Полная версия книги - "Фальшивая истинная ледяного дракона (СИ) - "Юэл""

Каждый шаг отдавался глухим звуком. Под ногами хрустели ветки, листья… а потом — лёд.

Я обернулась.

И увидела, как лес за моей спиной застывает. Постепенно. Как если бы сама зима шла по моим следам. Стволы покрывались инеем, ветки каменели, воздух густел.

Я ускорилась. Сердце билось в висках, дыхание резало грудь. Я должна бежать быстрее. Намного быстрее.

Деревья мелькали слева и справа. Они покрывались инеем быстрее, чем я успевала замечать.

И вдруг впереди возник обрыв. Я не успела затормозить. Камни под ногами осыпались, и я рухнула на колени у самого края. Я отшатнулась, подтягивая к себе ноги, но лёд уже подступал. Он полз по земле, по камням, к моим ступням. Белый, прозрачный, смертельно тихий.

— Нет… — прошептала я.

Попыталась подняться, но земля под ладонями стала скользкой. И тогда из самой глубины обрыва вылетела рука. Она схватила меня за запястье. Я вскрикнула, наклонилась вниз — и увидела его. Мужчину в капюшоне. Лицо скрыто. Только рот — искажённый криком.

— Ты не убежишь! — голос эхом ударился о стены ущелья.

Он тянул меня вниз. Я цеплялась за край. Камни впивались в пальцы. Но лёд был уже под коленями. Под бёдрами.

Он дёрнул сильнее. И я сорвалась. Мир перевернулся. Я полетела в бездну, которая приняла меня с радостью.

И —

— Иви… Иви, проснись.

Голос пробился сквозь туман сна не сразу. Сначала я решила, что это часть кошмара. Что сейчас снова появится лес, лёд, обрыв.

Но вместо холодной пустоты я почувствовала тепло. Чьи-то ладони на моих плечах. Чужое дыхание совсем близко.

Я открыла глаза.

Комната была тёмной, только несколько свечей догорали на дальнем столике. За окном — густая предрассветная синева.

Надо мной склонился Кайрен. В его лице не было паники. Всё так же ровная линия губ, жёсткие скулы, спокойный взгляд.

— Что случилось? — спросил он тихо.

Я попыталась ответить, но голос сорвался.

— Ты кричала, — добавил он, не убирая рук. — Так, будто тебя режут.

Я закрыла глаза, пытаясь отдышаться. Щёки были мокрыми, ресницы склеились от слёз. Сердце всё ещё колотилось так, будто я действительно бежала.

— Мне приснился сон… — слова давались тяжело. — Я бежала по лесу… лёд… обрыв… Он схватил меня за руку… и я… я падала…

Грудь сжимало. Я снова чувствовала то падение.

Нордхольд внимательно смотрел на меня.

— Ты впервые видела смерть? — спросил он после паузы.

Я хотела сказать «нет». Хотела перечислить сбитых машинами собак. Коров на ферме. Лошадей, которых приходилось усыплять.

Я видела смерть, но не такую. Не человека. Сглотнув, просто кивнула.

— Да.

Он медленно выдохнул. И в этот момент что-то мягкое ткнулось мне в бок. Из складок одеяла вылез Пушистик. Видимо, всё это время он спал где-то в ногах кровати. Сейчас он настороженно смотрел на меня огромными глазами. А затем — решительно полез выше.

— Даже он понял, что ты в истерике, — сухо заметил Нордхольд.

— Я не в истерике, — прошептала я, хотя голос всё ещё дрожал.

Котёнок перебрался ко мне на колени, неуклюже наступив на мою руку, и замурчал.

Я машинально провела ладонью по его спине.

— Это был всего лишь сон, — сказал Кайрен.

— Нет, — покачала я головой. — Это был не сон. Это было… ощущение.

— Какое?

Я посмотрела на него.

— Что я не успею. Что я всегда на шаг медленнее. Что лёд догонит.

Его взгляд стал тяжёлым.

— Лёд не догоняет, — произнёс он ровно. — Он приходит тогда, когда я решаю.

Пушистик ткнулся носом мне под подбородок. А я не выдержала и неожиданно для самой себя подалась вперёд и уткнулась лбом в его грудь. Сильную и тёплую.

Он замер. На мгновение я испугалась, что он отстранится, но вместо этого его рука осторожно опустилась мне на спину.

— Ничего, — сказал он тихо.

Пушистик забрался выше и улёгся между нами, словно решил лично контролировать ситуацию.

Я слышала дыхание Кайрена. Ровное, сдержанное и контролируемое. И постепенно моё дыхание подстроилось под его. Сердце перестало колотиться. Тело перестало дрожать.

Я не знала, сколько мы так сидели, но когда я наконец открыла глаза, кошмар отступил. Осталась только усталость.

— Я не привыкла к такому, — призналась я едва слышно.

— Привыкать не нужно, — ответил он. — Достаточно помнить, что ты не одна.

Я подняла на него взгляд.

— Это ты сейчас меня успокаиваешь?

— Я констатирую факт. У нас сделка, и согласно ей, ты не одна.

Пушистик громко мурлыкнул, будто подтверждая его слова.

Глава 49. Сдержанность

Кайрен Нордхольд.

Я лежал на спине, глядя в темноту балдахина, и чувствовал, как на моём плече в очередной раз уснула моя лжесупруга. Её дыхание было неровным — слишком частым для спокойного сна. Иногда она тихо всхлипывала, будто кошмар не отпускал её даже сейчас.

Чёртов котёнок устроился прямо на моём солнечном сплетении и урчал так, словно это он — хозяин положения.

Я медленно выдохнул. День был слишком длинным.

Я вышел на след преступника ещё на рассвете. Спасибо Карелу. Преступник шёл быстро, но не скрывался достаточно тщательно. Это было странно. Я преследовал его по северной тропе, через заснеженный перелесок, мимо старой часовни. Он будто водил меня за собой.

И только когда я понял, что сделал крюк — замкнул круг и оказался практически там же, откуда начал, — до меня дошло.

Меня уводили. Мишень всё ещё на прицеле. И если я вне поместья — значит, опасность внутри.

Я вернулся настолько быстро, насколько мог. Чего я не ожидал — так это реакции дракона. Он проснулся резко и глухо зарычал внутри, когда я пересёк порог крыла, точно чувствуя, где враг.

И ещё меньше я ожидал увидеть в своих покоях Сайласа Эвермонта. Точнее, я не ожидал увидеть его в качестве защитника. Тот, кого я подозревал во всех преступлениях, пытался защитить Эвелину.

И мысль о том, что кто-то другой оказался рядом раньше меня, злила.

Дракону присутствие Сайласа не понравилось сразу. Он не желал делиться своей игрушкой.

Мне же… мне не нравился сам факт, что Эвермонт оказался там.

Я был почти уверен, что Сайлас замешан во всём происходящем. Он всегда играет на несколько шагов вперёд. И я был уверен, что если он не организатор, то как минимум зритель, который рассчитывал на иной исход, нежели спасение моей истинной.

Эвелина тихо всхлипнула и прижалась ближе. Её колено коснулось моего бедра. Тепло под рубахой было слишком ощутимым. Будучи на страже порядка почти всю жизнь, я привык к холоду. К стали, к запаху крови, но к этому теплу — нет.

Перевёл взгляд вниз. Её лицо было бледным даже в темноте. Ресницы дрожали. Пальцы сжимали ткань так, будто, если отпустят, — я исчезну.

Я осторожно провёл ладонью по её плечу и притянул ближе. Она почти сразу успокоилась.

Вот это и бесило. Почему моё присутствие так действует на неё? Почему её дыхание выравнивается, когда я касаюсь? И почему дракон затихает, когда она рядом?

Слабость пахнет кровью. Но сейчас слабость пахла её волосами.

Я подтянул одеяло выше, закрывая её плечо. Котёнок недовольно пискнул, когда я чуть сменил положение.

— Ты даже не понимаешь, сколько врагов вокруг, — пробормотал я.

В ответ он лишь громче замурчал. Эвелина снова вздрогнула.

— Нет… — прошептала она во сне.

Я замер. Её пальцы сжались сильнее. Я провёл большим пальцем по её волосам, отбрасывая прядь со лба.

Она не бывала на поле битвы. Она не привыкла к смерти. Для неё человек, рассыпавшийся подо льдом, — не часть стратегии.

А я…

Я не должен был срываться. Но когда увидел кровь на её шее — тонкую алую линию на белой коже… В тот момент мне было всё равно, кто передо мной. Преступник, заговорщик, пешка Эвермонта, или кого-то другого.

Я хотел лишь одного — чтобы он перестал существовать. А все потому что он посмел оставить след на ней.