Полная версия книги - "Матиас Тульманн. Охотник на ведьм (сборник) - Вернер К. Л."

— Непременно передам. — Ильза улыбнулась, снова принимаясь за вязание. — Но не раньше, чем вы закончите вашу беседу с моим сыном, — добавила она, заговорщически подмигнув. Матиас на долю секунды восхищенно воззрил на нее, а затем вышел следом за Грегором.

Библиотека оказалась просторным залом, занимающим целый угол крепости. Когда-то здесь, похоже, располагались казармы или нечто в этом роде. Тульманн разглядел обрубки деревянных балок по периметру зала, уцелевшие остатки лестниц и мостков, когда-то обеспечивавших лучникам стрелковые позиции возле узких окон, тянущихся в пятнадцати футах над полом.

Теперь зал использовался совсем иначе, его центр заполнили монструозные деревянные стеллажи, каждый как минимум десять футов в высоту и три — в глубину. Некоторые из стеллажей соединялись с соседними по два, а то и по четыре, и по пять, образуя целый лабиринт. Все они были битком набиты тонкими книжечками и невероятно толстыми томами, горами цилиндрических футляров со свитками и стопками разрозненных листов бумаги и пергамента.

В воздухе висел густой запах плесени и гниющего дерева, и Матиас, шагнув в двери, улыбнулся себе под нос. Сколько раз он приходил в точно такие же библиотеки, ища очередной затерянный кусочек знания? На каждую секунду сражений с очередным мерзким порождением Губительных Сил приходилось множество часов, проведенных в каком-нибудь старом и пыльном архиве.

— Ваша матушка — поистине замечательная женщина, — сказал Матиас Грегору. Молодой дворянин в этот момент зажигал свечи в кованом металлическом канделябре в виде морского чудовища, стоявшем в центре зала на небольшом столике.

— Поистине замечательная, — согласился Грегор. — У нее острый ум и гордая душа, и она не стесняется показывать это всем. Когда мой отец отбыл на службу в Храм, Ивар Коль попытался установить в доме свои порядки так же, как делал это в отсутствие моего деда. Но матушка ему не позволила. У нее были свои соображения на этот счет, и она не собиралась позволять Ивару командовать ею. — Юноша усмехнулся, вспоминая былое. — Сказать по правде, старине Ивару пришлось признать, что она весьма толково управлялась с делами до тех пор, пока мой отец не вернулся.

Матиас слушал Грегора вполуха, увлекшись разглядыванием огромной карты земель, висящей на одной из стен библиотеки. Здесь можно было обнаружить куда больше деталей, чем на той карте, которая дожидалась охотника на столе в «Седой карге». Несколько мгновений Матиас внимательно рассматривал изображение, прослеживая каждую линию, представляя на рисунке красные пометки. Должна была найтись какая-то подсказка, нечто, что помогло бы отыскать закономерность в этих убийствах. Это напоминало те криптограммы, которыми баловались объединения вроде Палисадов. Как только становился известен код, получалось расшифровать и сообщение. Но какой же код прятался здесь и что за отвратительное послание он скрывал?

Матиас отвлекся от карты и пристально взглянул на Грегора.

— Мне нужна ваша помощь. Вам ведь известно, что сегодня ночью произошло еще одно убийство. Я видел тело — такое не мог сотворить ни один дикий зверь. Мой помощник, — охотник указал на Штренга, присевшего в массивное кресло и с интересом разглядывавшего альбом экзотических бретоннских гравюр, — нашел в этот раз следы. Отпечатки ног как минимум двоих человек.

Услышав об этом, Грегор задумался и принялся расхаживать вдоль стола и обратно, осмысливая возможные варианты.

— Выходит, что нам следует искать не одного монстра — здесь целый мрачный заговор! — воскликнул он.

— Подозреваю, что его секрет каким-то образом связан с историей вашей семьи, — продолжил охотник на ведьм. — Где-то в этих летописях, — обвел он рукой внушительные стеллажи, тянущиеся позади, — может найтись подсказка, которая поможет нам определить природу этого чудовища. И как только я пойму, с кем имею дело, — Матиас сжал кулак, — я смогу предугадать его намерения и понять, где он нанесет удар в следующий раз.

— И уничтожить его, — закончил Грегор.

— И уничтожить его, — кивнул охотник.

Карандини злобно таращился на двухэтажный дом, сложенный из бревен и кирпича. Ночь уже перевалила глубоко за середину, и луна потихоньку опускалась к горизонту. На исполнение задуманного практически не оставалось времени, но некромант был весьма осторожным человеком. Он хотел убедиться, что яд действительно успеет сработать.

Некоторые из этих неотесанных фермеров отличались физической мощью, и отрава могла далеко не сразу распространиться по их мясу и мускулам.

Некромант взглянул на гнилые останки, валявшиеся рядом. Он уже давно перестал испытывать хоть какой-то ужас при виде всякого рода смерти. Даже наоборот — почти волшебное превращение живого тела в труп приводило Карандини в восторг. Ему нравилось наблюдать за тем, как разложение охватывает все большую часть плоти, как иссыхают ослабевающие ткани и рассыпаются кости.

Некромант улыбнулся, взглянув на неподвижно стоящую перед ним фигуру, и стряхнул бледной ладонью плесень с ее груди, остановившись, когда прогнившая ткань рубахи начала рассыпаться под пальцами. Смутившись, Карандини оставил рубаху в покое и принялся вправлять выпавший глаз твари обратно в глазницу. Тот никак не желал занимать положенное место и постоянно выскальзывал обратно, стоило некроманту убрать руку.

Карандини раздраженным жестом вытащил кинжал и подпихнул скользкий таращащийся шарик рукоятью, заталкивая его поглубже в череп зомби.

Закончив свое тошнотворное занятие, некромант снова внимательно уставился на дом. Карандини пришел сюда вскоре после захода солнца и прокрался через двор к кирпичному колодцу, выкопанному перед домом. Отравив воду, некромант снова скрылся в тенях и с трудом сумел удержаться от того, чтобы не рассмеяться, когда жена одного из фермеров вышла, чтобы набрать из колодца ведро воды.

Женщина и представить себе не могла, какая восхитительная каша будет ждать ее семью на ужин. И больше они уже ничего и никогда не съедят.

Карандини жестом велел стоящему рядом зомби и еще пяти таким же идти вперед, а сам направился следом за ними. Он намеревался запустить ходячих мертвецов в здание первыми, чтобы они отыскали возможных выживших. В конце концов, ни удар ножом под ребра, ни топором по голове не нанесет зомби никакого вреда. По крайней мере, такого, который нельзя было бы исправить парой заклинаний и жиром младенца.

Мертвецы неловко поковыляли к двери и молча принялись барабанить по тяжелой двери полусгнившими кулаками.

Некромант посмотрел на окна дома. Если кто-то по-прежнему оставался внутри, то обязательно услышит стук. Однако ни в одном из окон не зажегся свет, а единственным звуком стал вой собаки. Карандини улыбнулся. Если ему однажды надоест разгадывать секреты смерти, то он сможет сделать успешную карьеру профессионального отравителя в родной Тилии.

Через несколько минут непрерывного стука дверь поддалась и с гулким грохотом упала внутрь. Зомби вломились в дом, и Карандини услышал, как сначала испуганно взвизгнула, а затем сердито зарычала собака. Подождав еще пару мгновений, некромант торопливо прошмыгнул в проем следом за мертвецами.

В основном помещении фермерского дома царил беспорядок, мебель оказалась перевернута, а ковер угодил краем в угли очага и теперь медленно тлел.

Карандини подошел к очагу и вытащил ковер, затоптав разгорающееся пламя подошвой сапога. Впрочем, этого все равно не хватило бы, чтобы сжечь весь дом. Некромант поднял глаза, и на его лукавой физиономии расцвела улыбка — он заметил большой металлический котел, валявшийся на полу. Насколько знал Карандини, на дне котла должно было остаться немного каши, еще не успевшей остыть.

Еще одной чертой, за которую тилийцы всегда презирали жителей Империи, была предсказуемость. Действия имперцев просчитывались на раз, а мысли совершенно не отличались оригинальностью. Неудивительно, что все великие мыслители и творцы рождались именно в Тилии. Некромант снова улыбнулся — его коварный союзник скоро сам в этом убедится.