Полная версия книги - "Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л."

Мысль о том, что его познания в темных искусствах смогли впечатлить одного из бессмертных некрархов, польстила Карандини, и некромант улыбнулся. Кажется, вампир почуял, что лучше уж рискнуть и попробовать умыкнуть добычу, прежде чем некромант успеет отреагировать на предательство союзника и, наверное, даже попытается оставить его сражаться с охотником на ведьм, если сам не сумеет с ним справиться.

Если замысел вампира и впрямь именно таков, то это даже по-своему умно. В таком плане имелась лишь одна загвоздка: Сиббечай был вампиром, и ему требовалось добраться до укрытия прежде, чем взойдет солнце.

О, чудовище приложило немало усилий, чтобы не позволить Карандини отыскать его логово, но некромант все равно сумел выяснить, в какой пещере Сиббечай прячет свои гроб. Но даже после этого Карандини продолжал «искать», старательно убеждая вампира в том, что так и не раскрыл его тайну. Потому что кто же будет искать то, что уже нашел?

Да, Сиббечай непременно попытается обмануть его, в этом Карандини не сомневался. Но вампира ждет весьма занятный сюрприз, когда он вернется в свою пещеру, чтобы скрыться от солнца и восстановить в гробу нечестивую силу.

Некромант был весьма доволен придуманной схемой. Она чем-то напоминала ему игру в цареубийство, вот только Карандини, оставаясь смертным, имел некоторое преимущество над своим сверхъестественным противником — правила, связывающие вампира, не действовали на человека.

Карандини усмехнулся, глядя в темноту, представляя себе реакцию Сиббечая, когда тот увидит оставленный в гробу подарок.

Неожиданно в тенях что-то промелькнуло, заставив некроманта подняться на ноги. Только неестественно четко видевшие в темноте глаза, такие как у Карандини, сумели бы уловить невысокие и изящные силуэты, прошмыгнувшие вдоль разрушенной стены дома.

Некромант со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы и принялся шарить по потайным карманам мантии. Похоже, вампир тоже не терял времени даром, вынашивая собственные коварные планы.

Карандини отругал себя за самоуверенность. Ему стоило подготовиться к такому повороту и привести сюда весь отряд неупокоенных воинов, а не ограничиваться теми четырьмя, что притащили Антона Клаузнера.

Из темноты послышался низкий утробный рык гнилых волков Сиббечая. Не успел Карандини призвать скелетов на помощь, как облезлые немертвые псы набросились на них, сбивая неуклюжих мертвецов с ног. Не обращая внимания на то, как отчаянно бескожие пальцы рвут их изъеденную червями плоть, волки принялись грызть ломкие, выбеленные кости.

Некромант снова выругался и развернулся — из темноты выскочил еще один волк. Черная мохнатая тварь бросилась прямо на Карандини, тот плеснул в мертвого зверя зловонным серым порошком — и оскаленная морда осыпалась дымящимся белым пеплом. Волк рухнул на землю и забился в судорогах — порошок продолжал разъедать его все дальше и дальше.

Следующий волк тоже получил свою порцию порошка. Нога твари разлетелась пеплом, на землю посыпались гнилые внутренности и клочки меха. Остальные монстры перестали глодать скелетов и подняли головы. От немертвых воинов больше не было толка, и Карандини запустил руку в маленький мешочек из эльфийской кожи за новой порцией спасительного порошка.

Лицо некроманта исказилось от ужаса, когда он понял, сколько осталось порошка и сколько — волков Сиббечая. Ощетинившиеся звери как раз начали его окружать, и Карандини понял, что соотношение сил отнюдь не в его пользу.

Волки кружили, сжимая кольцо, жадно скаля голодные пасти, — черные тени с пустыми глазницами, из которых лился призрачный свет. Они не торопились подходить ближе, дожидаясь подходящего момента для броска. Некромант смотрел на них в ответ, и его взгляд был полон ледяной решимости.

Во тьме зазвучал протяжный скорбный вой вожака стаи, и волки ринулись на свою добычу, как полуночная волна на нос корабля.

Глава восемнадцатая

— Гримуар вампира, — догадался Матиас и, увидев изумление в глазах Вильгельма, понял, что предположение оказалось верным.

Он задумался, насколько именно его идея может оказаться верной. Гельмут Клаузнер поймал своего брата-вампира — вампира из чародейского племени некрархов. Логично будет предположить, что Гельмут отнял у него некую книгу заклинаний, с помощью которых монстр, возможно, надеялся защитить свою семью от чумы. Это прояснило бы и еще одну загвоздку, не дававшую охотнику на ведьм покоя.

Вильгельм настойчиво утверждал, что вампиром движет многовековая жажда мести. Если бы речь шла о какой-либо другой породе этого мерзкого вида, Матиас поверил бы старику. Вампиры, как известно, не испытывали эмоции так, как люди, но вполне сохраняли многие примитивные чувства: ненависть, похоть, зависть или злобу. Но некрархи отличались от своих сородичей. У них даже самые примитивные эмоции затухали, а то и угасали вовсе.

Нет, ими двигало нечто более холодное и куда менее человеческое, чем ненависть. Некрархов интересовали только их чары и возможность пополнить запас богомерзких знаний. Лишь желание достичь абсолютного совершенства в темных искусствах заставляло биться их нечеловеческие сердца, хотя расплачиваться за это приходилось душой и разумом.

Вряд ли некрарх стал преследовать Клаузнеров ради мести. А вот ради того чтобы вернуть некий том с богохульными знаниями — запросто.

— Гельмут оставил себе книгу заклинаний вампира, — повторил Матиас. Он с отвращением вспомнил собственное знакомство с «Либер Мортис» и гневно воскликнул: — Зигмарова кровь! Да как же глубоко опустилась эта семья в пучины ереси и безумия!

Вильгельм, собрав последние силы, покачал головой и его взгляд стал умоляющим.

— Он никогда не желал овладеть этой жуткой чародейской силой, — прохрипел старик. — Нет, он хотел обратить силу врага против него самого! Отразить огонь огнем! Обратить гнусную магию, уничтожившую его брата, на службу Зигмару, чтобы очистить Империю от скопившего в ней гноя!

— Твой предок был еретиком и колдуном! — огрызнулся охотник на ведьм, и его взгляд заледенел. — Вспомни-ка писание: «Не щади некроманта, сторонись трудов его. Пусть сгинут они в пламени и дыму, и благословенна станет та земля, где колдуны обратятся в прах». Так говорил Зигмар в мудрости своей. И твой предок поступил бы правильно, если бы прислушался к голосу божьему!

— Он служил Зигмару! — прорычал Вильгельм. — Как и все Клаузнеры!

— Даже Гессрих? — безжалостно оборвал его Матиас. — Каким бы самообманом ни тешил себя Гельмут, оправдывая свои методы, он был еретиком, а то и чем похуже. Мужи получше него мостили себе дорогу к погибели самыми благими намерениями. Но именно погибель ждала их в конце пути. — Охотник осекся на полуслове, неожиданно вспомнив владетеля Тадеуша Гамова и тот ужас, который вызывал этот высокопоставленный человек. Отогнав воспоминания прочь, Матиас снова взглянул в глаза старого патриарха. — Мне нужно то, что вампир пять столетии пытался забрать из этой крепости, — проговорил охотник. — Мне нужна книга!

Вильгельм устало откинулся на подушки и грустно улыбнулся:

— Я не могу отдать ее тебе.

Матиас впечатал кулак в одну из балок, поддерживающих балдахин над кроватью.

— Подлец, упорствующий в ереси! — прошипел охотник. — Тебе недостаточно того, что эта книга отравляла и губила твою семью сотни лет? Недостаточно того что она привлекает в твои земли невообразимое зло, как свеча мотыльков? Останови эти ужасы! Отдай мне книгу, я уничтожу ее и положу конец этому кошмару!

Старик покачал головой, по-прежнему улыбаясь.

— Некоторые вещи не так-то легко уничтожить, — ответил он. — Здесь я не смог бы тебе помочь, даже если бы у меня оставались силы.

Матиас метнулся вперед и обвиняюще ткнул в лицо патриарха рукой, обтянутой перчаткой.

— Не смог бы? Или не стал бы?

— Как тебе угодно, — вздохнул Вильгельм. — Здесь нет особой разницы.

Отвернувшись от старика, Матиас принялся расхаживать по спальне, как запертый в клетку лев.