Полная версия книги - ""Фантастика 2025-140". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Смертная Елена"

— Впрочем, неважно, — неожиданно окончательно успокоился мужчина. — Пожалуй, в чем-то Вы правы: нынче моя доля ответственности не так велика. Я просто привык смотреть на мир иначе. Но лечение простуды у недоразвитой феи посредством лишения меня приличной доли жизненных сил от этого не становится более рациональным поступком.

На секунду повисла тишина: закипавший было спор рассыпался, наткнувшись на вежливость и хороший самоконтроль мужчины. Они постояли некоторое время, возвращаясь к своим привычным состояниям.

— Извините, Ксавьер, — тоже пошла на попятный и Марина. — Я пока не очень хорошо разбираюсь в этих ваших заморочках с внутренними силами. Но я правильно понимаю, что Вы и Флокси — более, так сказать, энергоемки?

— Да, — коротко ответил он.

— Ясно, — кивнула Марина, запоминая информацию. — А для чего, если не секрет, магикам столько энергии?

— Не секрет, — ответил Ксавьер. — Но рассказывать нет смысла: я проговорю до ночи, а вы и половину не запомните.

— Почему? — удивилась девушка.

— Потому что у каждой расы особенности свои, — ответил Ксавьер.

— Да, это я понимаю, — кивнула Марина. — Рога и когти сложно не заметить.

Они немного помолчали, каждый обдумывая свой выпад. Ксавьер прервал молчание первым:

— На самом деле, в целом все мы устроены одинаково, даже люди, — сказал он. — И произошли от единого предка. Но, обитая на разных территориях, развились по-разному. И этих вариантов развития великое множество.

Его интонации стали подчеркнуто вежливыми и с легкой ноткой извинения. Похоже, он устыдился своей вспышки и сейчас пытался свести ссору к ничего не значащей светской беседе. Марина поняла, что ей следует поступить также.

— А-а, теория эволюции, — покивала она, найдя в своей памяти подходящую ассоциацию. — То есть, люди развивались обычно, а магики — под влиянием особых обстоятельств?

— Согласно исследованиям Высшей школы инквизиции, это не магики особенные, а люди, — пояснил Ксавьер, окончательно переходя на спокойный тон. — В процессе эволюции люди научились жить почти без использования магии, что дало им возможность выживать на обедненных силой территориях. В том числе в мирах без магии вообще. Поэтому людей так много, а магиков — нет.

— Так, поправьте меня, если я не права, — сказала Марина, сложив два и два. — Магики разных рас отличаются друг от друга так же сильно, как и от людей?

— Да, — кивнул Ксавьер.

— Но магиков объединяет наличие силы в их телах, — продолжила рассуждать Марина. — И каждая раса тратит эту силу на что-то свое?

— Да, — снова кивнул мужчина. — Поэтому и нет смысла рассказывать: рас сотни. И периодически в районах, насыщенных магией, появляются новые.

— И все же мне нужен хотя бы пример, чтобы я понимала, к чему вам столько магии и почему ее нельзя потратить на лечение другого человека, — вернулась Марина к изначальному вопросу.

— Пример? Пожалуйста, — пожал плечами Ксавьер. — Леам потенциально бессмертен: сила в нем не дает его телу стареть. Персиваль обладает похожей способностью, с небольшой разницей: его тело стареет, но постоянно обновляется. Поморнику большие запасы требуются из-за больших размеров — в остальном он абсолютно обычный человек. Но если все они начнут делиться своей силой с феей, то сами заболеют и умрут. Достаточно примеров?

— Нет, — честно сказала Марина, которая давно уже хотела хоть какой-то информации о своем классе. — Если можно, продолжайте: хочу послушать про всех.

— Хорошо, — пожал плечами Ксавьер. — Крису магия дает нечеловеческую силу и ловкость: он единственный, кто с древних времен все еще способен выживать в дикой природе. Амадеус на него похож, но не так силен: он ближе к людям. У Шермана потенциально есть способность управлять окружающим пространством посредством вибраций. Но он, как и Флокси, слегка недоразвит.

— А что насчет орков? Я не замечала за ними каких-то талантов, — заметила Марина.

— У орков очень плотные, в каком-то смысле «утрамбованные» магией тела: их сложно убить, на них плохо действуют магические атаки, и они обладают недюжинной силой, — пояснил Ксавьер. — Однако это оказывает негативное влияние на способность к обучению, поэтому орки обычно туповаты. У валькирий, схожих с ними, этой проблемы нет. Но валькирии — искусственно выведенные существа, так что, по факту, отдельной расой не являются.

Он снова прервался, давая ей время осмыслить сказанное.

— Ну, в принципе, с человекоподобными понятно, — покивала Марина. — А остальные?

— Болотные жители вообще сменили структуру тела, и теперь их тела держатся только на магии, — продолжил Ксавьер. — То же самое касается Горы и Дубка. Денеба на самом деле человекоподобен: энергия только маскирует его. Кстати, это требует наибольших затрат, так что самый накачанный энергией среди нас именно он.

Ксавьер немного подумал и добавил:

— Впрочем, у Флокси энергоемкость еще выше: взрослые феи по желанию могут перестать существовать физически, став чистой энергией. Флокси нужны сотни человеческих жизней, чтобы хотя бы вырасти, не говоря уже о том, чтобы пользоваться своей способностью. Ей поможет только другая фея или жизнь в магически насыщенном районе. Так что пытаться «зарядить» ее с Вашей стороны было максимально неразумным решением: Вы едва не умерли, а Флокси и на ноготок не подросла.

Марина покраснела.

— Вы это уже говорили, так что давайте оставим, — сказала она и попыталась перевести тему: — А что насчет Вас? Для чего Вам так много энергии?

— У меня тоже есть другая форма тела, — ответил он. — Точнее, должна была быть…

Мужчина помрачнел, и Марина снова ощутила, как пространство вокруг наполняется его тяжелой аурой. Похоже, аура была как раз частью той самой «другой формы». Стоять в этом радиусе, когда Ксавьера обуревали темные эмоции, было крайне некомфортно, и Марина поторопилась закончить разговор, поблагодарив мужчину за ценную информацию. Ксавьер ушел, унеся с собой свою тьму.

«Я вот одного не пойму, — сказал ей внутренний голос, когда они разошлись. — Почему с прочими людьми ты со временем становишься не разлей вода, а с этим с каждой новой беседой как будто все больше вступаешь в конфликт?»

«Сама не пойму, — ответила Марина, возвращаясь в комнату Флокси, чтобы остудить компресс на лбу девочки. — Наверное, дело в том, что он сам не хочет ни с кем общаться. И чем ближе люди к нему подходят, тем сильнее он их отталкивает».

«Может, тогда отойти и не трогать?» — предложил ее внутренний собеседник.

«Тогда он опять в своей скорлупе закроется, — сказала Марина. — Только-только разговаривать со мной начал».

«И это, по-твоему, разговоры? — фыркнул внутренний голос. — По-моему, он тебя со своими врагами ассоциировать начал и люто ненавидеть. Мерзкий тип».

«Эй, а кто мне его в мужья навеливал?» — припомнила Марина.

«Каюсь, был не прав, — тут же пошел на попятный ее невидимый собеседник. — Не надо мне такого счастья. Он когда на эмоции переходит, как будто в голову к нам лезет — почти ощупывает меня! Противно — жуть. Раньше было лучше. Он как-то сдерживался».

«Да, я тоже заметила, — сказала Марина. — Но, может, это период такой, и надо просто перетерпеть? Ну, знаешь, дать человеку выговориться и всякое такое. Негативная дрянь из него выльется, и он начнет фонить позитивом».

«Ага, щаз, — фыркнул внутренний голос. — Радиацией он фонить начнет — с таким-то запасом энергии внутри. Где Ксавьер и где позитив? Общайся лучше с Крисом и Леамом: когда эти двое улыбаются, невозможно не улыбнуться в ответ. А Ксавьер пусть сам свои проблемы решает, не маленький».

Марина вздохнула. Мысль была здравая, но попахивала эгоизмом.

— Крис, брысь, — сказала Марина, заходя на кухню и отгоняя от печи лениво помешивающего очередную кашу демона. — Сегодня я готовить буду.

— Я почти закончил, — ответил тот. — Че тут готовить-то? Картоха с капустой кончились, а каши варить — много ума не надо.