Полная версия книги - "Энтогенез 3. Компиляция (СИ) - Дубровин Максим Олегович"

– Разумеется, у нас такой документ есть! – торжествуя, ответил Су Шунь и картинным жестом извлек из рукава скрученную бумагу. – Прошу вас ознакомиться и убедиться!

Орхидея скупым жестом остановила сановника:

– Я непременно это сделаю, из уважения к вам. Но чуть позже.

Су Шунь непонимающе взглянул на нее.

– Мне неизвестно, откуда у вас эта бумага, – охотно пояснила Орхидея. – Говорят, вы обнаружили ее в спальне почившего господина. Вполне возможно, это всего лишь черновой вариант, подписанный Сыном Неба в минуты помрачения от страданий. А то и вовсе подделка.

В этот момент над дворцом полыхнула очередная молния, на мгновение осветив сумеречные покои мертвенно-бледным светом и вспышкой выхватив искаженное ненавистью лицо Су Шуня.

– Уважаемая!.. – прорычал он сквозь стиснутые зубы, полоснув Орхидею злобным взглядом, но быстро взял себя в руки. – Разумеется, документ подлинный, что подтверждается подписью господина.

Су Шунь вытянул свиток перед собой и раскрыл его так, чтобы текст был виден сидевшей на троне наложнице.

Под сверкание молний и раскатистые громыхания Орхидея внимательно прочитала и кивнула, дав понять, что документ можно свернуть.

Су Шунь бережно убрал свиток обратно в рукав. Мельком глянув на сообщников-принцев, он перевел победный взор в сторону наложницы и выжидающе замер.

Пауза затянулась, казалось, на целую вечность.

Ань Дэхай, все это время прятавшийся за дверной створкой, не выдержал и высунулся в беспокойстве. Встретившись глазами с Ли Ляньином – тот стоял позади трона, укрываясь за деревянной колонной, – главный евнух вопросительно кивнул, но не получил никакого знака в ответ. Личный евнух матери наследника словно ушел в себя, готовясь к чему-то важному.

Орхидея наконец нарушила тишину.

– Позвольте и мне предъявить документ, – голосом, исполненным доброжелательства и терпения, объявила она. – Думаю, вы будете рады увидеть подлинноезавещание Сына Неба.

Су Шунь сузил и без того неширокие глаза – словно два угля, они накалялись яростью. На скулах сановника заиграли желваки. Ища поддержки, он повернулся к принцам.

– Нас обвиняют в подлоге! – гневно выкрикнул Верховный советник. – Не стойте же как пни! Дело касается чести!

Однако оба заговорщика, бледные и настороженные, промолчали. Их внимание было приковано к чинно вышагнувшему из-за колоны личному евнуху драгоценной наложницы.

Ли Ляньин, повторив жест Су Шуня, вытащил из рукава и развернул перед собой бумагу с текстом, подписанным рукой Сяньфэна.

– Господин приложил свою руку к этому завещанию в моем присутствии и в присутствии многих евнухов, – придав голосу как можно больше кроткой невинности, пояснила Орхидея. – Кроме того, он скрепил свое имя императорской печатью. Как вы знаете, без оттиска этой печати ни один документ не имеет силы.

Опешивший советник впился взором в раскрытое перед ним завещание. Дуань Хуа и Цзай Юань, осторожно выглядывая из-за его плеч, пытались рассмотреть печать и подпись.

Орхидея снисходительно обратилась к верному евнуху:

– Прочтите уважаемым весь текст. Ведь они пришли сюда узнать и исполнить последнюю волю Сына Неба.

Словно плети, за окном хлестали воздух белые молнии.

Срывающимся от волнения голосом Ли Ляньин зачитал поникшим вельможам завещание. С каждой произнесенной им фразой лица заговорщиков становились все более унылыми, а подступивший страх сгорбил их плечи. Даже Су Шунь опустил голову и стоял, потрясенный. Откуда у этой лисицы оказалась печать?!

Закончив чтение документа, евнух благоговейно свернул его. Отступив на шаг, он поклонился окаменевшим визитерам и своей хозяйке, на лице которой проявилась холодная улыбка.

– Теперь, уважаемые, когда все недоразумения разрешены, пришло время определить вашу судьбу, – сказала Орхидея, разглядывая заговорщиков. – Каждому из вас воздастся по заслугам.

Едва она произнесла последнее слово, как в покои стремительным шагом, бряцая оружием и доспехами, вошел отряд стражников.

Лицо Су Шуня прояснилось. Удача вновь благосклонна к нему – ведь подкупленные им воины не побоялись неожиданного поворота событий или попросту еще не успели узнать последние новости. Но в любом случае их прибытие означало, что у советника появился шанс силой завладеть императорской печатью и уничтожить состряпанное разноглазой девкой подложное завещание.

Однако радость сановника была недолгой – ровно до момента, когда стражники присягнули на верность Орхидее под довольную ухмылку прихвостня-евнуха. Вездесущий Ли Ляньин не только перекупил нанятый советником отряд, но и пообещал каждому воину личное покровительство будущей правительницы.

Выдержав соответствующую моменту паузу и полюбовавшись на едва живых от предчувствия скорой и жестокой расправы дворцовых мятежников, Орхидея снова поднялась с трона и поклонилась каждому из них.

Ошеломленная троица уставилась на нее с изумлением.

Заняв свое место, Орхидея обратилась к Су Шуню, спесивый вид которого давно испарился, и теперь весь его облик выражал уныние.

– Уважаемый советник, – ласково произнесла наложница. – Вы зарекомендовали себя ревностным служителем, верным исполнителем воли правителя. Ваш опыт бесценен, а ваше имя овеяно славой ваших государственных деяний! Поэтому я прошу вас об одном одолжении...

Сухопарая физиономия Су Шуня вытянулась от недоумения. Советник не удержался и быстро переглянулся с сообщниками.

Заметив его реакцию, Орхидея заговорила и с ними:

– Достойные слуги императора Сяньфэна и его наследника, уважаемые принцы Дуань и Цзай! Вы проявили самые доблестные качества в усердном исполнении воли господина! И не ваша вина, что недоразумение с бумагами заставило вас принять неверное решение.

Обращаясь ко всем неудавшимся крамольникам, драгоценная наложница проникновенно сказала:

– Враги вынудили императорский двор покинуть столичную резиденцию, но сводный брат нашего почившего господина, доблестный принц Гун, остался там олицетворять власть правящей династии. Обстановка в Пекине до сих пор сложная. Вскоре мы обязаны доставить тело повелителя в Запретный город для окончания церемонии прощания. Кому, как не вам, я, мать наследника императора, могу доверить столь важное дело – стать моими посланниками? Прошу вас в самые ближайшие сроки отбыть в Пекин, чтобы оказать принцу Гуну всевозможную помощь в ведении дел и обеспечить подготовку к приему похоронной процессии. С вами последует главный евнух как человек, сведущий в дворцовых траурных ритуалах, для организации всего на месте.

Потрясенные неожиданным помилованием и оказанным доверием, советник и принцы под взглядами стражи направились к дверям, услужливо распахнутым для них радостно улыбающимся Ань Дэхаем. О причинах довольства толстяка догадаться было легко – главный евнух места себе не находил в нынешней резиденции, переживая за сохранность своих сокровищ, припрятанных в столице.

Следом за помилованными заговорщиками наложница приказала страже и свите девушек покинуть ее покои. Оставшись наедине с Ли Ляньином, Орхидея скинула обувь. Без лишних слов слуга опустился на колени, аккуратно ухватился за ступню и умелыми пальцами принялся делать расслабляющий массаж.

Склонив голову, чтобы избежать тяжелого взгляда хозяйки, евнух ловко разминал ухоженные ноги Орхидеи, ожидая начала доверительного разговора, который не замедлил состояться.

– Мы едва успели... – обронила наложница, прислушиваясь к шуму дождя.

Она запустила руку в одежды и достала из них увесистый нефритовый камень с высеченным на нем императорским символом Сына Неба.

– Подумать только, целых восемнадцать столетий эта вещь переходит от правителя к правителю и едва не досталась таким проходимцам! – воскликнула она, всматриваясь в темные разводы, украшавшие камень. – Мы могли и опоздать!

Ли Ляньин согласно кивнул:

– Опередили их не более чем на четверть часа, моя госпожа.

Орхидея несильно толкнула его ногой в грудь.