Полная версия книги - "Песня вечных дождей - Меллоу Э. Дж."

– Ты даже не представляешь, насколько реальными были эти последние несколько дней, – сухо сказала Ларкира. – И я не нуждаюсь в напоминании.

– Неужели герцог был настолько отвратительным? – спросила Арабесса.

– Надо показать тебе платья, на которых все еще остались отпечатки его мерзких рук. Фу, из него так и сочилась украденная магия.

– Да, мы все видели собственными глазами, когда приехали, – сказала Арабесса, озабоченно сдвинув брови.

– Хватит унылой болтовни, – воскликнула Ния. – Что мне действительно интересно, так это готово ли твое платье к завтрашнему дню?

– Миссис Эверетт отпаривает его.

– Жаль, что у нас так мало времени, мне бы очень хотелось, чтобы миссис Эверетт сшила платье и для меня. – Ния нахмурилась, снимая десятое платье, которое примеряла. – У меня совершенно нет нарядов.

– Ты можешь надеть одно из моих, – предложила Арабесса.

Ния моргнула.

– Ара, ты сегодня случаем не ударялась головой?

– Нет. И почему ты спрашиваешь?

– Потому что, если ты думаешь, что все это, – Ния с гордостью указала на свои изгибы, – может поместиться в платье, сшитое для этого, – затем указала на стройную фигуру Арабессы, – тогда полагаю, ты получила серьезное сотрясение.

– Я просто старалась быть милой, – объяснила Арабесса, прежде чем сделать глоток из чашки, которую держала руках. – Уверена, миссис Эверетт могла бы найти способ сделать так, чтобы какое-нибудь из моих платьев подошло тебе. Хотя, вряд ли они пройдут через твою большую голову…

– Очень смешно, – сухо ответила Ния. – Особенно учитывая, что во всем королевстве именно тебе всегда тяжело втиснуться в свои головные уборы.

– Возможно, потому, что кому-то нравится есть мед и крекеры прямо над ними.

– А ты когда-нибудь задумывалась о том, что у тебя есть привычка оставлять свои головные уборы прямо под тем местом, где я люблю есть мед и крекеры?

– Это самое…

Легкий стук в дверь Ларкиры заставил девушек обернуться.

– Это был стук? – спросила Ния.

– Думаю, да, – сказала Ларкира.

– Ужасно робкий.

– Возможно, кто-то ошибся, – предположила Арабесса.

Стук раздался снова.

– Спорю на монету, это либо ребенок, либо кошка, – сказала Ния.

– В этом замке нет ни того, ни другого, – заметила Ларкира.

– А это здесь при чем? – Ния накинула халат, а затем открыла дверь. – О, проклятие, это вы.

– Я тоже рад видеть вас, леди Ния.

В дверях стоял лорд Мекенна, и сердце Ларкиры подпрыгнуло. Он был в одном из своих идеально сшитых темно-синих жакетов, жилете в тон и серых брюках. Рыжие волосы горели оранжевым в свете факелов позади него.

– Вы стоили мне монету. – Ния скрестила руки на груди. – Почему вдруг стучали так тихо? Я видела ваши руки, они сильные. И вы вполне могли бы как следует стукнуть по двери.

– Прошу прощения?

– Чем мы можем помочь вам, милорд? – Арабесса поднялась с кресла, в котором сидела, Ларкира последовала ее примеру.

Дариус оглядел состояние комнаты и девушек в ночных рубашках; его щеки залил румянец.

– Мне нужна минутка, чтобы успеть поговорить с леди Ларкирой до завтра, но вижу, что сейчас не лучшее…

– Буду счастлива побеседовать с вами, милорд. – Ларкира поспешила к нему, обходя низкий столик. – На самом деле мои сестры собирались ложиться спать. Верно, девочки? Да, вы должны дать себе отдохнуть, чтобы завтра сиять красотой, особенно ты, Ния.

– Прошу про…

– Желейная паста на глаза должна помочь. – Ларкира схватила столько платьев, сколько смогла, и сунула их в руки Нии. – Надень персиковое. Оно идеально подходит к твоему цвету лица. И разбудите меня утром, если я не разбужу вас первой. Спокойной ночи.

Мягко толкнув Арабессу в спину и мило улыбнувшись в ответ на широко раскрытые обиженные глаза Нии, Ларкира провела своих сестер мимо лорда, а после затащила его внутрь и закрыла за ними дверь.

– Ларк, – раздался приглушенный голос Арабессы, затем последовал настойчивый стук. – Ты не можешь находиться одна с мужчиной без присутствия…

– Я прощу Нии пари на серебро, – крикнула Ларкира, не сводя глаз с Дариуса.

– Увидимся утром! – пропела Ния, прежде чем раздались звуки, ворчания, когда она потащила за собой Арабессу.

После небольшой паузы в комнате воцарилась тишина.

– Привет, – сказала Ларкира.

– Привет, – улыбнулся Дариус.

От этой улыбки в груди девушки разлилось тепло.

Ларкира не могла понять, как могла оставаться сильной перед любым ужасным существом в Адилоре, но испытывать слабость перед этим мужчиной. Возможно, потому, что они наконец остались одни в ее комнатах, где воздух, казалось, был наполнен большим количеством тепла, чем тем, которое исходило от камина.

– О чем ты хотел со мной поговорить?

Зеленые глаза Дариуса пробежались по ее ночной рубашке, лицо приобрело серьезное выражение.

– Я… – начал он. – Хотел наконец сказать тебе то, что пытался еще две недели назад. То есть если на этот раз ты позволишь?

– А, это. – Ларкира почувствовала, что краснеет. – Прости за ту резкость. Я просто… Ну, да, пожалуйста, скажи мне.

Смешинки заплясали в глазах Дариуса, когда она пыталась найти слова.

– Я хотел поблагодарить тебя.

Ларкира нахмурилась:

– Поблагодарить?

– Да.

– За что?

– За все. – Он подошел ближе. – За сегодня. За завтра. За позавчера и дни до него. Ларкира, спасибо за всю оказанную мне помощь.

– Ты бы сделал то же самое.

– Возможно, но я никогда не умел позволять другим помогать мне.

– Нет?

– Казалось, это всегда принесет лишь разочарование. Положиться на кого-то другого, значит немного потерять контроль, и я… – Дариус посмотрел вниз на плюшевый ковер между ними. – Вообще-то, мне далеко не всегда удается контролировать свою собственную жизнь.

– Дариус.

– Но с тобой, – продолжил он, как будто ему нужно было высказать все, сейчас или никогда, – похоже, у меня не было выбора. Когда дело касалось тебя, мне хотелось впустить тебя за пределы своих стен, ослабить оборону. Благодаря тебе я чувствую себя сильным даже тогда, когда дверь открыта нараспашку.

Грудь Ларкиры сжалась от его слов.

– Но я солгала тебе в самом начале.

– Я понимаю почему.

– И совершала эгоистичные, глупые поступки.

– А кто их не делал?

– И, скорее всего, еще буду их совершать.

– Как и я.

– Сомневаюсь, – пробормотала Ларкира.

Дариус усмехнулся, взгляд его зеленых глаз смягчился.

– Несмотря на то что тебе трудно в это поверить, я не идеален.

– Но ты порядочный человек, а это уже своя собственная форма совершенства.

– Ларкира. – Дариус протянул к ней руку, и она едва осмелилась дышать, когда он провел по ее руке, тепло его прикосновения просачивалось сквозь ночную рубашку, а затем обхватил ее щеку.

Ларкира продолжала стоять, застыв на месте, словно статуя.

– Позволь мне поблагодарить тебя. Прими мои слова, потому что я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось завтра, сработают наши планы или нет, я ценю то, что ты и твоя семья сделали для меня.

Дариус напряженно смотрел на Ларкиру, словно заглядывая в душу, и на мгновение она потеряла дар речи.

– Хорошо, – прошептала она.

Он опустил руку, и потеря этого прикосновения огорчила Ларкиру.

– Видишь. Было не так уж трудно, верно?

– Нет, – призналась она. – Но это, может, и да.

Любопытство отразилось на его лице, брови поднялись вверх.

– Я должна кое-что спросить.

– Спрашивай что угодно.

– Ты поцелуешь меня снова?

Глаза Дариуса вспыхнули, прежде чем новая усмешка возникла на его полных губах.

– Да, – сказал он, а затем притянул ее к своей груди и наклонился, чтобы коснуться ее губ своими.

Звезды рассыпались под веками Ларкиры, когда Дариус поцеловал ее, магия воспарила от восторженного удовольствия, а не от борьбы с болью. Когда поцелуй из нежного превратился в отчаянный, чувственный, дары ответили довольным урчанием, а Ларкира застонала, сильнее прижимаясь к Дариусу. Он дразнил ее приоткрытые губы, касаясь ее языка своим, крепко сжимал талию, когда она встала на цыпочки. Его аромат, смесь запаха гвоздики и чистого белья, наполнил ее разум, а присущее ему тепло окутало коконом безопасности и желания. Мощная смесь ощущений, которых Ларкира никогда раньше не испытывала.