Полная версия книги - "Хроники Тириса. Книга 4 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович"

Тупоголовые бараны, иначе эту парочку назвать было нельзя, упирались друг в друга, пытаясь столкнуть с места. Просто потому, что никто из них не желал отходить в сторону. Они ругались, рычали, хрипели, но толкали. А неподалёку от них стояла Элиссандра, с интересом наблюдая за разворачивающимся зрелищем. И, судя по тому, что подсказал мне Эхо, ей нравилось то, что она наблюдала. Во всяком случае учащённое сердцебиение говорило о том, что равнодушной она точно не оставалась, как бы внешне не хотела это показать.

— Отставить! — приказал я, подходя к толкающимся. — Мускул, что случилось?

— Ксорх, отвали! — прорычал Ториан, даже не думая останавливать давление. Наш громила покраснел от натуги, но Орин мало уступал ему в габаритах. Хоть у него и был позывной «Следопыт», подразумевающий щуплое телосложение, реальность далеко ушла от имени. Видимо, в прошлой жизни Орина слабо кормили, вот он и выглядел неважно. За год в боевой академии он отъелся, окреп и превратился в настоящую машину для убийств, ничуть не уступающую Ториану.

— Следопыт! — я перевёл взгляд на Орина. — Ты-то куда лезешь?

— Эта грувака подкатывала к Кукле! — прорычал Орин в ответ, тоже продолжая давить на Ториана. — Обломался во время своей попытки, теперь решил мне помешать! Прибью урода!

Услышанное было таким чудным, что я перевёл взгляд на Элиссандру. Та ответила мне взглядом и пожала плечами, дескать, она здесь ни при чём. Хотя сердечко забилось сильнее. Нашем специалисту в области безопасности нравилось происходящее. И безопасностью от этого совершенно не пахло.

Наверно, стоило отойти и оставить этих баранов разбираться самостоятельно, но подобной вольности у меня не было. Я подошёл к бодающимся и, попросив Эхо скорректировать голосовые связки, чтобы моя речь вызывала максимальный дискомфорт, рявкнул что есть сил:

— Вы что устроили, бараны тупорылые⁈ — заорал я так, что у самого заложило уши. — Вы что, груваки вам всем в задницы, решили мне миссию завалить?

Эффект оказался поразительным. Да что там — я сам испугался! Мой голос стал походить на выходца из самых глубин бездны, насыщенный металлом, жутью и ещё груваки его пойми чем. Эхо постарался на славу. Чем и заслужил то, что произошло дальше.

Перед моими глазами появилась зелёная линия направления движения, но появилась она слишком поздно. Две красные, идущие от перепуганных вусмерть Ториана и Орина, уже двигались в мою сторону и избежать их было невозможно. Запоздало я вспомнил, что испугать космодесантника тяжело, а когда он пугается, то не прячется, а бьёт в ответ.

Вот мне и досталось. Причём одновременно от обоих. Удар был таким, что я отлетел к перегородке и оставил на ней глубокую вмятину. Боевая броня предтеч погасила удар, даже контратаку выдала, отчего оба тупоголовых барана начали выть от боли, баюкая кулаки, но главное было не в этом.

Врезавшись в стену, моя броня зацепилась за выступающий край рамы вентиляции и с противным скрежетом по ней проехалась. Я поднялся на ноги и тут перед глазами появилось трёхмерное изображение меня в боевой броне предтеч. Причём в оригинальном её виде, а не в форме «Груваки», которая сейчас была якобы на мне.

«Это не я», — тут же заявил Эхо, считавший мои мысли. — «Это броня показывает, где и какое у неё повреждение».

«Какие ещё повреждения?», — опешил я. — «Мы же просто в стену врезались!»

«Сам в шоке», — ответил Эхо. — «Нужно тестировать».

По всей спине трёхмерного изображения шла царапина. Хотя, даже не царапина — длинная содранная полоса, от правого плеча до пояса, словно кто-то провёл по мягкому металлу камнем с острым краем. Это была царапина на материале, который я называл лучшим металлом в галактике. И эта некрасивая отметина, мерцая по краям, начала медленно затягиваться. Словно рана на коже у обычного человека, только в сотни раз быстрее.

«Хм…», — многозначительно протянул Эхо. — «Знаешь, есть подозрение, что с бронёй предтеч не всё так просто, как мне того хотелось бы».

«Подозрение?» — не удержался я от сарказма. — «Какое, к грувакам, подозрение, если её железная рама смогла поцарапать? Ты почему мне ничего про прочность не говорил?»

«Потому что раньше этой информации не было», — невозмутимо ответил Эхо. — «К тому же ты не спрашивал. Тебя интересовали функции, автономная работа, возможности брони, но никак не прочность. И только сейчас, когда появилось изображение, я „вспомнил“ о том, что происходит».

«Ладно, жги», — ответил я. — «Что там с прочностью?»

«Собирай народ, будем думать все вместе», — предложил Эхо. — «Потому что это важная тема, которую нужно решить до того, как мы отправимся на Норвен».

Когда Эхо говорит о том, что ему нужна сторонняя помощь — дело действительно превращается во что-то важное. Тут не до расспросов. Через двадцать минут «Малыши» в полном составе сидели у меня в каюте. Даже мрачные Ториан и Орин пришли, усевшись поодаль друг от друга. Мест не было, но лучше здесь, чем где-то на корабле. Эхо проверил, что «случайных» жучков, установленных Элиссандрой, здесь нет, поэтому можно было начинать.

— В общем, народ, есть новость, причём не самая приятная, — начал я. — Наших двух баранов, конечно, стоило бы хорошо наказать, но благодаря им я это и выяснил. Вот это боевая броня предтеч в своём оригинальном виде. Снайпер, проведи ножом у меня по груди.

— Тебя приложило о стену сильнее, чем нужно? — спросила Зорина, даже не думая дёргаться. — Знаешь, Ксорх, я только-только начала привыкать к тому, что кроме войны может быть ещё и нормальная жизнь, так что давай ты попросишь кого-то другого тыкать в тебя ножом. Можешь считать, что ты мне дорог, как память.

— Шустрик, — я посмотрел на Райна. Тот сидел ближе всех. — Нужна помощь.

Райн действовал без колебаний. Достав боевой нож, больше похожий на тесак, он провёл остриём по моей груди. И, судя по нахмурившемуся лицу, даже усилия не прикладывал, сформировав глубокую борозду. Металл предтеч резался, как бумага! Края тут же начали срастаться, но это уже ни на что не влияло. Результат увидели все.

— Нелогично, — нахмурился Векс. — Ксорх, ты уверен, что полностью воссоздал броню предтеч? Может, нужен какой-то дополнительный блок?

— Она полная, — заверил я. — Во всяком случае, Эхо так утверждает. И у него есть что сказать по этому поводу. Сейчас я выступлю рупором.

«В общем, здесь как получилось», — начал Эхо, тщательно подбирая слова, которые я тут же озвучивал. — «Проще всего объяснить аналогией. Представьте имперского космодесантника. В „Призраке“, с лучевой винтовкой, бластером, боевым ножом, двумя гранатами, связью с орбитальной поддержкой. Стандартный такой космодесантник. Вопрос — когда он пойдёт в рукопашную против брута?»

— Никогда, — произнёс Ториан, словно я действительно задавал вопрос. — Десант не для того существует, чтобы в рукопашную идти.

— Правильно, — кивнул я, продолжая транслировать мысль Эхо. — Однако, что должно произойти, чтобы этот десантник, такой весь из себя укомплектованный, всё-таки пошёл в рукопашную? Сначала он должен отстреляться из лучевой винтовки до последнего разряда. Потом потерять бластер. Метнуть нож, бросить обе гранаты. Получить попадание, при котором у него вырубится связь, а с орбиты по какой-то причине перестанут помогать. И только после всего этого он может выйти против брута в рукопашную. Если брут перед этим со смеха не помрёт.

— Хочешь сказать, что боевая броня предтеч — фикция? — Вальтер понял раньше остальных. — Предтечи воевали с ксорхианцами в условиях, где их шансы попасть в рукопашный бой равнялись нулю?

— Они покорили пространство, — кивнул я. — Зачем тем, кто сотворил нечто подобное, вообще нужен контактный бой? Вот и получается, что броня вроде как есть, даже вся такая из себя напичканная, но стоит в меня выстрелить из самого захудалого бластера, как во мне появится некрасивая дырка.

В каюте стало слишком тихо. Даже Зорина не стала ругаться — сейчас крепким словом дело не решить.