнетт Дэн"

— Это вы сделали? — спросила я.

— Да. Прости. Временами меня ободряет прогулка по местам, где мне приходилось шагать прежде.

— Это воспоминания?

— Да, Бета.

— Вы затянули меня в собственную память?

— Я погрузился в свои воспоминания, чтобы успокоить разум, и взял тебя с собой. Подумал, тебе может понравиться вид.

Я улыбнулась.

— Мы не в Санкуре, — произнесла я. — Это… Тизка?

— Нет, нет, — ответил он. — Полагаю, это мир, на котором я повзрослел. Мир, который сформировал меня. Таким я его и запомнил по прошествии всех этих лет.

— Как детально! — изумилась я.

— Бета, здесь нет многих подробностей, но вид меня успокаивает, и я подумал, что это будет честно. Ты позволила мне войти в твой разум и изучить воспоминания. Теперь я отплачиваю тем же. Считай это знаком доверия.

Я вдохнула. Воздух был холодным, и в нем я не чувствовала ничего общего с городским воздухом Королевы Мэб.

— Так что мы делаем дальше? — спросила я. — Наверное, главной целью остается поиск пути в Пыльный Город?

— Верно. И мы знаем, что это возможно, исходя из пережитого тобой в доме Элэс Кваторз.

— Но Лихорадочная Фуга сгорела, — сказала я, — и мне не удалось повторить сделанное в другом месте. Фредди Дэнс и его представления о других звездах кажутся зацепкой получше–

— Возможно, — произнес Рейвенор, — но трудно сказать, знает ли Дэнс что-нибудь и может ли он как-то показать нам путь внутрь. Его изыскания были многообещающими, но они заняли слишком много времени. Боюсь, теперь они непригодны.

— И что тогда?

— У нас есть два варианта, которые, как я думаю, приоритетнее и принесут больше результатов, — ответил он. — Во-первых, Когнитэ. Судя по признаниям Чейза, очевидно, что, они, по крайней мере до недавнего времени, вели дела с Желтым Королем напрямую. Значит, Когнитэ должны иметь доступ к Пыльному Городу.

— Да, но теперь они могли его лишиться.

— Могли. Однако, госпожа Чейза, эта «Зоя Фарнесса», женщина, ради защиты которой он погиб, сейчас в такой немилости у Короля, что решилась искать помощи у Эйзенхорна. Она – высокопоставленный член Когнитэ. Если кто-то и знает путь, то это госпожа Чейза.

— И я знаю ее, — сказала я.

Транспондеры Кресла выдали звук, который я поняла как фырканье.

— Да, я так и думал, — произнес Рейвенор. — Я увидел эту активность в твоих мыслях. Ты узнала ее?

— Не сразу, — признала я. — Не с первого взгляда, однако я была уверена, что это некто, кого я знала прежде, замаскировавшийся очень искусной ролью, а слова Чейза окончательно убедили меня. Думаю, когда-то его госпожа была и моей. Мне кажется, это Евсев деа Мордаунт, бывшая Мэм Мордаунт из Зоны Дня.

— Я тоже так думаю, — сказал он. — Она вырастила тебя, обучила, даже доверяла тебе, а когда увидела, как ты полагаешься на Эйзенхорна, то решила, что к нему можно обратиться.

Да, Мордаунт вырастила меня, и довела мои способности до совершенства, но она никогда не была мне кем-то большим, нежели холодной мачехой. Я задавалась вопросом, прав ли Гидеон, и могла ли Мэм Мордаунт доверять мне сильнее, чем я осознавала, а возможно даже и любить.

— Думаю, я бы смогла убедить ее работать с вами, — предположила я. — Судя по действиям Тимурлина, очевидно, что даже в час нужды Когнитэ настроены враждебно по отношению к Инквизиции. Однако мы не знаем, где ее искать.

— Не совсем так, — ответил Рейвенор. — Тимурлин отказался отвечать нам и сопротивлялся нашим попыткам заставить его выдать местонахождение своей госпожи или ее личность. Его разум был силен даже в смерти, а освоенные психологиковые техники позволяли Тимурлину уклоняться от прямого ответа во время допроса и даже сопротивляться псайкерскому прощупыванию.

— Нас всех обучали подобным вещам, — сказала я. — Полагаю, перфекти тренировались еще лучше.

— Безусловно. Но я находился в его голове, а еще я гораздо способнее псайкеров-дознавателей, которых обычно использует Инквизиция. Тимурлин бы не ответил нам, но по мере того, как мы выпытывали у него личность госпожи, он просто не мог не думать о том, что так яростно защищал. Это основная черта человеческого сознания, работает на подсознательном уровне. Твой разум силен, Бета – попробуй не думать о схоле, где ты выросла.

Нахмурившись, я попыталась сделать то, что сказал Рейвенор. Конечно же, это было невозможно. Попытка не думать о чем-то непроизвольно заставляла меня обратиться к этому мыслями, ибо мне приходилось сосредоточиться на том, что я хотела выбросить из головы. От тщетности своих попыток я засмеялась.

— Видишь? — спросил Рейвенор. — Эту функцию разума можно ослабить интенсивными тренировками и использованием техник… блокировкой сознания, перегородкой Тансера, Галантинским приёмом, даже укрепленным дворцом памяти… но полностью избавиться от нее нельзя. Тимурлин сопротивлялся нам с огромной силой, однако я смог увидеть тень за всем этим.

— За всем этим?

— В его разуме. Не лицо. Свою госпожу он прятал крайне умело, и выдал лишь силуэт, но, сосредоточившись на защите ее личности, он позволил просочиться другим вещам.

— Например?

— Ты позволишь?

Я кивнула.

В моей голове возникла картинка, словно вставленный в проекционный фонарь слайд. Я закрыла глаза. Изображение пугало, так как оно было окаймлено болью и искажено страданиями Тимурлина. Я почувствовала кровь и страх, а затем увидела силуэт. Возможно женский, трудно сказать. Размытый клочок тьмы, но за ним скрывалось что-то еще. Я сосредоточила внимание на картинке, которой со мной поделился Рейвенор. Изображение сопровождалось чувством беспокойства и какими-то тревожными ощущениями, словно нечто живое и скользкое, напоминающее угря Врат Мытарств, проскользнуло через ухо в мой череп, где теперь двигалось и корчилось.

За силуэтом я увидела место, выглядящее как изображение на плохо сфокусированном и засвеченном пикте: светлый день, дымка, сквозь которую просачивается солнечный свет, смазанный образ крыш, шпиль тут, церковная башня там. Мне не удавалось рассмотреть что-то в деталях. Это мог быть любой город на любом мире.

— Та башня, — поинтересовалась я, прищурив глаза, — это башня Святого Клавина?

— Не думаю, — ответил Рейвенор. — Но тут есть и другие интересные детали. Если точнее, то две. Посмотри внимательно на колокольню дальше слева.

— Я едва ее различаю.

— Но что насчет очертаний, Бета?

— Башня со шпилем… колокольня сбоку. Это Святой Марзом Мученик?

— Думаю, да. Строение очень характерное.

— Значит, мы смотрим на него с севера…

— И какая вторая деталь? — спросил Рейвенор.

— Не знаю, я… Мы смотрим на все с высоты. Такой вид открывается, если находиться прямо над городом.

Я открыла глаза.

— Итак, что достаточно высокое лежит к северу от Святого Марзома Мученика? — задал он вопрос.

— Дом-Колонна, — ответила я с улыбкой.

— Хорошо, — сказал он. — Теперь ты видишь те мельчайшие детали, на предмет которых нужно внимательно изучать даже вещи гигантских масштабов. Простые, едва очерченные тени и шепоты могут выдать тебе заслуживающие внимания истины.

Солнечные лучи грели мое лицо, хотя это было не солнце Санкура. Гигантский, километровой ширины бульвар вокруг нас, такой величественный и пустой, казался прекрасным местом. Местом, что дарило надежду. Великим городом Империума. Я задумалась, где он находился и в какое время. Мне пришло в голову, что город отражал Империум в лучшем его проявлении, город процветающий и величественный, скованный крепкими узами закона и справедливости, надежно избавленный от гниения и язв, что разъедают кайму нашей древней цивилизации. Этот город из воспоминаний, как и каждое подобное ему великое место на других имперских мирах, воплощает потенциал Имперуима, а потому совершенно точно отражает тот культурный идеал, который мы стремимся защитить. Мы трудимся, терпим боль и приносим жертвы ради того, чтобы беречь такие места, поддерживать мир и амбиции человечества. Мы усиленно работали и сражались во тьме, дабы обезопасить вещи вроде окружающего нас города. Я смотрела на благостное напоминание о нашей цели и была благодарна Рейвенору за то, что он поделился им со мной. В моем представлении Гидеон приходил сюда как раз ради напоминания в те моменты, когда работа казалась ему изматывающей и невыполнимой.