Полная версия книги - ""Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна"

– Ну?

– Как прошёл?

– Не выпускают нас.

– Что в городе?

– Где стреляют?

– Как проскочил?

Его трясли за плечи, дёргали за руки.

Эркин выдохнул:

– Оцепили город.

– Что-о? – Андрей ухватил его за куртку на груди, тряхнул. – Ты понимаешь, что несёшь?

Эркин, тяжело дыша, кивнул. И только сейчас сообразил, что же он увидел в своей беготне.

– Кварталы перекрыты. Как куда в сторону, так стреляют. А сюда… пропустили.

– Облава, значит… – Андрей отпустил и быстро оглядел Эркина с головы до ног. – Ты как, целый?

– Целый, – Эркин наконец справился с дыханием.

– Заплатил тебе, ну, беляк тот, за работу? – спросил Арч.

– Целым ушёл, чего ж ещё? – хмыкнул Андрей. – Так, что ли?

– Так, – кивнул Эркин, понимая, что распространяться об их беседе не стоит. – А вы как?

– С рынка не выпускают, если только с беляком и под мешком.

– Хреново.

И вдруг… крики, ругань, выстрелы.

Свора ворвалась на рынок, размахивая палками и… плетьми?! Да, да что же это?!

– На торг, скоты, на торг. На сортировку, черномазые!

Хохот, чей-то крик боли.

Они невольно отступали, теснились друг к другу. Подбегали бродившие по рынку в поисках работы.

Хохочущие орущие рожи, свист рассекаемого палками и плетьми воздуха. Эркин сразу вспомнил весну, клетку… Женя, Алиса… И неожиданно спокойный голос. Его самого, или Андрея, или ещё кого… Но кто-то громко и уверенно сказал:

– Не дамся. Бей свору!

И глухой низкий рёв десятков голосов, перекрывший хохот и крики юнцов в форме.

Эркин выхватил нож. Рядом блеснул нож Андрея. Ещё ножи… полетели камни. Бросившие товар, разбегающиеся и прячущиеся под прилавки торговцы. Мешанина остервенелых людей, падающие под ноги дерущихся раненые и убитые. И звонкий, прорезавший рёв и гул, крик:

– На прорыв! – и свист, и как на перегоне: – Пошёл, пошёл, пошё-ёл!

Глухой далёкий рёв бился в окна и стены их дома. Норма Джонс задёрнула портьеры на окнах и пожалела, что сразу после капитуляции сняла светомаскировочные шторы: тонкая истёртая временем ткань плохо защищала от кровавых отблесков. Неужели пожаров?

– Мама.

– Да, Джинни, я здесь.

– Что это, мама?

Норма заставила себя улыбнуться и в комнату дочери вошла с улыбкой.

– Ничего особого, Джинни, нас это не касается.

Джинни сидела в кресле с вышивкой в руках.

– Я же слышу, мама. Это опять? То же, что и зимой, да?

– Успокойся, Джинни. Может, тебе лучше прилечь?

– Нет, спасибо, мама, – Джинни старательно улыбнулась матери. – Я посижу.

Норма ободряюще улыбнулась ей и вышла. Джинни не может забыть зиму. И тех… негодяев, нет, нелюдей, что так страшно надругались над ней. Её Джинни, умная, ласковая, весёлая девочка. Во что они превратили её. И вот опять… Это не петарды и не шутихи, настоящая стрельба. Лишь бы это миновало её дом.

Даша и Маша стояли у окна.

– Ты слышишь?

– Да. Там Андрюша…

– Молчи, – Маша нахмурилась. – С ним ничего не случится.

– Маша… ты… ты любишь его?

– А ты нет?

Даша вздохнула, потупилась.

– Пусть он сам решает.

Маша обняла сестру за плечи и тоже вздохнула.

– Девочки…

Они вздрогнули и обернулись.

– Доктор?

– Что случилось?

Доктор Рудерман в своём неизменном пальто со столь же неизменным докторским чемоданчиком стоял в дверях их комнатки. Они подбежали к нему.

– Что там?

– Вы были в городе?

– Что там такое, доктор?

Они перебивали друг друга, смешивая русские и английские слова.

– Девочки, – доктор Рудерман вошёл, плотно закрыл за собой дверь и заговорил по-русски. – В городе погром, резня. Запритесь и не выходите.

– А вы?

– Вы куда?

– Туда, – он улыбнулся. – Много раненых. Им нужна помощь.

– Мы с вами, – сразу сказала Маша.

– Да, доктор, – кивнула Даша. – Мы вам поможем.

Они стали быстро одеваться, одновременно обсуждая.

– Бинты, йод, вата…

– Надо попросить у Марджи.

– Из аптеки для цветных?

– Ну да.

– Я уже всё взял, – доктор Рудерман внимательно смотрел на них. – Это очень опасно.

– Не опаснее того, что с нами уже было, – тряхнула косичками Маша.

– А повязки? С крестами? – предложила Даша.

– Охранюги по ним и стреляли, – отрезала Маша. – Ты вспомни.

– Я помню, – вздохнула Даша и посмотрела на доктора. – Мы готовы.

Он осмотрел их. Из-под сдвинутых на левое ухо беретиков торчат рыжие косички, дешёвые серовато-зелёные – под цвет глаз подбирали наверное – лёгкие курточки застёгнуты и туго затянуты поясами, брюки, сапожки… И сумки на длинных ручках через плечо. Сёстры милосердия… Доктор улыбнулся.

– Хорошо. Зайдём ещё раз к Марджи. Думаю, она не откажет.

С первыми же донёсшимися до конторы выстрелами работа прервалась. Все повскакали с мест, и в общей суматохе – все стремились отойти от окон – Женя оказалась в коридоре, сама не понимая, как это получилось. И первая мысль: «Алиса! Немедленно домой!». Она бегом вернулась в их комнату, схватила свою сумочку, плащ, выбежала в коридор. И уже у дверей натолкнулась на Нормана.

– Вы спешите, Джен? Куда?

– Домой. Пустите, Норман.

Он стоял перед ней в форме самообороны, затянутый новенькими поскрипывающими ремнями.

– Возвращайтесь, Джен. Выход закрыт.

– Вы сошли с ума, Норман, – она попыталась высвободить руку, но его пальцы держали её локоть жёсткой, как неживой, хваткой. – У меня дочь одна дома.

– О ней позаботятся. Прошу вас, Джен, – и уже стоящим за ним юнцам в форме. – Никого не выпускать. К телефонам особые посты.

Они щёлкнули каблуками. Норман, по-прежнему держа Женю за локоть, подвёл её к остальным машинисткам. Обвёл их холодным, равнодушным до вежливости взглядом.

– Выход из здания запрещен. Возвращайтесь на свои рабочие места. Вы находитесь под защитой сил самообороны, – и с угрожающей интонацией. – Будьте благоразумны. Неповиновение ставит под сомнение расовую полноценность.

Ахнула испуганно Рози, коридор мгновенно опустел. И уже не Норман, кто-то другой за локоть ввёл Женю в их комнату.

Оказавшись за своим столом, Женя без сил опустилась на стул и закрыла лицо руками.

– Выпейте, Джен, – пробился к ней чей-то голос.

Она через силу опустила руки и подняла глаза.

Миссис Стоун протягивала ей стакан.

– Благодарю вас, – машинально сказала Женя.

Остальные шушукались, искоса поглядывая на них.

– Успокойтесь, Джен, – миссис Стоун говорила тихо и очень спокойно. – Если вы погибнете, вашу дочку это не спасёт. Вы должны выжить.

Женя слабо кивнула.

С рынка они вырвались. И даже кое-кого из раненых вытащили. На боковой улице остановились, разглядывая друг друга.

– А теперь чего? – спросил кто-то.

А что чего? За их спинами, там, на рынке, остались трупы. Белые. Они убивали и убили белых. Теперь им всем не торги, а смерть.

– Я в Цветной, – твёрдо сказал Джейми, вытирая рукавом кровь с лица. – У меня там… семья.

– В Цветной…

– Куда же ещё? – заговорили остальные наперебой.

– Ну да…

– Бабы там, пискуны…

– Сдохнем, так вместе…

– Прорвёмся в Цветной…

– Вместях не пробьёмся…

– Порознь надо…

– Вот по одному нас, как цыплят, и передушат.

– Да я их сам…

– Много бы ты сам, если б мы толпой не ломанули.

Эркин дёрнул Андрея за рукав.

– Уходить надо в Цветной, – ответил тот, не оборачиваясь. – И там уже намертво.

– Андрей, – совсем тихо позвал его Эркин, и Андрей сразу повернулся к нему. – Андрей как… как брата прошу, – у Андрея расширились глаза. Эркин говорил по-русски камерным шёпотом, и за общим гомоном их не слушали. – Мне не пройти, сходи ко мне, за моими. Вот, держи, – он вытащил из кармана ключи. – Этот от калитки, этот от нижней двери, этот от верхней. Забери их и в Цветной. А там…